Глава 8
Айрис
Дневник. В нём наверняка есть ещё что-то, какие-то зацепки, которые помогут мне разобраться в происходящем. Я вскочила с кровати и направилась к выходу. Фом, как всегда, стоял на страже, словно приклеенный к дверному косяку. Он вопросительно поднял бровь.
— Мне нужно вернуться домой, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Фом пару секунд молчал, словно обдумывая мою просьбу. Получив отрицательный ответ, я расстроилась. Я должна была узнать, что писала ещё.
— Приказ Итана, — начинает Фом.
— Ну пожалуйста, он не узнает. Быстренько съездим домой, я кое-что заберу и вернёмся, — прошу я. — Это важно, Фом, прошу тебя.
Фом по-прежнему оставался невозмутимым, его каменное лицо не выражало никаких эмоций. Я понимала, что уговорить его будет непросто. Итан, должно быть, очень строго приказал ему следить за мной. Но у меня не было другого выхода. Этот дневник был моей единственной ниточкой, связывающей меня с прошлым, с той жизнью, которую я так отчаянно пыталась вспомнить.
— Фом, послушай, — я сделала шаг вперед, стараясь говорить мягче и убедительнее. — Я понимаю, что у тебя есть приказ. Но это действительно очень важно для меня. Я не собираюсь убегать или делать что-то глупое. Мне просто нужно кое-что забрать. Я обещаю, мы вернемся так быстро, что Итан даже не заметит нашего отсутствия.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. Может быть, я все-таки смогу достучаться до него. Я продолжала смотреть на него с мольбой, надеясь, что он смягчится. Минуты тянулись, как часы. Наконец, Фом медленно выдохнул и слегка кивнул головой.
— Хорошо, — произнёс он глухим голосом. — Но только быстро. И никаких глупостей. Я отвечаю за тебя головой.
Я почувствовала, как волна облегчения прокатилась по моему телу.
— Спасибо, Фом! Ты лучший! — воскликнула я.
Я выскочила из комнаты, Фом следовал за мной по пятам, словно тень. Мы быстро спустились по лестнице и вышли на улицу, где нас уже ждал чёрный внедорожник. Я сажусь в машину, и Фом садится на водительское место, заводит машину и мы выезжаем с территории базы.
— И как я согласился на это? — спрашивает Фом.
— Я слишком обаятельна, — говорю я, смотря на него.
Фом хмыкнул, но в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка. Я знала, что он просто пытается сохранить серьёзное выражение лица, но в глубине души он был доволен тем, что помог мне. Поездка прошла в молчании, нарушаемом лишь тихим гудением мотора. Я нервно постукивала пальцами по колену, в голове прокручивая все возможные сценарии. От того, насколько быстро я смогу найти то, что мне нужно, зависело слишком многое.
Наконец мы подъехали к моему подъезду. Я говорю Фому, что скоро вернусь и выхожу из машины. Дома хватаю с собой тот самый дневник и пару вещей, возвращаюсь к Фому в машину. Фом смерил меня строгим взглядом, когда я вернулась к машине, но ничего не сказал. Он молча дождался, пока я сяду, и плавно тронулся с места. Всю дорогу я держала дневник в руках, словно это было самое ценное сокровище в мире.
— Спасибо, что помог.
— Я всегда готов помочь красивой девушке, — Фом поворачивается ненадолго ко мне и улыбается.
Всю обратную дорогу я не выпускала дневник из рук, словно боялась, что он исчезнет. Каждая страница, каждая строчка в нём были для меня ключом к потерянным воспоминаниям. Я чувствовала, что приближаюсь к разгадке, и это придавало мне сил. Фом молча вёл машину, лишь изредка бросая на меня быстрые взгляды. Когда мы вернулись на базу, Итана ещё не выходил из своего кабинета. Фом припарковал машину на том же месте, где она стояла. Я вышла из машины и, не говоря ни слова, направилась в свою комнату. Я села на кровать и открыла дневник на первой странице. Знакомый почерк, знакомые мысли, но всё это казалось таким далёким, словно принадлежало другой жизни. Я углубилась в чтение, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, хоть какую-то подсказку. Внезапно раздался стук в дверь. Я вздрогнула и захлопнула дневник. На пороге стоял Итан.
