Разбитые тишиной

Ариэнна

Иногда я думаю над тем, чтобы совершить суицид.
Иногда над тем, чтобы поехать в Лондон, город моей мечты.
Иногда над тем, чтобы удалить все соцсети и выбросить телефон.
А иногда над тем, чтобы познакомиться с таким количеством людей, чтобы не знать, что такое одиночество больше никогда в жизни.

Но я не делаю ничего из этого. Я пыталась убить себя, правда. Но это было спустя 10 дней после того, как я осталась одна с папой.
Я пыталась поехать в Лондон, но там другой язык жестов, так что мне пришлось отменить поездку. К тому же, одна бы я не справилась.
Я пыталась бросить всех, но поняла, что мне всё равно придётся быть с папой. Я пыталась познакомиться с людьми, но большинство прекращало общение со мной после того, как узнавали, что я не могу говорить.

Разве это так важно? Настолько важно слышать мой голос?

Голос заменяет сердце, разум или чувства? Важно ведь только то, как мы относимся друг к другу и что происходит внутри нас. Необязательно олицетворять это голосом. Есть намного больше методов самовыражения, чем просто голос человека.

Рисунки. Музыка. Танцы. Портреты. Композиции. Произведения. Книги. Жесты. Мимика. Шахматы.

И самое главное.

Взгляд. Глаза.

Когда ты не можешь использовать собственный способ выражения, который используют абсолютно все вокруг – голос, – ты начинаешь замечать то, чего не видят они.

Например, я смотрю на губы собеседника, когда тот что-то говорит. Я вижу мелкие морщины вокруг них, когда они слегка улыбаются. Едва заметные ямочки, когда смеются. Складку вокруг губ, когда они надувают губы.

А потом я смотрю в глаза. И в них появляется намного больше, чем в словах. Я могу видеть, как поднимается нижнее веко, когда человек искренен. Как сходятся брови вместе, образуя морщинку между.

А сами глаза? В них появляется целый мир. У некоторых так много боли, у других так много счастья. Я вижу маленькие вкрапления, я вижу, как расширяются зрачки людей, когда они упоминают чьё-то имя. Замечаю страх, нежность и даже безумие. Хотя оно появляется очень редко, и я видела его только однажды, когда Альфа убивал парня, который приставал ко мне, я знаю, что оно может быть разрушительным.

–Я не знаю, что мне следует делать, Альфа. – показываю я, с грустью глядя на друга, сидящего на стуле и листающего ленту телефона. Его внимание переключается сначала на мои глаза, а потом сразу на руки.

Так как он пропустил большую часть моего предложения, я повторяю его.

Тогда парень откладывает телефон и смотрит на меня глазами, полными безысходности.

–Насчёт Рикардо?

Я киваю, сложив ноги под себя в кресле. Альфа вздыхает, глядя в окно.

–Расскажи мне о нём. – прошу я, полностью заинтересовав друга. Он замирает, а потом едва хмурится, снова повернувшись ко мне. Он увидел мои жесты в отражении окна.

–Через неделю ты выходишь замуж. Мне не верится, что подруга детства может быть с Рикардо. Я бы никогда не смог представить себе такое. – его голос сбивается на последнем предложении, а затем Альфа заглядывает мне в глаза. – Я имею в виду, что он, конечно, и выглядит как самый адекватный из всех, но таковым отнюдь не является.

Я сжимаю губы, не зная, как реагировать на эту фразу. Мало кто говорит подобное о Рикардо Соррентино. Он вежливый, понимающий и, как я слышала от некоторых, даже добрый. Многие также утверждают, что он кошмарно умён. Никто никогда не упоминает в обществе о его тёмной стороне. Например, как у Винсенте Соррентино. Старший брат моего будущего жениха печально известен кровавой репутацией и жестокостью. Все вокруг знают, что если он сойдёт с ума, в городе не останется ни одного живого человека. Сейчас, к удивлению всего клана, Винсенте не видно уже как неделю. Я слышала, как некоторые солдаты шептались насчёт этой ситуации и говорили, что это затишье перед бурей.

