Глава 50. Я пройду тысячи ли ради тебя
Когда Чжэн Чи вернулся в поместье и дошел до павильона Ицзя, госпожа Цянь бросилась к нему навстречу:
— Сяо Бао, ты в порядке? Что происходит? Кем был тот человек?
— Матушка, ты же не ходила больше к нему? — взволнованно спросил Чжэн Чи.
— Нет, его забрали.
— Кто забрал? — напрягся Чжэн Чи.
— Какие-то люди или демоны в темной одежде, я не знаю. Они сказали, что он беглый преступник и увезли на свою гору.
— Хорошо, — кивнул Чжэн Чи. — Значит, Ли Яо об этом позаботился. Я рад, что теперь ты в безопасности. Как он вообще оказался здесь?
— Он и правда преступник? — всплеснула она руками. — Я нашла его на улице, недалеко от задних ворот. Он выглядел таким жалким, что я решила забрать его в поместье. Но побоялась, что господин Ли разгневается из-за того, что я привела постороннего. Поэтому я спрятала его в дальнем сарае. Хотела посоветоваться с тобой, что с ним делать, когда ты вернешься.
— Этот человек когда-то работал на Ли Яо, но совершил что-то непростительное. Не волнуйся, матушка, он больше никому не причинит вреда.
— Ох, Сяо Бао, я и подумать не могла... — у нее слезы навернулись на глаза. — Хоть у него и было вечно хмурое лицо, но видно по взгляду, что настрадался он в жизни. Я просто хотела помочь.
— Просто у матушки очень доброе сердце, — улыбнулся Чжэн Чи. — Как Сяо Шэнь? Он не создает тебе проблем?
— Нет, нет, он очень милый и у него покладистый характер, вот только воспитанием никто не занимался. Но он сказал кое-что странное, про какие-то трупы, которые надо сторожить...
— Ох, матушка, не обращай внимания, — замахал руками Чжэн Чи и нервно рассмеялся, — у малыша просто бурная фантазия вот и все. Разве не все дети в его возрасте такие?
— Сяо Бао, ты уверен, что все хорошо? — она напряженно вглядывалась в его лицо. — Ты сам не свой.
— Матушка, возможно, нам придется уехать отсюда, — тихо ответил Чжэн Чи. — Прости. Ты только устроилась на новом месте и опять надо переезжать.
— Что случилось? Вы поссорились с господином Ли? Или он тебя обидел?
— Нет, — покачал головой Чжэн Чи, — это я его сильно обидел.
— Так пойди и извинись, — хлопнула его по плечу госпожа Цянь. — Если виноват, то надо попросить прощения. Уверен, что если ты хорошо постараешься, то он тебя простит.
— Дело не в том, что не простит. Просто я не заслужил его прощения, — опустил голову Чжэн Чи.
— Когда-нибудь ты мне все расскажешь. Когда будешь готов. В тебе слишком много боли, если ей ни с кем не делиться, то она может разъесть тебя изнутри. Я всегда готова тебя выслушать, — она вздохнула, а затем потянулась и погладила его по голове. — Ты голоден? У нас осталось тушеное мясо с овощами и немного османтусового пирога. Но если ты хочешь что-то другое, то я приготовлю.
— Я не голоден, но от кусочка пирога не откажусь, — улыбнулся Чжэн Чи. — Может даже двух.
— Если будешь есть много сладкого — растолстеешь, — проворчала госпожа Цянь.
— Но матушка же все равно будет меня любить, — тихо рассмеялся Чжэн Чи и приобнял ее за плечи.
Вместе они вошли в дом.
***
На следующий день он вернулся на гору, но долго стоял перед павильоном главы, не решаясь войти. Наконец, собравшись с силами, он толкнул тяжелую дверь.
Ли Яо как обычно сидел за своим столом и читал какой-то документ, брови его то и дело едва заметно хмурились.
— Ты вернулся? — сказал он, не поднимая головы. — В поместье все в порядке?
— Да, спасибо, что позаботился об этом, — кивнул Чжэн Чи и подошел ближе. — Чэн Кэнь, он... Что ты с ним сделал?
— Запер в подземелье, чтобы он больше не мог никому навредить, — хмыкнул Ли Яо.
— Я думал, ты убьешь его.
— Если бы я это сделал, у тебя появился бы лишний повод обвинить меня в жестокости, — спокойно ответил Ли Яо.
Чжэн Чи только сейчас осознал, насколько тот на него обижен. Даже смотреть не хотел в его сторону.
— Синьи, прости меня, — наконец, выдавил Чжэн Чи.
— За что простить?
— За то, что думал о тебе плохо. За то, что не поверил. И за то, что лгал. Прости.
Ли Яо отложил документ и поднял голову:
— Это все, что ты хочешь мне сказать?
— Нет, — Чжэн Чи нервно сглотнул, — послушай, я много думал и решил поехать на запад.
— Сейчас? — Ли Яо еще сильнее нахмурился. — Но время неподходящее, слишком много дел накопилось, я не могу оставить секту. Чэн Кэнь отвечал за теневых стражей и выполнял часть обязанностей мастера зала тигра, да и должность мастера зала черепахи тоже пустует, так что мне надо найти подходящих людей. Подожди пару месяцев, хорошо? Как только я со всем разберусь, мы сможем поехать.