— Что-то случилось?
— Лилит пришла в себя, — отвечает Итан. — Я еду к ней и подумал, может ты тоже хочешь поехать?
— Да, конечно, я поеду, — ответила я, стараясь скрыть волнение.
Итан кивнул и жестом пригласил меня выйти из комнаты. Мы направились к выходу, где нас уже ждала машина. Всю дорогу я молчала, погруженная в свои мысли. Лилит... Может быть, она знает что-то о моем прошлом? Может быть, она поможет мне вспомнить? Когда мы приехали в больницу, я увидела Лилит, лежащую на кровати под капельницей. Она выглядела слабой и измученной, но в её глазах горел знакомый огонек. Итан подошёл к ней и что-то тихо сказал, а затем обернулся ко мне.
— Подойди, — сказал он. — Лилит, это...
— Я знаю, кто это, — перебила его Лилит слабым голосом. Она протянула ко мне руку, и я машинально взяла её. В момент прикосновения меня словно пронзил разряд тока. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: смех, слёзы, опасные приключения... — Мы учились в одном университете.
Лилит слабо улыбнулась, и я почувствовала, что связь между нами намного глубже, чем простое знакомство. В её глазах читалось сочувствие и какая-то тайна, словно она знает обо мне больше, чем я сама.
— Ты... помнишь что-нибудь? — прошептала я, боясь разрушить хрупкий момент.
Лилит прикрыла глаза, словно собираясь с силами.
— Отрывками... Вспышки... Университет, наши друзья... Вечеринка... — Она поморщилась от боли, и я сжала её руку. — Было что-то... важное... Что-то, что мы должны были помнить...
— Ты была в одном подвале, в котором нашли Айрис, — говорит Итан. — И ушла с кем-то из наших людей, который и отвёз тебя в старый порт. Ты помнишь кто это был?
— Это Калвин, — Лилит поморщилась. — Я должна была сразу понять, что он предатель. Итан, прости...
— Калвин? — переспросил Итан, нахмурив брови. — Ты уверена?
Лилит кивнула, с трудом открывая глаза. Её дыхание стало прерывистым.
— Он... он говорил что-то о... долге... и о... ком-то, кто ждёт... — прошептала она, прежде чем снова потерять сознание.
Итан тут же позвал врачей, которые окружили Лилит, пытаясь стабилизировать её состояние. Я стояла в стороне, оглушенная новостью. Калвин, долг, кто-то, кто ждёт... Обрывки фраз кружились в голове, не складываясь в цельную картину. Итан подошёл ко мне, взял за руку и повёл к выходу.
— Кто такой Калвин? — спрашиваю я, когда мы выходим из больницы.
— Калвин работает на нас уже несколько лет. Он один из лучших, и у меня нет ни малейшего представления, почему он мог предать нас. Но если Лилит права... Я должен рассказать отцу.
До поместья его отца, где я была всего один раз, встретил меня тем же холодом как и в тот раз. Страшноватое место по сравнению с базой Итана. В кабинете отца Итана царила полутьма, лишь настольная лампа освещала массивный письменный стол, за которым сидел мужчина, облачённый в строгий тёмный костюм. Его лицо, испещренное морщинами, выражало суровую сосредоточенность. Итан вкратце изложил ситуацию, стараясь не упустить ни одной детали, а я стояла рядом, ощущая себя незваной гостьей в этом мрачном царстве. Отец Итана слушал молча, лишь изредка бросая на меня оценивающий взгляд.
— Калвин, говоришь... — наконец произнес он, и его голос прозвучал низко и угрожающе. — Я знал этого человека много лет.
Последовала долгая пауза, во время которой напряжение в комнате буквально звенело. Отец Итана встал из-за стола и подошёл к окну, глядя в ночную тьму.
— Итан, выясни всё. Любой ценой добудь информацию о том, на кого работает Калвин и что ему было нужно. А ты, — он повернулся ко мне, — ты помогай Итану, делай всё, что он скажет.
Взгляд его был тяжёлым, словно он видел меня насквозь. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то в его тоне говорило о том, что ставки в этой игре выше, чем я могла себе представить. Это уже не просто поиск предателя, а что-то гораздо большее.
