Глава 17.
Рикардо
Прошёл месяц с того момента, как Сильвия попала в аварию.
И вернулась совсем другим человеком.
Неуверенной.
Робкой.
Запуганной.
Сломленной.
Впервые за последние несколько лет я вижу сестру такой, и вид Сильвии каждый раз вызывает во мне что-то дико больное. Я не могу долго смотреть на сестру, которая понятия не имеет, через какое дерьмо мы вместе проходили раньше, рука об руку.
Она помнит отца. Но не помнит, что мы были там тоже.
Дела в Каморре улучшились с тех пор, как Лоренцо прекратил участие в своих гонках и решил помочь Винсенте с мафией. Наш Капо был в растерянном состоянии вот уже несколько месяцев, и начало этому кошмару положила Кассандра тем, что решила зарезать его во сне, а потом сбежала, спасая свою жизнь, чтобы вернуться спустя два месяца и заново завладеть сердцем Винсенте.
У этих двоих была самая странная, сумасшедшая и сильная любовь из когда-либо существовавших. Но пора признать, что если бы сейчас Кассандра не поддерживала нашего брата, он бы совершенно верно сошёл с ума и убил всех, кто ему встретится на пути.
Его шаткое состояние остается в стабильности только благодаря трезвому разуму Кассандры, за что ей стоит сказать огромное спасибо.
Нам пришлось признаться Сильвии в том, что мы её семья, иначе не существовало бы причины забирать ее в этот дом. За первым хромающим шагом после того, как она переступила порог, следовала тихая фраза «У вас очень красивый дом. Вы богатые?».
В тот момент мы понимающе переглянулись с Винсенте.
Сейчас Сильвия молча сидит в кресле, который месяц назад терпеть не могла из-за окраса, который, по её мнению, не подходил под оттенки нашего дома. Моя жена была единственным связующим звеном между нашей сестрой и нами.
Доктор не дал нам ничего точного и определённого: по его словам, амнезия может пройти и через два месяца, и через десятилетия.
- Коза-Ностра назначила нам встречу! - запыхавшись, говорит Лоренцо, забежав в гостиную с телефоном в руках. Увидев Сильвию, которая удивлённо таращится на брата, он медленно закрывает свой рот, пока Винсенте бросает в него тяжёлый взгляд.
- Кто это? - шёпотом спрашивает Сильвия, откашливаясь. Мой взгляд переходит с её розового свитера, который бы моя сестра ни при каких обстоятельствах не надела на себя, будь она в своём старом сознании, на её голубые глаза.
Единственное, что не поменялось в ней - это режущие тебя на куски ледяные глаза.
- Не переживай, Сильвия. - успокаивающе улыбаюсь я, но улыбка не касается моих глаз. - Нечего бояться.
Винсенте встаёт, хватает Лоренцо за локоть и выходит из комнаты, и я уже представляю, сколько матов обрушится на нашего младшего брата.
- Иди. - слышу я мягкий голос справа от себя и поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Ариэнна элегантно опускается на диван рядом со мной и выжидающе смотрит на меня. Я выгибаю бровь. - Иди с ними. - она наклоняется, чтобы шепнуть, - Я посижу с Сильвией.
Я сдержанно киваю и тоже встаю, направляясь вслед за братьями. Закрыв за собой дверь кухни, я облокачиваюсь о стену и вижу, как Винсенте обрушивает на нашего младшего брата шквал нецензурной лексики.
Он никогда не научится выражать свои мысли без этих слов, замечаю я.
- Да понял я, понял! - сдаётся, наконец, Лоренцо, подняв руки в жесте «с меня хватит». - Откуда я мог вообще знать, что она будет там? Она не появлялась в этой гостиной с тех пор, как заново зашла в наш дом.
- Ну, боже мой, я уже начинаю молиться всему святому, чтобы начать верить в то, что у тебя в черепной коробке есть немного, блять, серого вещества, чтобы понять, что Сильвия всегда с нами! - рычит Винсенте, ударив кулаком по столешнице.
- Говорите потише. - шиплю я на них, оттолкнувшись от стены и подойдя ближе к братьям. - Оставьте сейчас это. Что мы будем делать с Сильвией?
- В смысле? - непонимающе спрашивает Лоренцо, переводя свой взгляд с меня на Винсенте. - А что с ней ещё можно сделать вообще?
- Господи. - закатывает глаза Винсенте, дав подзатыльник брату. - Очевидно, он спрашивает про то, что мы будем делать, если она докопается до твоей фразы, и я напомню, что этого бы не случилось, если бы не твоя невнимательная задница, Лоренцо!
Уголки моих губ приподнимаются.
- Я не про это, Винсенте.
Теперь он смотрит на меня с непониманием в глазах, и я выдыхаю, прежде чем объяснить:
- Коза-Ностра желает видеть нас в полном составе. Всей семьей, как мы всегда это делали.
Глаза Винсенте сужаются, он выпрямляется, наконец, осознав, что за кошмар нас будет ждать.
- Мы благополучно скрываем от неё, кто мы такие, чтобы не травмировать ещё больше. - молвит он, отвернувшись к окну. Из его горла вырывается звук, похожий на рык, когда он снова ударяет ладонью по столешнице и проводит рукой по лицу.
- Мы могли бы отменить встречу? - неуверенно предлагает Лоренцо, пожав плечами.
- Мы могли бы, если бы не находились на грани восстания. - отмечаю я.
- Я могу встретиться с ними один. - утверждает Винсенте.
- Ты не можешь. - вставляю я, повернувшись к нему всем телом. - Брат этого Стефано, Массимо Моретти очень любит выводить тебя на гнев. Если ты пойдёшь один, он, будучи умным клоуном, снова спровоцирует тебя, и ты кинешься на него, возможно, даже убьешь, испортив всю сделку.
- А ты моя мамка или что? - недовольно бурчит Винсенте. - Напомню, что тебя тоже я воспитывал, Рикардо.
- Я всего на год младше тебя. - напоминаю я, забавляясь гримасой обиды на лице брата. - Разве тебе не бывает спокойнее, когда я рядом с тобой?
- Когда ты рядом со мной, мне хочется набить тебе морду, чтобы ты прекратил быть настолько спокойным мудаком. - искренне признается Винсенте, сузив на меня глаза. Я усмехаюсь, а Лоренцо закатывает глаза.
- Долго вы будете перепираться? Нам нужно решить, что мы будем делать.
- Нам бы не пришлось, если бы ты не крикнул на весь мир о том, что Моретти хотят встретиться с нами. - ворчит наш старший, и Лоренцо обиженно хмыкает.
- Вообще-то, нам бы пришлось это обсудить, даже если бы я не сказал это в гостиной.
- Он прав. Ты не пойдёшь один туда. - присоединяюсь я, совершенно уверенный в своей версии.
- Я Капо. - шипит Винсенте, кинув на нас гневный взгляд. - Если я решу пойти один, я это сделаю.
- Ты можешь сказать это своим подчиненным, но не нам, братец. - самодовольно улыбается Лоренцо. - Мы тебя одного никуда не отпустим. Мы твои братья.