Это не утешает. Ибо мужчина даже выглядит устрашающе. У них у всех аристократичные черты лица, особенно у Рикардо Соррентино. У Капо же тёмные глаза, которые смотрят в душу даже через фотографии, грубые манеры общения. Даже его мимика отличается от мимики других людей. Он предельно опасен и беспощаден. О способах его пыток ходит много слухов.

Несмотря на это, я знаю, что Винсенте Соррентино один из самых сильных Капо за всё время существования нашей мафии. Он ответственный и всегда сдерживает свои обещания.

Но Рикардо? Консильери Каморры, сильный и элегантный парень, которому на вид только 20 лет, притягивает внимание за километр. Так что я слышала только от двух людей о том, что он совсем не такой, каким кажется.

Причём эти слова были как тёмная струя дыма, которую не видно. Она определяется по запаху и ощущениям. Они не подтверждены, но такие ужасающие.

–Я не хочу тебя пугать или что-то в этом роде, Арри. Очень часто я имею дело с Винсенте, нежели с Рикардо, но они постоянно вместе. К тому же, второй брат тоже часто звонит мне. По сравнению с Капо он очень уравновешен и спокоен. Но он чертовски опасен. Возможно, даже на таком же уровне, как и его старший брат. Только в то время как у первого развита активная агрессия, физическое насилие и уничтожение всего, что встаёт на его пути, у Рикардо всё в точности наоборот. Когда он молчит и делает вид, что занят, ты не должна ему верить. Рикардо всегда в курсе всего.

Я сглатываю. Без понятия, как мне расценивать полученную информацию, но я даже не успеваю это сделать, когда Альфа поднимает указательный палец и спрашивает:

–А хочешь знать, каким образом я пришёл к такому выводу?

Я киваю.

–Конечно.

–Этот хитрый парнишка попал совсем случайно. Я сидел у них дома, когда у них была встреча с Капо Морте-Россой. Это было странно, но в любом случае, Рикардо делал вид, что этой девушки не существует и он сосредоточен на чтении книги. И невозможно было сказать обратное, так как его взгляд был сосредоточен на книге, а нога спокойно и равномерно стучала по полу. Он даже не попытался сделать вид, что рядом с ним существует человек. Но только когда она замолкала, Рикардо останавливал стучание по полу и поднимал взгляд на девушку, выжидая. А затем снова возвращал своё внимание к книге. Он самый непредсказуемый человек, которого я знаю.

Я нервно улыбаюсь.

–А есть что-то хорошее в нём, Альфа?

Друг задумывается, взглянув на потолок. А потом отвечает:

–Не знаю, хорошая это черта или нет, но он человек привычки. У него есть определённый распорядок действий на каждый день и даже месяц. Ещё Рикардо никогда не бросает слова впустую.

Брови Альфы сводятся вместе, словно он что-то вспоминает, но мой друг не озвучивает свою мысль, а я не настаиваю.

–У него есть вредные привычки? – интересуюсь я, на моём лице застыло выражение ожидания, пока я смотрю на парня перед собой.

–Нет. Я даже не видел его пьяным когда-либо. Иногда мне кажется, что он тёмная тень более тёмного Винсенте, который был рождён, чтобы защитить старшего брата от неприятностей. А иногда все выглядит совсем наоборот. – Альфа делает паузу, а затем продолжает, –  Странная семейка. У них как будто чего-то всегда не хватает. Соррентино очень дружные, у них есть связь, которой нет ни у одной семьи, но всё же, каждый раз, когда я захожу в их дом, мне кажется, что там нет главного. Какое-то место обязательно будет пустовать. Им будто не хватает чего-то. Они словно потеряли что-то, что им нравилось до зависимости. – мой друг хмурится.

Последняя фраза заставляет меня задуматься. Чего у них может не хватать? Может, Альфе так показалось из-за того, что в их доме мало фотографий или что-то в этом роде? Я не совсем понимаю, что он имеет в виду.