Итан кивнул отцу, не проронив ни слова. Я видела, как в его глазах зажёгся решительный огонь. Он был готов к любым действиям, чтобы разобраться в этой запутанной ситуации. Мы вышли из кабинета, оставив отца Итана одного в его мрачном царстве. В коридоре Итан повернулся ко мне.
— Знаю, его надо найти, — произношу я. — И возвращаясь к нашему последнему разговору. Я всё-таки остаюсь в твоей группе?
— Однозначно, цветочек, — отвечает Итан. — Кстати, нашла что-нибудь в своём дневнике, который вы с Фомом сегодня забрали?
— Откуда ты...
— Знаю? Видел как вы уезжали.
— Ничего конкретного, — отвечаю я, стараясь не выдать своего волнения. Дневник хранил слишком много секретов, как моих, так и чужих. Итан не должен был узнать о моих мыслях и страха, по крайней мере, пока. — Какие-то обрывки воспоминаний, имена... ничего, что могло бы помочь мне что-то вспомнить о тех, кто следил за мной.
Мы садимся в машину и выезжаем с участка особняка. Тишина — пока что любимый звук для моих ушей. Я правда пыталась что-то вспомнить, вечеринка после которой меня похитили была около двух месяцев назад и с того момента я ничего не помнила. Конечно, есть моменты которые я вспомнила, но это мне ничего не давали.
Итан говорит, что знает банду похитителей, на территории которой уже мы были и где была перестрелка.
— Ты не сказал мне, что вы сделали с моим отцом. Он мёртв?
— Да, всё, что мы хотели узнать — мы узнали. Пришлось избавиться от него, мы не оставляем...
— Я поняла, не продолжай.
Сердце болезненно сжалось от его слов. Всё, что я знала об отце, всё воспоминания, пусть даже и туманные, теперь омрачались этим фактом. Он был мёртв, и причиной тому был Итан, человек, которому я вроде бы должна доверять. В горле застрял ком, не давая высказать ни слова упрека, ни слова скорби.
Итан, казалось, уловил моё состояние. Он положил свою руку на мою, и я ощутила, как по телу пробегает невольная дрожь. Его прикосновение, обычно казавшееся таким тёплым и уверенным, теперь вызывало лишь тревогу и сомнения.
— Мне жаль, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от дороги. — Знаю, это тяжело принять. Но твой отец был частью этой грязной игры, и он ставил под угрозу нас всех. Мы не могли рисковать.
Его слова не принесли облегчения. Итан, который казался мне союзником, на самом деле был частью той же самой системы, которой стала и я сама.
***
Ночь я провела за чтением своего юношеского дневника. На базе не было единого звука, что было мне на руку. Спускаюсь вниз, чтобы набрать себе воды. Темнота стала для меня привычной. Кран противно заскрипел, нарушая тишину. Налила полную кружку, медленно сделала глоток, чувствуя, как холодная вода обжигает горло. Вкус металла, как всегда. Нужно будет напомнить кому-нибудь, чтобы починили систему фильтрации. Хотя, кому сейчас до этого?
Поднимаюсь обратно в свою комнату. Дневник ждёт меня на столе, открытый на случайной странице. Страницы пожелтели от времени, чернила выцвели, но слова всё ещё кричали со страниц. Кричали о мечтах, о надеждах, о любви. О том, чего больше нет. Сажусь на кровать, снова беру дневник в руки. Пальцы бережно перелистывают страницы, касаясь прошлого. Как давно это было? Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как я писала эти строки. Тогда мир казался простым и понятным, полным возможностей. Сейчас же он — выжженная пустыня, в которой я пытаюсь выжить.
Закрываю дневник, кладу его на стол. Больше не могу. Слишком больно. Слишком много воспоминаний. Подхожу к окну, смотрю на темное небо. Ни звёзд, ни луны. Только беспросветная тьма. Такая же, как и в моей душе.
— Айрис, ты спишь? — постучал и спросил Итан. Я открываю дверь комнаты.
— Нет, — отвечаю тихо. — Что-то случилось?