Эта, казалось бы, ничего не значащая фраза что-то сделала с нашим братом, потому что он отвернулся и долго молчал, глядя в окно.
Я знаю, о чем именно он думает. Винсенте всегда считал своим долгом защищать нас, и во всем, что мы делали, винил только себя. Его также всегда мучило чувство незаслуженной любви. Думаю, он не верит в то, что Лоренцо, которого мы когда-то вместе держали в руках совсем маленьким, мог сказать что-то подобное.
Разве есть му́ка человеческая хуже, чем собственное чувство вины?
- Что, если мы ей расскажем всё? - наконец, предлагает Винсенте, стуча пальцами по дереву.
Я хмурюсь, но молчу.
- Так резко? Не лучше бы было с самого начала ей это тогда сказать? Сейчас она может обидеться на то, что мы скрывали это от неё. - размышляет Лоренцо, взволнованный.
- Или испугается этого мира. - дополняет старший, согласившись, к моему удивлению.
Да, мы совсем не знаем эту Сильвию. Мы не можем предположить её реакцию.
- Или вспомнит прошлое. - заканчиваю я, взглянув на братьев.
Они замирают, не зная, что ответить.
- Она помнит отца. - объясняю я. - Не думаю, что она напугается, если узнает сейчас об этом. Больше вероятности в том, что она обидится. Более того, у неё могут сработать триггеры, и это приведёт к возвращению памяти. Да, будет тяжело, но она вспомнит. Разве не этого мы хотим?
- В первую очередь нас интересует её безопасность. - поправляет меня Винсенте, вероятно, решив, что я хочу намеренно причинить боль сестре.
- Она будет в безопасности, если узнает от нас, а не от других людей.
- Она не видит других людей.
- Она тайно встречалась с ублюдком Дамико, напомню. - замечаю я, подчеркивая хитрость сестры.
Винсенте фыркает, бросив на меня снисходительный взгляд.
- Может, он прав. - после недолгого молчания, признаёт Лоренцо.
- А если ей хуже станет? Что, блять, мы будем в силах сделать?
Наш старший брат мыслит рационально только когда дело касается семьи, кажется.
- Мы должны попытаться начать с мелких деталей. - прошу я, разглаживая рубашку ладонью.
- Допустим. - наконец, соглашается Винсенте, повернувшись ко мне и склонив голову. - Кто из нас расскажет ей обо всём этом?
- Анна! - сразу же отвечает Лоренцо, щёлкнув пальцами перед моим лицом. Я медленно отодвигаю его руку, выгнув бровь на его бессмысленное предложение.
- Она почти не общалась с Сильвией с тех пор, как та вошла в этот дом после больницы. - заявляю я. - Как, по-твоему, она вызовет доверие у неё?
- Но они были очень близки...
- Были. - подчеркиваю я, склонив голову к нему. - Не забывай, что сейчас у Сильвии нет в воспоминаниях ничего, что связывает её и нас, кроме гребаного отца.
Лоренцо виновато опускает голову.
- И Ариэнны. - хитро улыбается Винсенте, глядя мне в глаза. Я поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом, и сжимаю губы.
- Ариэнна не посвящена в то, что именно мы делаем. - огрызаюсь я, пытаясь понять, почему именно я недоволен этой идеей.
Мне не нравится мысль о том, что Ариэнна будет связана с такой жестокостью.
Какая ирония, Рикардо. Ты и есть тот, кто создаёт всё это вот уже несколько лет.
- Ну, ты всегда можешь это исправить. - тем же хитрым голосом продолжает брат, уставившись на меня своими чёрными глазами. Я разглядываю его лицо, прежде чем выдохнуть.
- Что ты хочешь, чтобы она сказала?
- Твоя жена неженка...- начинает он, и я хмурюсь.
- Винсенте... - предупреждающе шиплю я на него, и в его глазах вспыхивает веселье.
- Я не имел в виду ничего плохого в том, что у неё такая добрая душа. - спокойно объясняет он, выпрямляясь. - Напротив, я веду к тому, что сейчас она единственная, кто может без возможных панических атак ввести нашу сестру в курс дела. Должен признать, у этой девочки есть талант успокаивать некоторых голосом. Жаль, что она не могла этим воспользоваться несколько лет.
Я прищуриваюсь, глядя на брата и гадая, насмехался ли он, произнося последнее предложение, или действительно имел в виду то, что говорил.
- Хорошая идея! - вмешивается в наш разговор Лоренцо, вероятно, заметив напряжение. - Ариэнна же единственная, кого Сильвия помнит. Пусть она поговорит с нашей сестрой? Пожалуйста, Рикардо!
- Я не приказываю своей жене, что делать. Она всё делает по своей воле. - ворчу я, раздраженный их приказами. Когда я поворачиваюсь снова к Винсенте, я вижу, что он пристально наблюдает за мной своим проницательным взглядом, изучая каждое дерганье моего пальца и любое редкое моргание.
Чёртов манипулятор.
Не зря, отнюдь не зря он стал Капо.
Он наклоняет голову снова, теперь уже глядя на меня прямо.
- Попроси её. Она теперь часть семьи, не так ли?
Голос, тихий и спокойный, которым он это говорит, заставляет меня чувствовать себя гребаным ребёнком.
- Попрошу. - обещаю я, успокоившись. - Что именно она должна сказать Сильвии?
- Пусть расскажет все о нашем мире. О том, кто мы такие.
- Если Сильвия не поверит? - спрашиваю я.
- Всё, что скажет Ариэнна, будет доказуемо. - так же бесцеремонно обещает Винсенте, и я понимаю, к чему он ведёт.
- Следом за Ариэнной поговорить с ней придётся и нам. - делаю вывод я, облокачиваясь двумя руками о столешницу. - Нам нужно будет рассказать ей о том, кто такие Моретти и как стоит вести себя на встрече.
- Мы делаем из неё куклу или что? - задумчиво произносит Лоренцо, почесав голову.
- Пошёл ты нахуй, Лоренцо. - раздражённо выдыхает Винсенте, обращаясь к нашему младшему. - Если у тебя есть идея получше, скажи, пожалуйста, я буду очень рад услышать.
Наш брат только показывает средний палец и отрицательно качает головой.
- Ну, делайте, что хотите уже, я ухожу.- Лоренцо подходит к двери, тянет ручку вниз, но замирает, когда слышит голос Винсенте:
- На гонки, верно?
Наш младший брат медленно поворачивается к нам, держа руку на ручке двери.
- Чего? - невнятно спрашивает он, почесав затылок.
- Я знаю, куда ты идёшь. - парирует Винсенте, подходя к нему. Лоренцо сжимается, глядя на меня умоляющими глазами. Я только пожимаю плечами. - Что я говорил тебе по поводу гонок?
- Но Винсенте! - ноет младший, вскинув руки. - Ты понятия не имеешь, как мне нравятся гонки! Я не могу просто взять и отказаться от них.
- Да, ты не можешь. Ты должен. - шипит Винсенте, сложив руки на груди.
- Я не могу, ладно? Не могу просто взять и бросить гонки! Я уже пытался, правда, ради тебя, пытался, у меня нихрена не получилось продержаться больше недели.
