больной?

За окном гримёрки, гудящей от разноголосого говора и лихорадочной суеты, ласково светило приятное утреннее солнце, омытое ночным дождём. Олег рассеянно следил за точными движениями кисти усталого гримёра, наносящего тональную основу. Остальные участники оживлённо переговаривались или возились с костюмами.
Слава богу, — с облегчением подумал он, — медиума наконец отпустили со стула, и теперь можно было спокойно пошевелиться, размять затекшие мышцы. Макияж был закончен, а сидеть с каменным лицом оказалось сущей пыткой. Плюхнувшись на потёртый диван, он тут же утонул в ярком экране телефона.

Внезапно дверь с шумом распахнулась, и в помещение буквально ворвался, запыхавшись, ещё один участник. Парень с художественно растрёпанными черными волосами и паутиной татуировок, выглядывающих из-под рукавов и на шее, выглядел сконфуженным и немного потерянным.

— Матвеев, ну ты чего опаздываешь? Мне тебя ещё накрасить нужно! — на ходу бросил гримёр, вырисовывая стрелку глазу другой участницы.
—Да я, понимаешь, проспал просто... — смущённо выдохнул новоприбывший, его голос звучал хрипловато от быстрого бега.
—Ладно, подожди минут десять в углу.

Дима послушно кивнул и, переводя дух, медленно обвёл взглядом шумную комнату. Его взгляд скользнул по лицам и невольно наткнулся на парня, сидевшего напротив на бархатном диване. «Вроде Шепс, или как его там?» — мелькнула мысль. Тот был целиком поглощён телефоном, его поза излучала спокойное, почти ледяное безразличие к происходящему хаосу. Но в следующий миг он неожиданно поднял глаза — и их взгляды скрестились. Холодные, пронзительно-серые глаза Шепса встретились с его взглядом, оценивающе и без тени улыбки. Он едва заметно кивнул, коротко и деловито. Дима, застигнутый врасплох этим внезапным контактом, сбивчиво пробормотал «привет» и почти шарахнулся к свободному креслу. Внутри что-то неприятно ёкнуло — глупая, беспричинная неловкость. «Чего я, в самом деле? Посмотрел и посмотрел... Ничего же такого», — пытался он убедить себя, чувствуя, как к щекам подступает легкий жар.

Позже, под ослепительными софитами, начались сами съёмки. Все девять участников, выстроившись в неровную шеренгу, напряжённо ждали начала. Напротив, во всей своей импозантной стати, стоял Марат Башаров. По команде «Мотор!» камеры дружно зажужжали, и началось стандартное, но от того не менее волнительное приветствие и анонс нового сезона «битвы сильнейших». Возникла оживлённая, но бесплодная дискуссия о том, кто с кем пойдет на первые испытания. Договориться не удалось, и в ход пошла старомодная жеребьёвка.

На площадку внесли три пустых аквариума и один, наполненный тяжёлыми, мерцающими сферами, внутри каждой из которых таилось фото участника. Один за другим, под одобрительный гул и шутки коллег, экстрасенсы подходили и, не глядя, бросали свою судьбоносную сферу в один из сосудов. Когда очередь дошла до Димы, он, не раздумывая, доверился внезапному внутреннему импульсу — его рука сама потянулась к среднему аквариуму. Звонкий «плюх» его сферы прозвучал для него как приговор.

Когда ведущий огласил результаты, Дима внимательно, с лёгким вызовом, оглядел своих визави по тройке: загадочного и невозмутимого Олега Шепса и собранную, с внимательным взглядом Ольгу Якубович. Где-то глубоко внутри кольнул знакомый, бодрящий укол азарта. Уверенность в своих силах, тёплая и непоколебимая, разлилась по жилам.
«Интересная компания подобралась», — с некоторым даже любопытством подумал чернокнижник, уже предвкушая завтрашнее противостояние.

— Первая тройка отправится на испытание уже завтра, — прогремел голос Башарова, вырывая его из раздумий. — Всем удачи!

Софиты разом погасли, шумная жизнь на площадке замерла. Испытание Димы было лишь вторым по счёту, а значит, впереди был целый день томительного ожидания. Приехав домой, он, не раздеваясь, свалился на кровать и почти мгновенно провалился в глубокий, тяжёлый сон, где смешались и холодные серые глаза, и блеск аквариумов, и тревожный шепот завтрашнего дня.