–Мне нужно тебе кое-что рассказать.

***

–То есть он подождал, пока ты не уснёшь? Матерь божья, я сойду с ума. – шепчет Альфа, положив ладонь на лоб и потирая виски.

Я рассказала ему о том, что ко мне приходил Рикардо и помог мне выйти из ужасного состояния.

–Он не смотрел на меня на протяжении всего времени, пока не собрался уйти. – признаюсь я, опустив голову. Альфа встаёт со стула и подходит ко мне, чтобы потрепать мои волосы..

–Уверен, на это были свои причины. Ты довольно привлекательная девушка, Арри. – друг пожимает плечами, в его карих глазах видна добрая улыбка.

–Я надеюсь, он меня не убьёт в браке. – улыбаясь я, на что Альфа смеётся, откинув голову назад.

–Ну, давай начнём с того, что это невыгодно, а закончим тем, что если он это сделает, я сделаю всё возможное, чтобы убить его своими руками. Но я не думаю, что Рикардо способен на такое.

И тут я вспоминаю кое-что. Я вскакиваю с кресла и начинаю быстро показывать другу:

–Мне показалось, что он ждал от меня ответа в ту ночь. В плане...может, он имел в виду жесты, но мне так не показалось. Он ждал моего голоса. Рикардо знает, что я немая?

Мои глаза остановились на Альфе. Он вскидывает брови и качает головой.

–Хочешь сказать, что он женится на тебе и не знает, кто ты такая? Сомнительно. Парень всегда всё изучает, прежде чем это появляется в его жизни.

Я расслабляю плечи и тяжело выдыхаю.

–Да, думаю, я просто схожу с ума. Я не знаю, хочу ли покидать этот дом. Я не считала его домом, не считала чем-то родным. Только формально. Мой настоящий дом был заброшен 6 лет назад вместе с трупами моей матери и родной сестры. – ближе к концу мои руки показывают менее активно, даже вяло.

–Не вспоминай это дерьмо, Арри. Не связывай всё с этим, пожалуйста. Ты так только вредишь себе. – твердит Альфа голосом строгого учителя, и у меня появляется чувство раздражения. Я знаю, что друг пытается помочь мне, но он не в моей ситуации. Я не могу просто взять и забыть, как мою мать застрелили на моих глазах, а сестру сразу после этого.

Я резко качаю головой, чтобы выкинуть навязчивые картины из головы. Я не хочу видеть сейчас то, что было там. Не хочу видеть кровь...не хочу...

–Арри! – зовёт меня Альфа, и я выхожу из транса, глядя на него. Всё это время я смотрела на него. Точнее, сквозь него. – Всё будет хорошо. Дядя Джованни будет тебя посещать, тем более, вы будете переписываться. Я тоже. Если тебе что-то не понравится, скажи папе. Он заберёт тебя.

Я тоскливо улыбаюсь и снова поднимаю руки:

–Но ты же знаешь, что развод в нашем мире – позор. Меня больше не возьмут замуж совсем.

–Это лучше, чем проживать моральное насилие каждый день.

Я молчу, не зная, что ответить. А потом обнимаю друга. Я чувствую, как он хлопает меня по спине несколько раз. Это его привычка детства.

–Мне нужно ехать. Всё, что мы сегодня говорили будет между нами. – друг протягивает указательный палец, и я делаю то же самое, прежде чем скрестить наши пальцы. Это наш знак обещания.

А потом он уходит.

***

Ясное дело, что никому нет дела до меня, поэтому я решаю весь оставшийся день провести в одиночестве.

Перед моими глазами всплывают разные картины, и самое ужасное то, что в них я вижу Рикардо.

Он красив. Я не могу отрицать очевидное, но парень и вправду неземной красоты.

Вы знаете, что такое страх?

Это не только про частое биение сердца, повышенное давление и отсутствие трезвых мыслей.

Это про полную отключку. Абсолютную. Невозвратимую. Это то, как мы избегаем реальности.