- Рикардо как-то смог это сделать. - замечает старший, указывая на меня.
- Тебе стоит привыкнуть к мысли о том, что я не Рикардо! - зло выдавил Лоренцо с укоризной.
Я подхожу к Винсенте и кладу руку ему на плечо.
- Потом разберёшься. Мы всё равно не сможем сейчас остановить этого негодяя.
- Потом - это когда, Рикардо? - отмахивается старший, наклоняясь вниз, к лицу нашего младшего и прижимая его к закрытой двери. - Сколько раз тебе повторять то, что я делаю это не из-за того, что хочу испортить тебе настроение, а из-за того, что волнуюсь, блять, за тебя? - он указывает подбородком на пожелтевший синяк на ключице Лоренцо и кривит губы. - То, чем ты занимаешься так же опасно, как и то, с чем мы сталкиваемся каждый день. Ты решил не вмешиваться в наши пытки и всё это дерьмо, и я позволил тебе, но это не значит, Лоренцо, что я буду терпеть твои выходки по поводу гонок.
Винсенте тянет руку назад и вытаскивает из заднего кармана сигареты, не сводя глаз с нашего младшего брата, который смотрит на старшего, как на врага народа.
- Тогда вот, что я тебе скажу. Я тоже недоволен тем, что вы каждый день ввязываетесь в опасность. Прекрати подвергать себя опасности, и я прекращу участие в гонках. - довольно отстреливается он, сложив руки на груди. Я с опаской гляжу на Винсенте, ожидая какой-нибудь новой вспышки гнева, но вместо этого наблюдаю за тем, как он подносит сигарету к губам и не спеша зажигает её.
- Разница в том, Лоренцо, что я могу защитить себя, а ты нет. Не вынуждай меня заставлять тебя присоединяться к нашим пыткам. - в глазах Винсенте появляется та искра нетерпения и волнения.
- Откуда такая уверенность? Кассандра чуть не зарезала тебя!
Ох.
Мои губы сжимаются, и я убираю руку с плеча брата, предупреждающе взглянув на Лоренцо. Кулак Винсенте силой врезается в дерево поверх головы нашего брата, но он даже не вздрагивает, с вызовом уставившись на своего Капо.
Признаюсь, чтобы не дрогнуть под таким нежелательным вниманием Винсенте, требуется иметь нечеловеческий контроль.
- Я просил тебя не говорить больше об этом. - едва слышно бормочет старший, прожигая Лоренцо. Тот пожимает плечами.
- Но это правда. Ты силён, и все это знают. Но в чем твоя гарантия, что тебя когда-нибудь не ранят?
- Хватит, Лоренцо. - вмешиваюсь я, бросив на него ещё один взгляд. Выпрямившись, я встаю между ними и поворачиваюсь к младшему лицом. - Уходи и поднимайся к Анне. Не оставляй её без внимания сейчас, когда ей нужна забота.
Я знаю, что это манипуляция. И я знаю, что Лоренцо попал на удочку в ту минуту, когда с грустью посмотрел на меня и молча вышел с кухни.
Расслабившись, я поворачиваюсь к Винсенте и изучаю его нахмуренные брови.
- Мы не можем останавливать его вечно, ты же знаешь.
- Это именно то, что меня и тревожит. - признаётся он, глядя сквозь меня. - Если с ним что-то случится...это будет катастрофа.
- Лоренцо не понимает, что ты заботишься о нем. - напоминаю я, склонив голову. - Ты слишком груб с ним.
- А как ещё мне удержать его от этих тупых гонок? Ему всего 15, и я боюсь того, что с ним может случиться, если он продолжит заниматься этой хренью. - туша сигарету, говорит брат.
- Я понимаю. Но на данный момент нам ничего не остаётся, кроме ожидания. Он перерастёт это.
- Разве ты перерос? -спрашивает Винсенте, удивляя меня.
Я вскидываю брови.
- Очевидно, если сейчас стою рядом с тобой.
- Ты бросил гонки ради меня, Рикардо, и я всегда это знал. Тебе никогда не хотелось этого делать по своему желанию. - он говорит это тихо, а потом обходит меня и выходит из комнаты, оставляя меня одного.
По крайней мере, он знал об этом.
Выкинув уже не нужную сигарету со стола, я решаю подняться на второй этаж. Удивлённый, я на мгновение замираю, заметив жену, сидящую в кресле-каталке с книгой в руках. Она отрывает свой взгляд от чтения, чтобы улыбнуться мне маленькой улыбкой. Я закрываю за собой дверь и подхожу к ней, садясь напротив.
- Ты хочешь мне сказать что-то. - утверждаю я, заметив уже привычную искру в глазах Ариэнны.
- Хочу. - она закрывает книгу, положив на нужную страницу закладку, и сосредотачивает внимание на мне. - У меня есть крепкая вера в то, что Сильвия вспомнит вас.
Я прикрываю глаза на мгновение, прежде чем глубоко вдохнуть и взглянуть на неё.
- Почему?
- Не знаю, просто есть и всё. Всё наладится. - она снова улыбается мне, и я вижу эти милые ямочки на её прекрасном лице.
- Спасибо. - благодарно киваю я, а затем смотрю на книгу, которую она читала. - Нравится?
- Книга?
Я киваю.
- О, Достоевский определённо знает толк во мрачных строчках. - она проводит пальцем по обложке книги и замирает, обратив внимание на меня. - Ты читал?
- Русская классика одна из моих любимых в литературе. - признаюсь я. - Что нравится тебе?
- Из русской классики? Только Достоевский. - застенчиво говорит она, будто от этого зависит вся её судьба.
- Не читала Льва Толстого?
- Читала, мне совсем не понравилось.
- И мне. - уголки моих губ приподнимаются, когда я смотрю, как моя жена радуется этой новости.
- Что насчёт французской литературы?
- Я предпочитаю античную.
Ариэнна удивлённо таращится на меня.
- Ой, правда. Я забыла, что ты читал Платона.
-Мы обсуждали с тобой виды любви. - напоминаю я, склонив голову. - Хочешь поехать в ресторан?
Моя жена устало выдыхает.
- А как же Сильвия? Мне будет стыдно наслаждаться едой, когда она находится в таком состоянии.
Я встаю, и, удивив сам себя, сажусь на пол, напротив нее, глядя на Ариэнну снизу вверх. О, Афродита передала ей самые очаровательные черты лица.
- Сильвии придётся рассказать о том, в какой она семье живёт. К сожалению, Ариэнна, эта участь выпадет на тебя.
- На меня? - она указывает указательным пальцем на своё лицо, и мой взгляд задерживается на её аккуратном носу, розовых губах и изумительных глазах.
- Мы можем сделать это вдвоём, если хочешь.
- Хочу. Пожалуйста, сделай это со мной. С тобой я чувствую себя в безопасности.
Я хмурюсь.
- Разве есть причина, по которой ты должна чувствовать себя в опасности?
Она отворачивается, выпустив долгий выдох.
- Рикардо, я так не хочу взваливать на тебя проблемы сейчас.
