больной?

Утро. Назойливый трель будильника ворвался в сон, заставив Диму моргнуть и открыть глаза. Ленивое нежелание вставать тут же накрыло с головой, но делать нечего — надо. Собравшись с силами, он с тихим стоном оторвался от подушки, потянулся и поплёлся в ванную. Освежающая прохлада воды быстро прогнала остатки сна. А потом был завтрак — его священный утренний ритуал, который заряжал энергией на весь предстоящий день. Он никогда его не пропускал.

Оделся, собрал вещи, выскочил на улицу и поймал такси. Место сбора было уже недалеко. Там, в прохладном утреннем воздухе, уже стояли Олег с Ольгой, оживлённо о чём-то беседуя. Заметив подходящего Диму, они почти синхронно кивнули ему — приветственно, но без лишних слов. Он ответил тем же.

Уже минут через пять к подъезду подкатил знакомый автобус. Погрузились и поехали за город, в какую-то глухую деревушку.

В салоне зажглись камеры. Девушка с микрофоном тут же накинулась на Олега:
—Олег, какие ощущения, ожидания перед испытанием?
—Чую смерть, — ответил он без пафоса, спокойно и как-то устало. — Не одну. Череду.
—Проклятье? — тут же вцепилась девушка в тему.
—Не верю я в ваши проклятья, — отрезал Олег, глядя в окно.

Вопрос перелетел к Диме.
—А вы, Дмитрий?
Дима выпрямился,почувствовав на себе объектив.
—Здесь дело не в проклятьях. Я чувствую бесов. Дом ими набит под завязку.
—А я вот всё-таки думаю, что проклятье, — легко парировала Оля, будто дразня его.

Оставшуюся дорогу ехали молча, у каждого в голове крутились свои мысли. Но нужно было решить очерёдность.
—Мне всё равно когда идти, — первым нарушил тишину Олег. — Разбирайтесь сами.
—Я хочу последним, — тут же заявил Дима. — Ночь — моё время. Как чернокнижнику, мне в темноте легче работать.
—Ой, а я тоже последней хочу! — игриво подхватила Оля, лукаво склонив голову набок. — Мужчина, не уступите даме?

Дима внутренне напрягся. Его стихия, его преимущество! Он уже готов был вспыхнуть, возразить, поспорить до хрипоты.
—Пусть идёт последним, — неожиданно и твёрдо произнёс Олег, даже не глядя на них. — Каждому — свои условия. Я пойду первым.
Оля,слегка надув губы, пожала плечами:
—Ну, ладно...

Дима удивлённо, почти недоверчиво посмотрел на медиума. Тот за него заступился? И его, чёрт возьми, послушались? Волна неожиданной, тёплой благодарности подкатила к горлу.
—Спасибо... — выдохнул он так тихо, что, казалось, слова затерялись в гуле мотора.
В тот момент Олег казался ему не просто коллегой,а настоящим авторитетом — спокойным, непоколебимым и по-своему справедливым.

К испытанию Дима приступил уже глубокой ночью. Его встретили Вера Сотникова и растерянная пара — супруги, лица которых были измучены страхом и бессонницей.
—Дима, привет. Идём. Рассказывай сразу, что чувствуешь от этого места, — Вера жестом указала на покосившийся дом.

Переступив порог, Дима будто нырнул в густую, тяжёлую тишину, которая давила на уши. Он не стал тянуть. Закрыв глаза, он настроился на пространство, и сразу, будто острый холодный сквозняк, по спине побежало знакомое ощущение — присутствие незваных, чуждых сущностей.
—Бесы, — тихо, но чётко сказал он, открывая глаза. — Их тут... много.

Он провёл ритуал, задавал вопросы хозяевам. Картина сложилась быстро и чётко: источником скверны оказалась старая могила бабушки жены, которую супруги недавно привели в порядок.

На консилиуме мнения разошлись. Говорили о порче, о проклятье рода, о полтергейсте — всё было размыто и неубедительно.
—Бесы, — твёрдо повторил Дима, когда слово дали ему. — Они принесли их с того места на своих ногах, сами того не зная. Всё началось после кладбища, они это подтвердили.
—Справишься? — спросил Олег, пристально глядя на него.
—Да, — ответил Дима без тени сомнения.

И он справился. После долгого, выматывающего обряда в доме наступила непривычная, лёгкая тишина. Напряжение ушло, будто его и не было.

Возвращаясь к группе, Дима чувствовал лишь глухую усталость. Но его остановил спокойный голос:
—Хорошо справился. Молодец.

Это были слова Олега. Простые, без пафоса.
Их будто ударило током.Сердце Димы ёкнуло, а затем забилось часто-часто, наполняя грудь горячим, счастливым теплом. Вся усталость мигом испарилась, растворившись в этом внезапном признании. Он не сдержал улыбку, широкую и светлую, а его карие глаза, уставшие секунду назад, теперь сияли, глядя снизу вверх на Олега. Он даже плечи расправил непроизвольно — гордый, ловящий каждый звук этой похвалы.

Олег, наблюдая такую мгновенную, яркую трансформацию, лишь чуть отвел взгляд, и уголок его рта дрогнул в едва уловимой, сдержанной улыбке.
Интересный,— мелькнуло у него в голове. Очень интересный парень.