Мой телефон вибрирует, и я поднимаю голову, чтобы найти его. Обнаруживаю его на столе и поднимаюсь со стула, чтобы подойти к нему.

Неизвестный номер: У тебя красивые глаза.

Что?

Я хмурюсь, а затем резко выпрямляю спину, когда слышу грохот на кухне.

Я одна дома.

Мои руки дрожат, когда я пишу Альфе.

Я: Ты что-то забыл у нас?

Ответ приходит сразу.

Альфа: Что? В смысле?

Моя паника возрастает.

Я: я услышала грохот на кухне.

Я жду, пока мой друг что-то ответит мне, но всё, что я получаю в ответ – это молчание.

Допустим. Я успокаиваю себя тем, что это было моё воображение, потому что в последнее время я чувствую себя очень чувствительной ко всему.

Но грохот повторяется, и я пугаюсь не на шутку. Страх овладевает мной, и я чувствую, как мне становится трудно дышать.

Возьми себя в руки, Ариэнна. Ты больше не жертва. Ты не в прошлом. Всё закончилось.

Я поворачиваюсь и опускаюсь на колени, начинаю рыться в ящике и нахожу нож, который отдал мне папа на крайний случай.

Аккуратно открываю дверь, выставив руку с ножом вперёд и медленно прохожу по коридору, оглядываясь по сторонам. Грёбаный страх. Я сойду с ума.

Звуки снова повторяются. Я сглатываю и достаю телефон из кармана, чтобы написать папе. Я даже не вижу, правильно ли пишу, потому что мой взгляд прикован к лестнице.

Я спускаюсь вниз, пропуская 2 лестницы каждый раз, и застываю.

Я делала то же самое в тот день.

Покачав головой, я продолжаю спускаться и резко останавливаюсь, когда слышу что-то похожее на плач ребёнка.

Плач ребёнка? Что, чёрт побери, происходит?

Не дожидаясь, пока вздохну полной грудью, я захожу на кухню с особой готовностью зарезать любого, кого увижу, но вскрикиваю, когда чувствую, что что-то касается моей ноги.

Опустив голову вниз, я выдыхаю с усмешкой.

Это котёнок.

Что он забыл в моём доме и как сюда попал? Все окна закрыты, да и в нашем районе нет ни собак, ни кошек. Я опускаюсь вниз и убираю нож в задний карман, прежде чем погладить котёнка. Он ещё раз мяукает и начинает залезать ко мне на колени.

И что мне с ним делать?

В этот момент я слышу, как входная дверь открывается и даже громкие голоса. Я выхожу из кухни с котом в руках и вижу перед собой папу и Альфу. Они несколько секунд изучают меня, а потом переглядываются.

–Что это? – спрашивает друг, указав подбородком на кота. Я пожимаю плечами, а потом отпускаю кота, чтобы показать им:

–Источником шума был кот. Но я не знаю, как он попал сюда.

Папа тяжело вздыхает и садится на ближайший стул. Его грудь быстро поднимается и опускается, и я чувствую вину за то, что заставила его волноваться.

–Альфа, проверь все камеры, пожалуйста. – просит он, на что мой друг кивает и удаляется в комнату оборудования.

–Папа, я не хотела тебя тревожить, но мне правда было страшно. – показываю я, взволнованно взглянув в его глаза. Он слабо улыбается и сжимает губы.

–Всё в порядке, Арри.

Его голос звучит таким усталым.

Что будет, когда я уйду? Он перестанет вовремя пить свои таблетки, перестанет спать по ночам, останется совсем один.

Иногда я думаю над тем, что мой выбор – это неправильно. Что я не должна выходить замуж за Рикардо Соррентино. Что это всего лишь испортит мне жизнь. Я понятия не имею, какой он на самом деле человек. Понятия не имею, как будет справляться мой папа.

–На записях нет ничего странного. Все двери были закрыты. – мы с папой оборачиваемся, чтобы взглянуть на Альфу, который стоит у двери и указывает большим пальцем за собой. – Я полагаю, – он продолжает, опустив руку, – что это чей-то кот, который сбежал или что-то в этом роде, и пришёл он сюда через гараж.