Я прищуриваюсь и тяну руку, чтобы аккуратно схватить ее за подбородок и заставить посмотреть на меня.
- Что случилось?
- Нет-нет, ничего не случилось. - она вынужденно улыбается, отодвигая мою руку так, будто я являюсь чем-то нежелательным. Я сглатываю, гадая, было ли неприятно ей моё прикосновение.
- Скажи, если не хочешь, чтобы я тебя касался.
Её глаза расширяются, и она смотрит на меня так, будто я назвал её другим именем. Спустя секунду моя жена встаёт со своего места и опускается на пол, рядом со мной. Мы сидим лицом друг к другу, и она разглядывает меня с особым любопытством.
- Мне нравится, когда ты касаешься меня. Просто ты делаешь это настолько редко, что я думаю, тебе самому неприятно это.
И она хватает меня за руки. Я сжимаю её маленькие руки в своих ладонях.
- Иногда меня посещает необъяснимое желание коснуться тебя. - признаюсь я, заправляя выбившуюся прядь волосы ей за ухо.
У неё такие мягкие волосы, господи. Как бы я хотел иметь возможность гладить их.
Оторвав взгляд от её ангельских волос, я сосредотачиваюсь на лице девушки.
- Не думай, что я забыл о том, с чего мы начали. - говорю я, немного наклонившись к ней. - Ты моя жена, Ариэнна, и в мои обязанности входит решать твои проблемы. Назови мне имя, и я расправлюсь с этим без проблем.
В её глазах появляется тревога, она вырывает одну руку, чтобы провести ей по шее и слабо улыбнуться мне.
- Я не думаю, что заводить эту тему сейчас безопасно. В прошлый раз ты впал в странное состояние.
Я напрягаюсь, вглядываясь в её взволнованные глаза.
- Говори, Ариэнна.
- Но Винсенте сказал мне...
- Скажи мне, и я всё решу.
Она молчит, глядя на меня в недоумении. Потом ее плечи расслабляются, и девушка прикусывает губу.
- То письмо, которое ты прочитал. Я не знаю, от кого оно. Правда, без понятия, откуда этот человек так много знает обо мне. Я ни с кем не общаюсь, кроме папы и Альфы, но даже им не говорю так много информации. И с тех пор мне не приходят ни сообщения, ни письма от этого человека. Сначала я думала, что они от тебя, но когда ты так отреагировал, как в прошлый раз...- её голос дрогнет, и она виновато смотрит на меня. - Не думай, что я виню тебя, нет. Просто, господи, я правда не знаю, к кому обратиться. Мне очень страшно.
Её признание приводит меня в замешательство. Кому вообще нужно запугивать мою жену?
Её глаза рассматривают шторы, затем уставший взгляд переходит на нашу кровать, а затем на дверь.
- Почему ты побоялась рассказать мне об этом?
- Говорю же, я думала, что эти сообщения от тебя! - смущённо признаётся она.
- Дашь мне номер человека, который писал тебе это. Я попробую выяснить, кто это был.
- Хорошо, хорошо. Спасибо тебе.
Мы молчим несколько секунд, и Ариэнна наклоняется ближе ко мне так, что её лицо находится всего в пяти сантиметрах от моего.
Глаза этой девушки так много чего скрывают. Сколько кошмаров хранится за яркой зелёной призмой этих волшебных глаз? Доброта Ариэнны - это проклятие, которое я не ожидал увидеть в своей жизни как дар.
- Рикардо...- тихо зовёт она, вглядываясь в мои глаза.
- М?
- Как мне помочь тебе?
- С чем?
- С чем-нибудь. Хочу, чтобы всё было справедливо. Ты помог мне, а я помогу тебе.
Её щёки розовеют, и видеть, как она смущается пока что самое приятное за весь день. Я слегка улыбаюсь.
- Тебе ничего не нужно делать, чтобы сделать меня счастливым. Улыбайся почаще, этого будет достаточно.
Её зелёные глаза расширяются.
- Улыбаться? Это для тебя счастье?
- Если улыбаешься ты, значит остальное в жизни не имеет значения.
Черт бы меня побрал. Откуда вообще у меня появились такие мысли? В любом случае, это правда, которую я отказывался принимать уже долгое время.
Губы Ариэнны расплываются в самой очаровательной улыбке, которую я когда-либо видел. Склонив голову, я отпускаю её руки и хватаю за талию, приподнимая и прижимая к себе. Она обвивает мой торс ногами, очевидно, удивленная, но молчит.
- Знаешь, мне говорили, что ты ужасный. - шепчет она, уткнувшись мне в плечо. Я сглатываю, отвернувшись.
- Не соврали.
- Да? Как по мне, ты очень милый.
Милый? Конечно, это идеальный эпитет для такого ублюдка, который убил в своей жизни несчитанное количество людей.
Но я не говорю этого вслух, чтобы не травмировать Ариэнну.
- Ты знаешь, если бы мне это сказал какой-нибудь парень, я бы пустил ему пулю в лоб. - честно признаюсь я, но она, видимо, считает это шуткой, потому что громко смеётся, подняв голову и глядя на меня с весельем.
- Хорошо, злой Рикардо. Я не хочу тебя злить.
- Тебе не удастся, даже если ты захочешь. - тихо бормочу я, пряча свое лицо между её шеей и плечом.
Она обвивает мою шею своими тёплыми руками и крепко обнимает меня.
Никто не обнимал меня так...нежно. Никто, кроме мамы больше десяти лет назад.
Я вздрагиваю, когда снова вспоминаю свою маму. Пожалуйста, выйди из моих воспоминаний. Уйди, умоляю тебя, больше не возвращайся.
- Что делает тебя счастливым, Рикардо? - спрашивает она, отвлекая меня от ужасных воспоминаний.
Ты, хочется сказать мне, потому что это чистая правда. Я и сам не заметил, как эта девушка с пленительным взглядом начала успокаивать меня своим присутствием вместо того, чтобы, как я ожидал, раздражать.
- Книги.
- Меня тоже. - отвечает она, поглаживая большим пальцем мою щеку. Это так чертовски приятно.
Я закрываю глаза, впитывая запах её вишнёвого геля для душа. От неё всегда пахнет вишней.
- Знаешь, Рикардо, мне очень хочется тебе помочь, но я понятия не имею, как это сделать, потому что не знаю тебя. Ты так много чего делаешь для меня.
Я хмурюсь, но молчу, решив выслушать.
- Я знаю, что ты не любишь других людей в своей жизни, чужих. Мне рассказал Лоренцо, если что. - она опережает мой вопрос, сразу отвечая на него, и мысленно я отмечаю, что мне нужно дать подзатыльник своему младшему брату за распространение ненужной информации. Я сжимаю руки на её талии.
Она идеальная.
Меня никогда по-настоящему не интересовала ни одна девушка. Я мог позабавиться с проститутками по приказу отца или просто проводить часы с ними, но это никогда не означало, что я испытываю к ним романтические чувства или влечение.
В такт её руке, я начинаю поглаживать её спину, надеясь, что ей это нравится так же, как мне. Мне всё ещё не хочется касаться её без повода, потому что в моих глазах Ариэнна - ангел.