— Не могу уснуть, — говорит он, глядя куда-то в сторону. — Слишком тихо. Слишком много думаю. Можно... можно я просто посижу здесь немного?
Я киваю, отступая в сторону, чтобы он мог войти. Он садится на край кровати, не глядя на меня. Молчание повисает в воздухе, тяжёлое и давящее. Я положила руку ему на плечо. Полумрак комнаты не смущал нас, а единственная включённая лампа освящала лицо Итана. Неожиданно для самой себя я обнимаю его, а руки парня скользят по моей талии, опускаясь на бёдра. Я знала к чему это всё идёт, но мне было всё равно, так же как и Итану.
Я прижимаюсь к нему сильнее, ищу утешение в его объятиях. Мы оба сломлены, потеряны, но сейчас, в этот момент, мы не одни. Мы — друг у друга. Его губы находят мои, и мы целуемся, долго и отчаянно, словно пытаемся вдохнуть друг в друга жизнь. В этом поцелуе — боль, надежда, и отчаянное желание забыться. Наши руки тянутся друг к другу, срывая одежду. В темноте комнаты наши тела кажутся призрачными, нереальными. Мы сливаемся воедино, и в этом единстве ищем спасение. Каждое прикосновение — как искра в темноте, как надежда на то, что мы ещё живы. Утром я просыпаюсь в его объятиях. Итан крепко спит, его лицо кажется умиротворенным. Смотрю на него и чувствую благодарность. За то, что он есть, за то, что он рядом. За то, что в этой выжженной пустыне он — мой оазис.
Тихо встаю с кровати, стараясь не разбудить его. Подхожу к окну. На небе — первые признаки рассвета. Слабые полосы света пробиваются сквозь тьму. Может быть, надежда всё-таки есть. Может быть, мы сможем выжить. Может быть, даже сможем снова найти счастье. Может быть мы пожалеем о том, что сделали. Я тихо одеваюсь, стараясь не создавать шума. Натягиваю на себя старую футболку и поношенные штаны. В комнате холодно, несмотря на утренний свет. Выхожу из комнаты, направляясь на кухню. Нужно заварить кофе. Сегодня будет долгий день.
Прохожу мимо пустых коридоров базы. Тишина давит на уши. Здесь раньше было так много людей, так много голосов. Включаю кофеварку, жду, пока нагреется вода. Запах кофе наполняет помещение, немного разгоняя утреннюю тоску.
— Доброе утро, Айрис, — сказал Дэймон. — Ты сегодня ранняя пташка?
Я вздрагиваю от неожиданности, оборачиваюсь. Дэймон стоит в дверном проёме, облокотившись на косяк. Видно, что он даже не ложился спать.
— Доброе утро, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно. — Просто не спится.
Кофеварка издаёт последний булькающий звук, и я наливаю себе чашку. Предлагаю Дэймону, он кивает в знак согласия. Мы сидим за кухонным столом в тишине, каждый погруженный в свои мысли.
— Говорят, что Лилит пришла в себя и вы виделись.
— Да, виделись.
— И как она? — спрашивает Дэймон, отпивая кофе.
Я пожимаю плечами.
— Тяжело ей. Но она держится.
Дэймон вздыхает и смотрит в окно.
— Мы все держимся. Но как долго ещё протянем?
Я не отвечаю. Этот вопрос висит в воздухе уже давно, и никто не знает на него ответа. Мы живём одним днём, стараясь не думать о будущем. Потому что будущего, скорее всего, нет.
— Ты и Итан... — начинает Дэймон, но я перебиваю его.
— Не надо, — говорю я тихо. — Просто не надо.
Дэймон понимающе кивает и замолкает. Он знает, что мне сейчас не хочется об этом говорить. Что мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. В своих ошибках. В том, что я натворила. Я делаю большой глоток кофе, чувствуя, как горечь напитка обжигает горло. Мне нужно проснуться. Мне нужно быть сильной. Потому что Итан нуждается во мне. И даже Дэймон, каким бы сильным он ни казался, тоже нуждается во мне. И даже Фом, который неоднократно помогал мне, тоже нуждается во мне. Мы все нужны друг другу. Сейчас, как никогда раньше. Мы — всё, что у нас осталось.