Я киваю, потому что нет более логичного ответа, раз никто не заходил к нам домой, и слава Богу.

–Иди спать, доченька. Уже почти ночь.

–Можно мы оставим кота? Или Альфа, пожалуйста, найди хорошего хозяина для него. – я умоляюще смотрю на него, потому что знаю, что многие в мафии живодёры. Я очень рада, что мой папа и друг не одни из них.

Интересно, а как Рикардо относится к животным?

Вытеснив эту мысль из головы, я вытаскиваю из холодильника молоко и наливаю в маленькую глубокую тарелку, приношу кота и кладу его рядом с жидкостью, чтобы он пил. Этот милашка был настолько голоден, что выпил всё до дна, но больше пить не захотел.

Попрощавшись и ещё раз извинившись, я возвращаюсь в свою комнату и закрываю дверь. Вытаскиваю нож и кладу его обратно в самый нижний ящик, под листы бумаги. Затем переодеваюсь и ложусь в кровать, включив ночник на самый яркий свет.

Мои мысли проносятся со скоростью света так, что я даже не успеваю уловить одну из них, пока мои глаза вырисовывают узоры на потолке.

Временами мысли – это проклятие. Это одно из тех вещей, которые мы не вправе контролировать.

Мысли прекрасного человека должны быть прекрасны во всех сферах. Но обычно у таких прекрасных людей в жизни появляется монстр, который ломает их разум, наслаждается их болью, обдирает всю красоту внутри тех прекрасных пространств и оставляет следы с помощью своего собственного сломанного сознания, которое считает, что это его работа – заставлять прекрасное превращаться в отвратительное.

Анархия в слезах, в отчаянии и страхе. Психопатия, разрушающая любой просвет нежности на своём пути. Руины от следов слёз, погребённых мечт и холодного отношения.

Это то, чем такие люди занимаются. И что-то мне подсказывает, что им будет тот, с кем я собираюсь связать свою жизнь в ближайшее время.

Последствия после уже сломанной судьбы не такие приятные. Вы теряете смысл и любое желание узнать, за что с вами так поступили. Нет желания мести, злобы или ненависти. Есть только одно.

Пустота.

Это ничего, и ничего страшнее всего на свете.

Абсолютный хаос, который творится в моём сознании меня убивает. Я хотела бы, чтобы в моей жизни появился кто-то, кто залечит мои раны, нарисует звёзды на моих шрамах и поцелует все травмы.

Я мечтатель, и это та часть меня, которую я ненавижу и люблю одновременно. Не всегда это помогает. Я живу в своих мечтах, других реальностях и выдуманных сказках. И самое страшное – это настоящее. Реальность. Тот факт, что того, что я выдумала не будет существовать рядом со мной. Я не смогу к этому притронуться, не смогу почувствовать запах, не смогу сказать слова, которые так усердно хранила.

Но с другой стороны, моя мечтательность меня спасает. По крайней мере, я не вижу постоянные смерти, не зацикливаюсь на вечной крови, жестокости, беспощадности, которая царит вокруг меня.

Если вы не осознаёте всю серьёзность мира мафии, посмотрите любой фильм, где есть резня. Этого будет достаточно.

Я слышу, как мяукает кот и улыбаюсь, глядя в потолок. А затем замираю.

То сообщение.

Я совсем забыла о нём. Моё сердце подпрыгивает, когда я вспоминаю написанное.

«У тебя красивые глаза».

И что это может означать? От кого это сообщение? Я не знакома ни с кем и у меня нет друзей.

И тут мне в голову приходит один человек. Если это он и есть, то у меня много вопросов.

Рикардо Соррентино. Это он боялся смотреть на меня, а потом заглянул будто внутрь зрачков.

Другого человека я не могу вспомнить. Это, вероятно, самый логичный ответ. Да, это он.

Я закрываю глаза и вздыхаю с глупой улыбкой на лице. Возможно, мне стоит дать шанс этому браку.