Я не имею права очернять ангела. Дьявол не вправе осквернять ангела.
- В любом случае, - продолжает она. - я бы хотела сделать так, чтобы ты чаще улыбался. Ты очень добрый, по крайней мере, по отношению ко мне. - после этих слов на моих губах появляется издевательская улыбка. - Пожалуйста, не мучайся из-за прошлого. Оно создано только для того, чтобы уничтожить тебя, я знаю.
И улыбка пропадает.
- Откуда тебе знать? - шепчу я серьёзно.
Наступает тишина, палец Ариэнны прекращает гладить моё лицо.
Что я наделал?
Но моя паника улетучивается, когда она снова заговаривает:
- Потому что я тоже заложница прошлого. А ты только демонизируешь себя.
Я глубоко вздыхаю.
- Это ты идеализируешь меня, Ариэнна. - я молчу, и решаю, наконец, спросить. - Почему ты так зациклена на прошлом?
Я чувствую, как она вздрагивает, а потом впивается второй рукой в мою спину, крепче обнимая меня. Я засчитываю это как пригласительный знак и прижимаю её к себе, обхватив двумя руками.
- Мою маму и сестру застрелили на моих глазах.
Что?
Я поднимаю голову, чтобы повернуть её к ней, но она так сильно сжимает меня в своих объятиях, что я физически не могу этого сделать, не приложив усилий, которые могут причинить ей боль. Я не хочу причинять Ариэнне боль.
Информация, которой она поделилась секунду назад, доходит до моего мозга в полной мере, и только тогда я закрываю глаза, положив голову ей на плечо и поглаживая её волосы на затылке. Спустя минуту я слышу тихие всхлипы, приглушённые.
Боже мой.
Только не слёзы. Пожалуйста.
Дезориентированный, я начинаю тяжело вздыхать, стараясь не позволять её словам возбудить мои собственные травмы. Всё, что мне остаётся сделать - это просто молчать, и я даже не уверен, насколько это хорошая тактика.
Я не знаю Ариэнну Каттанео, и она не знает меня.
- Чшш, - шепчу я, когда слышу ещё один всхлип.
Господи. Стоит ли мне просить её остановиться плакать только потому, что это причиняет мне боль? Я не думаю. Я переживу всё, но моя задача сделать её счастливой хотя бы здесь, в этой комнате. Если её это успокаивает, пусть плачет.
- Это ведь в прошлом. - пытаюсь успокоить её. Наконец, она отстраняется, чтобы стереть слёзы и посмотреть на меня с самой сильной болью в глазах, которую я когда-либо видел после той ночи.
- Это то, из-за чего я потеряла голос.
Чёрт возьми.
- Мне очень жаль. - проговариваю я, стирая слезы с её щёк, а потом она снова опускает голову мне на плечо, сдерживая рыдания.
Не зная, что делать, я использую последнее, что уместно делать в такой ситуации. Я говорю ей то, что боялся произносить вслух несколько лет. То, что каждую ночь режет меня изнутри тернистыми шипами.
- Моя мать совершила самоубийство, когда мне было 15 лет. - шепчу я в пространство между нами, надеясь, что это отвлечёт её. Жар поднимается по моему телу, что-то сковывает мои руки, и я будто снова оказываюсь в ужасе той ночи. Я не помню, как это было, ничего не помню, но знаю одно.
Из-за меня. Она убила себя из-за меня. Всё из-за меня. Я виноват. Виновен только я. Мама умерла из-за меня.
Рыдания прекращаются, но Ариэнна остаётся там же, на моём плече, не поднимая голову. Впервые я боюсь её голоса. Пусть она промолчит.
Я смотрю в пустоту перед собой, гадая, как долго я буду мучиться в аду.
Мама, мамочка, извини меня. Прости, молю тебя, мамуля.
Я не имею права дышать, когда твоё дыхание отнял я сам. Я убийца. Убийца своей матери. И это то, что уничтожает меня каждую минуту моего существования.
Руками, на которых всё ещё течёт кровь матери, я пытаюсь успокоить Ариэнну. Если бы она знала, что я убил свою мать, она бы никогда больше не взглянула на меня.
Нет!
Я не могу и её потерять.
Не понимая, что делаю, я сжимаю её в своих объятиях, боясь, что она испарится, как призрак. Бросит меня. Прочитает мои мысли. Узнает правду. Возненавидит меня.
Нет, пожалуйста, только не это. Я сделаю всё, переживу всё, но не её ненависть ко мне. Эта девушка заслуживает только лучшего. Точно не такую мразь, как я.
Точно не меня.
***
Ариэнна
Я вылезаю из объятий Рикардо, только чтобы увидеть, с каким затравленным взглядом он смотрит на меня.
Так вот, почему он впадает в ступор, когда речь заходит о маме. Это табу. Запретная тема. Но я нарушила правило, которое спасало и его, и меня.
Не сейчас. Наклонившись, я робко целую Рикардо в щёку.
- Пожалуйста, не уходи снова. - прошу я с мольбой в голосе. Если он вновь уйдет в свой мир дереализации, я не переживу.
Он переводит взгляд на мои губы, и через несколько секунд медленно наклоняет голову, чтобы схватить меня за шею и притянуть к себе для грубого поцелуя.
О, боже мой.
Он стирает слёзы с моих щёк и параллельно отстраняется от меня, чтобы шепнуть:
- Спасибо за то, что рассказала.
- Спасибо за то, что не ушёл. - отвечаю я, слабо улыбнувшись.
Я встаю с его колен, поправляю своё оливковое платье и хватаю книгу с подлокотника кресла.
- В конце концов, не хочешь поехать в ресторан?
Его глубокий голос, доносящийся сзади меня с хрипотцой, заставляет моё сердце замереть. Легкая усмешка вырывается из меня, когда я поворачиваюсь к нему.
- Только если после разговора с Сильвией.
Он благодарно кивает, прежде чем встать с пола и подойти к двери, пропуская меня вперёд. Кем бы ни была его мама, она вырастила его джентльменом.
***
- То есть я сестра главы мафии? - неуверенно спрашивает Сильвия с тревогой в глазах, переводя взгляд с меня на Винсенте, а потом и на всю оставшуюся семью. Мы решили собраться все, чтобы ей было менее тревожно.
Винсенте сжимает челюсть, но кивает ей.
- Ты потеряла память, и мы подумали, что нельзя сразу сказать об этом тебе сходу. - вмешивается Кассандра, сжав руку мужа.
- И вы все убийцы? - более тихим голосом продолжает Сильвия.
- Мы ни за что не причиним тебе боли. - поспешно обещает Рикардо, склонив голову влево. - С самого детства мы защищали тебя, и так будет продолжаться всегда.
- Более того. - дополняет Лоренцо, щелкнув пальцами. - Ты сама была убийцей.
Ужас в глазах Сильвии не передать словами, и именно поэтому Винсенте кидает на своего младшего брата ещё один уничтожающий взгляд.
- Это не так страшно. В любом случае, ты никогда не убивала невинных. Ты любила убивать лишь насильников. - мягко объясняет мой муж.
- Насильников? - девушка качает головой, недоумевая. - Почему я должна вам верить?
В гостиной наступает молчание, после которого Винсенте откашливается.
- Потому что тебе придётся посетить одни переговоры с другой мафией в четверг.
- Мне? Я же ничего не знаю!
- Мы тебе поможем. - обещает Лоренцо. Мой взгляд цепляется за Анну, которая смотрит на сестру с грустью в глазах. С тех пор, как Сильвия попала в аварию, Анна не улыбалась. Я соскучилась по милой улыбке этой кареглазой.
- Простите, но я никого из вас не помню. И если вы правда мафиози, я все испорчу, и вы меня убьёте. - девушка пожимает плечами, выглядя при этом так измученно.
Рикардо и Винсенте переглядываются. У этих двоих была особая связь, и я полагаю, она была создана ещё с детства.
- Мы никогда не причиняем боли родным и уж точно не поднимаем руки на женщин. - твёрдо утверждает Капо.
Это правда, признаю я.
- А если у меня не получится? Скажите, что я заболела! - умоляюще взглянув на Рикардо, просит девушка.
- К сожалению, это немного не так работает. Если они заметят твое отсутствие, поползут слухи, которые нежелательны в нашем положении. - отвечает мой муж.
- А будет лучше, если я всё испорчу, сидя уже там?
Ого! Мой взгляд сразу перемещается на Рикардо, и он едва заметно кивает мне. Всё-таки это всё та же Сильвия, которой были присущи язвительные и остроумные ответы.
- Не переживай по этому поводу. Я разберусь, но просто запомни, что младший брат главы Коза-Ностры очень любит выводить тебя из себя. Отвечай ему взаимностью, и никто ничего не заподозрит. - Лоренцо улыбается, при этом приподнимая Анну за плечо.
И она тоже решает заговорить впервые за несколько дней.
- Ты совсем ничего не помнишь?- шепчет она Сильвии, сидя напротив неё. Её карие глаза потускнели, круги под глазами стали заметнее.
Старшая сестра обращает внимание на Анну и медленно качает головой.
- Даже то, как ты спасала меня от отца?
Сильвия выпрямляется, глядя на девушку перед собой с подозрением, но все таким же недоумением. Собираясь ответить, она открывает рот, но замирает, когда в дверь стучатся.
Стучатся не три раза, а долбят в дверь в прямом смысле этого слова.
- Кто может зайти на нашу территорию? - шипит Винсенте, вставая со своего места. Он проверяет кобуру и наличие пистолета, вытаскивает один, выставив руку перед собой, и собирается выйти из гостиной. Вторую руку он прячет за спину и показывает моему мужу те жесты, которые я понять не могу. Рикардо молча, но вальяжно встаёт, кивает Лоренцо и наклоняется ко мне, чтобы шепнуть:
- Молча поднимись в свою комнату и запри дверь. Не шуми, пока я не вернусь к тебе, ладно?
Я обеспокоенно смотрю на него, но киваю.
Приобняв Анну, я поднимаюсь по лестнице, когда слышу громкий грохот у входной двери и ускоряю шаги.
- Твою мать. - слышу я ругательство Винсенте, вслед за которым идёт звук разбитой кости.
О, господи.
- Адриано! - слышу я удивленный возглас Кассандры и оборачиваюсь, чтобы увидеть, как высокий парень с чёрными волосами входит в помещение, оглядываясь. Он не может увидеть меня, потому что я нахожусь в тени, но я его вижу.
Это тот самый парень, который был в больнице в тот день.
Он останавливается посередине комнаты, не обращая внимания на Кассандру, и долго смотрит на Сильвию, удивлённо разглядывающую его. У парня растрепанные волосы, на нём синяя рубашка и чёрные брюки.
О боже.
Я вижу, как сзади него появляются Рикардо и Винсенте, направив оружие ему в голову. Они убьют его?
- Сильвия...- слабо шепчет он, и мне приходится приложить усилия, чтобы услышать, что говорит парень, которого, судя по всему, зовут Адриано.
- Отойди нахрен от моей сестры, пока я не размазал твои мозги по этой стене! - рычит Винсенте, приближаясь к нему с пистолетом в руках.
- Если ты думаешь, что я не знаю, как вы с братом целитесь на меня, вы ошибаетесь. - холодно отрезает парень, даже не обернувшись к ним. - Мне нужно было увидеть её.
- Твоё присутствие в её жизни и нашем доме нежелательно. - спокойно сообщает Рикардо, кивнув брату.
- Очень жаль, но мне так же плевать на ваши желания, как на курс вона в Корее. - парень поворачивается к братьям Соррентино, и к моему удивлению, даже улыбается. - Будьте честны хотя бы сами с собой. Тот факт, что я здесь, уже ничего не изменит, потому что я встречался с вашей сестрой задолго до того, как вы это заподозрили.
Сильвия, опешив, переводит взгляд с Адриано на Винсенте.
- Кто вы? - шепчет она ему, и я вижу, как губы парня сжимаются, в то время как Винсенте хитро ухмыляется.
- Она тебя не вспомнит. А теперь отойди нахуй, Дамико, иначе я размажу твои мозги по всему дому, и поверь, я точно буду наслаждаться каждой каплей крови, которое мне придётся оттирать.
Парень наклоняет голову в сторону Рикардо.
- А тебе разве не интересно, откуда твоя жена получает эти письма и сообщения? - с усмешкой спрашивает он, и я вижу, как вена на шее моего мужа вздувается. Проходит секунда, прежде чем раздаётся оглушительный выстрел, за которым следует режущий уши крик Сильвии. Я отворачиваюсь, не в силах посмотреть на это.
Нет, нет, нет, снова выстрел, снова, нет. Я не хочу терять голос. Я не смогу.
Анна тихо выдыхает рядом со мной.
- Его не убили. - шепчет она мне. - Рикардо ранил его бок.
Рикардо?
В страхе я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Адриано сжимает правый бок, сжав зубы. Я закрываю рот ладонью, крепко стиснув руку Анны.
Почему, Рикардо?
- Ты отправляешь моей жене письма? - убийственно холодным тоном спрашивает Рикардо, наклоняясь ближе к парню.
- Нет. - выдавливает он, не сводя глаз с моего мужа. - Но я знаю, что это делает тот же человек, который стал причиной аварии Сильвии.
- Откуда? - всё тот же холодный тон.
- Ублюдок писал мне.
- Причина?
- Предупреждал о том, что если мы не успокоимся, появятся новые проблемы.
- Номер?
- Не пробивается.
- Время?
- Вчера. - голос Адриано дрогнет, когда он, склонившись, сжимает свою рану. Я вижу кровь.
Много крови. Мое тело начинает дрожать, и мне хочется выблевать содержимое желудка прямо сейчас.
Почему они настолько спокойны?
Анна кладёт руку мне на плечо и успокаивающе сжимает.
- Всё хорошо. - шепчет она, но я не могу поверить в это. Не тогда, когда вижу перед собой влюбленного человека, в которого выстрелил мой муж.
- Почему...- игриво тянет Винсенте, крутя на указательном пальце пистолет, - мы должны верить тебе? Где гарантия того, что не ты всё подстроил?
- Может, потому, что я люблю твою сестру и мне нет причин это делать? - раздражённо отвечает парень, бросив на Капо ненавистный взгляд.
- Забудь о нашей сестре. - взрывается, наконец, Винсенте. - Сильвия запретный плод, и ты не подойдешь к ней ни на шаг. Ты посмел тронуть мою сестру, ублюдок! - мужчина начинает приближаться к гостю, вытянув руку с пистолетом.
- Винсенте! - громко зовет Кассандра, встав перед Адриано. - Прекрати вести себя как ребёнок. Он мой друг, и ты это знаешь.
- Теперь ты защищаешь своего друга передо мной? - шипит Капо, бросив на жену насмешливый взгляд, а затем указывает оружием на Адриано.
- Я защищаю того, благодаря кому осталась жива в свои 16 лет. И я не собираюсь молчать, когда вы все напали на него. Он, по крайней мере, имел смелость прийти сюда в одиночку только для того, чтобы увидеть Сильвию, в то время как ты не попытался даже найти меня за два месяца. - глаза Кассандры прищуриваются, когда она говорит это мужу.
Винсенте, очевидно, это не нравится, потому что его брови изгибаются в непонимании.
- Найти? Найти того, кто хотел убить меня, пока я сплю, Кассандра?- спрашивает Капо.
О. Кажется, это табу, потому что его жена вздрагивает.
- Но ты любил меня.
- И ты меня тоже. Но ты решила, что убивать меня - это хорошая идея.
- Прекратите выяснять отношения. - спокойно заявляет Рикардо, опустив пистолет. Очевидно, Адриано не в силах нападать ни на кого.
- Тогда помогите ему! - кричит Кассандра, указывая на друга. - Он истекает кровью, хотя не сделал ничего плохого!
- Откуда ты так в нем уверена? - тихо спрашивает Винсенте, подходя к ней.
- Я знаю его больше десяти лет.
- Это не причина.
Девушка тяжело выдыхает, поворачиваясь к другу, и садится на колени перед ним, сажая его на кресло.
- Я обработаю твою рану...
- Ни черта подобного, Кассандра! - громко возмущается Винсенте. Он подходит к ней и поднимает с пола одним резким движением. - Уходи в комнату.
- Я никуда не уйду.
- Уходи. - теряя терпение, рычит Винсенте.
- Я не собираюсь смотреть на то, как мой друг и мой консильери погибает. Либо ты спасаешь его, либо я ухожу, но не в комнату, а в свой город, и ты больше никогда меня не увидишь.
Я никогда ещё не видела настолько смелую женщину. Очевидно, не зря она стала Капо своей мафии.
Винсенте и Кассандра долго глядят друг другу в глаза, прожигая дыры.
О, это два непреклонных, гордых человека, которые готовы перегрызть глотки другим ради своей цели.
Пока у этих двоих происходит молчаливый конфликт в воздухе, я вижу, как Сильвия прокрадывается к Адриано, садится рядом с ним и кладёт руку поверх его. Глаза Адриано приоткрываются, и он с удивлением смотрит на девушку, которую, как мне кажется, любит всем сердцем. Его губы посинели, или мне кажется?
- Что ты делаешь, Сильвия? - тихо интересуется Рикардо, и внимание Винсенте, наконец, переключается на то, что происходит позади Кассандры. Его глаза расширяются, и я почти могу поклясться, что знаю, как учащенно бьется его сердце.
- Сильвия, отойди от него.
- Я не уйду. - примирительным голосом отвечает девушка, с любопытством разглядывая Адриано. - Пожалуйста, помогите ему, и я пойду с вами на встречу с Коза-Нострой. Если вы действительно заботитесь обо мне, сделайте то, что я говорю.
Губы Кассандры изгибаются в победной улыбке, и она отворачивается от своего мужа, чтобы подойти к другу. Рикардо качает головой, что-то бормоча.
- Чёрт бы тебя побрал! - шипит Капо, прежде чем бросить на моего мужа еще один взгляд, который я не в силах расшифровать.
И он уходит. Развернувшись, он уходит, хлопнув входной дверью с такой силой, что мне кажется, пол трясётся под моими ногами.
Рикардо убирает пистолет в кобуру и мягким голосом обращается к сестре:
- Я обработаю его рану и позволю остаться здесь до тех пор, пока ему не станет лучше.
Сильвия удивлённо хлопает глазами.
- Обещаешь?
- Обещаю. А теперь отойди от него.
Всё ещё сомневаясь, Сильвия встаёт, её взгляд прикован к ране в животе у Адриано.
- Встань. - приказывает мой муж парню.
- Откуда мне знать, что ты не убьёшь меня, когда будешь обрабатывать рану? - хмыкает Адриано.
- Он не сделает этого. - обещает Кассандра.
И парень пытается встать, шипя и проклиная всё, что есть на свете, когда облокачивается о Рикардо, позволяя ему нести на второй этаж.
О Господи. Мне нужно быть в своей комнате.
- Пойдем. - шепчу я Анне, и мы на цыпочках расходимся по своим комнатам.
***
Рикардо
- Расстегни рубашку. - приказываю я, вытаскивая из шкафа аптечку.
- Будь добр, сделай это сам. Как видишь, я не располагаюсь такой возможностью, потому что ты только что выстрелил в меня. - ворчит Дамико, и в эту секунду я еле сдерживаюсь, чтобы не выстрелить в него снова.
Сжав губы, я поворачиваюсь к нему с расчетливым взглядом. Я выстрелил в правый бок, выше тазовой кости, но ниже ребра. Держа в руках обработанный острый нож, я направляюсь к нему и снова прошу расстегнуть рубашку.
- Если не хочешь, чтобы в твои ткани попали бактерии, шевелись.
Пробурчав проклятье, Адриано дрожащими руками тянется к пуговицам и начинает делать то, что я говорю.
Ему больно.
Единственное, что меня сейчас волнует, это то, что Ариэнна, оказывается, видела всё это. Я заметил едва заметное движение только тогда, когда Винсенте хлопнул дверью.
Я обещал ей, что она не увидит крови. Я не хотел, чтобы она видела меня таким.
Кровь тёмная. Венозное ранение.
Я встаю над лежащим телом, вглядываясь в рану. Скорее всего, он выживет.
К сожалению.
-Не ощущаешь пену во рту? - спрашиваю я, обрабатывая перекисью водорода края раны.
- Нет. Я не умру здесь, не переживай. - высокомерно вставляет ублюдок, тяжело дыша. Я выгибаю бровь.
- Не будь так уверен в себе.
- Ты выстрелил в правый бок. Шансы выжить выше.
- Откуда такие познания? - любопытствую я, приближая нож к его ране.
- Мать была врачом.
Я сжимаю челюсть. Ещё одна фраза от этого парня, и я выстрелю в его голову.
- Из обезболивающего у меня только морфий. Хочешь? - издевательски спрашиваю, делая небольшой надрез у раневого канала. Парень стискивает зубы, сдержав дыхание. Очевидно, никому бы не понравилось, если бы их резали на сухую. Новый поток крови хлещет из его кожи, заставляя меня кривить губы. Кровь попала на мою новую белую рубашку.
- Если собираешься убивать меня, вперёд. - Адриано выплевывает кровавую слюну на пол и смотрит на меня с улыбкой. - Но я буду только счастлив, потому что умру под одной крышей с Сильвией.
Я кручу нож в его ране, чего делать должен не был, на самом деле, если хочу спасти его, но прошу прощения, если я просто люблю веселиться с людьми, которых ненавижу.
- Напомню, что твоя жизнь в моих руках. Если хочешь, чтобы ты ещё оставался в живых не менее трёх лет, закрой свою пасть. - спокойно прошу я, прищуриваясь.
Мой палец надавливает на пулю, и я убеждаюсь, что она находится именно там. Никаких органов она не задела.
Счастливчик.
Нащупав пулю, я оборачиваю её марлей и резко вырываю. Гортанный рык выходит из Адриано, когда он выдыхает.
Жаль, впустую потратил. Не люблю, когда что-то насмарку происходит.
- Почему ты не оставишь мою сестру в покое? - спрашиваю я, зашивая рану.
- Люблю. - судорожно шепчет парень, и я понимаю, что он не шутит. Его состояние оставляет желать лучшего: бледные губы, трясущиеся руки, полуобморочное состояние.
- Есть причина?
- Любовь не требует причин. - шепчет он, очевидно, раздраженный мной.
- Удивительно, - наконец, говорю я, отстраняясь от его тела и выбрасывая кровавую иглу, - что ты остался жив при таком темпераменте. Кассандра обладает великим терпением.
- Мне не требуется её разрешение, чтобы любить. Я помог ей получить прощение Винсенте, она помогает мне. Не вмешивай её в разговор.
Я хмыкаю, глядя на него сверху вниз.
- Конечно. - соглашаюсь я, вдохнув. - Если я увижу, что ты разговариваешь с моей сестрой или моей женой, мне придётся сделать новый разрез над твоей раной и вставить в него необработанные иглы. Ты умрешь в муках, и я позабочусь об этом.
- Огромное спасибо за то, что выстрелил в меня, Соррентино. - холодно бросает он. - Но не забывай, что информация о письмах, отправленных твоей жене, пришла именно мне. И если ты хочешь, чтобы я рассказал тебе то, что знаю, тебе придётся хорошо подумать, прежде чем причинить мне боль. Я позволил тебе выстрелить в меня только потому, что надеялся, что это вызовет прилив воспоминаний у Сильвии.
Я хмурюсь. Значит, в него уже стреляли в присутствии Сильвии? Но я не увидел на нем следов, которые можно было бы получить недавно от пули. Только шрамы от ножевых ранений.
- У тебя был нож. - нехотя признаюсь я. - Почему ты не напал на Винсенте, когда тот отвлёкся?
Губы Адриано кривятся в мрачной улыбке..
- Потому что я хотел, чтобы Сильвия увидела в вас монстров.
***
Я захожу в свою комнату только после того, как принял душ в комнате Винсенте, надел его футболку и успел повздорить с Кассандрой по пути к Ариэнне.
Как только я вхожу, я вижу только маленький силуэт, укутанный одеялом. Она не выключила свет, потому что боится.
Молча я прохожу внутрь и тоже переодеваюсь, ложась рядом.
Я чудовище. И я не заслуживаю такого человека рядом с собой, как Ариэнна. Её густые ресницы трепещат, и я вижу, как аккуратный нос дёргается. Девушка обладает такой утонченной красотой, которую трудно описать словами. Она похожа на ангела.
Ангел.
Вздохнув, я выключаю свет, не позволяя себе разглядывать её. Не после того, что я натворил сегодня. За окном снова идёт дождь.
Избавленный от мыслей о прошлом, я закрываю глаза.
Удивительно, как человеческая жизнь может стать настолько жестокой. По природе своей люди тянутся к жестокости, не зная, где начало ограничений.
- Не вини себя. - слышу я нежный голос, и болезненно хмурюсь.
Слышать её голос сейчас страшно.
- Прости. - искренне шепчу я, не открывая глаз.
- Ты сказал мне уйти. Моя вина в том, что я осталась.
- В любом случае, ты не должна была видеть этого.
- Или ты не должен был стрелять в него. - дрожащим голосом предлагает она.
- Ты боишься меня?
Не отвечай. Не говори. Молчи.
- Тебе сказать правду?
- Всегда.
- Немного.
Блять. Я открываю глаза и поворачиваю голову к ней.
- Извини.
- Не извиняйся за то, что ты такой.
- Я подумал, что он был тем, кто присылал тебе письма.
- Я всегда думала, что ты расчётливый, а не импульсивный, как Винсенте.
- Я такой. - признаюсь я. Но почему-то мысль о том, что Адриано мог быть тем, кто тревожил Ариэнну и заставлял ее грустить, свела меня с ума на секунду. Я пошел на поводу эмоций, и мне хочется выстрелить в себя из-за этого.
Отец бы это и сделал, если бы остался жив.
- Ты обещаешь, что никогда не причинишь мне боли? - с надеждой спрашивает девушка, и мне в очередной раз хочется вскрыть свою грудь и убедиться в том, что у меня нет сердца, потому что я не могу не удивляться её доброте и наивности.
- Чего стоит моё обещание? Я уже обещал тебе, что ты никогда больше не увидишь крови. Сегодня мы убедились, что я не смог сдержать слово. - с упреком говорю я, отвернувшись. Она кладёт руку мне на грудь, а голову на плечо, чем до невозможности удивляет меня.
- Обещай, и я поверю тебе. Ты сдержал обещание, потому что думал, что меня там нет.
Я тяжело выдыхаю и поворачиваюсь к ней всем телом, заправляю прядь волос за ухо.
- Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты пострадала.
- Почему? Ты говорил, что наш брак фиктивный. Почему ты так добр ко мне?
Знать бы мне самому.
Вместо этих слов я утверждаю:
- Я обещаю, что не причиню тебе боли, Ариэнна.
Её пальцы начинают рисовать невидимые узоры на моём сердце.
- Я тебе верю. - тихо отвечает она. - Но всё же. Почему ты делаешь это для меня?
Разглядывая её блестящие глаза, я, не раздумывая, говорю:
- Потому что ты что-то делаешь с моим сердцем, и я понятия не имею, что это.
Поцеловав её в нос, я отворачиваюсь, оставляя её в тишине, наедине с мыслями.
Что, чёрт возьми, я делаю? Два часа назад я выстрелил в парня, а сейчас целую её в нос.
Антитеза.
- Мне кажется, это что-то происходит и со мной. - наконец, молвит девушка, прежде чем убрать руку с моего сердца и отвернуться. Отсутствие её теплоты на сердце что-то делает со мной.
Ариэнна Каттанео - чудо, уцелевшее в моём аду. Ангел, владеющий сердцем сатаны. И девушка, которая заставляет меня испытывать чувства, о существовании которых я не знал.
Она - моё проклятие и благословение.