Чжэн Чи опустил взгляд, чувство вины накатило с новой силой.
— Нет, я не имею в виду поехать в путешествие. Я хочу уехать из Пэнчэн.
Демон замер и в комнате повисла тишина, с каждым мгновением становящаяся все тяжелее.
— Когда-то я помог тебе, и ты решил мне отплатить, — быстро заговорил Чжэн Чи. — Ты дал мне клятву и, хоть я о ней и забыл, ты старался ее исполнить. Теперь мне больше не надо жить в горах Улинь и служить безымянному богу. Я могу свободно пойти куда захочу, о чем всегда и мечтал. Так что ты выполнил свою клятву и больше ничего мне не должен. И будет лучше, если я уеду и перестану создавать для тебя проблемы.
Ли Яо продолжал сверлить его немигающим взглядом, а затем прикрыл глаза:
— Значит, по твоим подсчетам, мы больше друг другу ничего не должны и можем разойтись, так?
— Ну да, — Чжэн Чи прикусил губу и осторожно поднял взгляд.
— Вот как, — кивнул Ли Яо и снова взял в руки документ, который читал. — Хорошо. Но, Чжэн Чи, хотя бы зайди попрощаться, когда соберешься уезжать. Не сбегай, не сказав ни слова. Хотя бы это я заслужил?
— И ты так просто меня отпустишь? — растерялся Чжэн Чи.
— Я хотел вытащить тебя с одной горы не для того, чтобы запереть на другой, — отрезал демон. — Если тебе здесь настолько не нравится, то силой удерживать не стану.
— Что ж, — Чжэн Чи сжал в руках ткань одежды, — тогда я в конце недели отправлюсь один, а когда обустроюсь на новом месте, то вернусь за госпожой Цянь и Сяо Шэнем. Он может принимать человеческий облик, поэтому ему несложно будет жить среди людей, так что я хотел бы забрать его с собой.
— Как скажешь, — кивнул Ли Яо и снова начал читать документ.
Чжэн Чи постоял еще какое-то время, ожидая, что демон скажет что-то еще, но тот полностью погрузился в чтение. Юноша развернулся и вышел из кабинета. Раз уж он решил уехать, то и отрабатывать последние несколько дней, доказывая свою полезность, не было никакого смысла. Тем более, что и пользы от него не было никакой.
Уже на улице он остановился и сжал руки в кулаки.
— Идиот, ты же сам хотел уехать, так чего ты ждал? — прошептал он. — Что он начнет тебя уговаривать остаться? Он просто был верен своему слову, а ты для него бесполезен. Да, так будет лучше.
Он раздраженно пнул камешек на дороге и обернулся, рассматривая величественное здание. Он сам принял это решение, но почему-то никак не мог избавиться от чувства горькой обиды, разъедающей грудь. Чжэн Чи не хотел расстроить Ли Яо своим отъездом, вот только тот ни на цунь не расстроился. Словно отмахнулся от навязчивого насекомого.
— Ну еще бы, от меня же одни проблемы, — пробормотал Чжэн Чи и медленно пошел вниз с горы.
***
Как и обещал, он вернулся в конце недели и снова стоял в нерешительности перед дверьми. Несмотря на все усилия и попытки отвлечься на какие-то дела, ему так и не удалось избавиться от этого горького ощущения. Он чувствовал себя выкинутой вещью, от которой с легкостью избавились. Но если бы Ли Яо начал убеждать его остаться, он бы согласился...
Набрав полную грудь воздуха, он вошел внутрь. Ли Яо сидел за столом, на котором было подозрительно чисто. Никаких завалов документов, только чернильный камень и лист бумаги, на котором демон что-то сосредоточенно писал.
— Кхм, — прочистил горло Чжэн Чи, привлекая к себе внимания.
— Собрал все вещи? — спросил Ли Яо, продолжая писать.
— Да, я все подготовил. Думаю, смогу вернуться за госпожой Цянь и Сяо Шэнем не позже, чем через месяц.
— Не волнуйся за них, — спокойно ответил Ли Яо. — Слуги поместья позаботятся о них в твое отсутствие. Они ни в чем не будут нуждаться.
— Спасибо тебе, — выдохнул Чжэн Чи. — Не только за это, а вообще за все, что ты сделал для меня и моей семьи.
— Мм, — промычал Ли Яо и вывел последнюю черточку, а затем отвязал от пояса печать главы секты, обмакнул в киноварь, поставил оттиск на документе и положил ее рядом.
— Что ж, — демон поднялся и пошел к выходу, — тогда поспешим. Выехать лучше сейчас, чтобы успеть добраться до Хэяна до темноты.
— Подожди, — растерялся Чжэн Чи, — ты что, собрался поехать со мной?
— Ну да, — Ли Яо обернулся и спокойно на него посмотрел.
— Нет, Синьи, ты меня не понял. Я не еду на какое-то время, я уезжаю навсегда, ты не можешь поехать со мной.
— Почему не могу? — чуть склонил голову демон.
— Потому что ты глава Пэнчэн и не можешь управлять сектой, живя в другом городе, — Чжэн Чи сам не понимал, почему должен объяснять такие простые вещи.
— Тогда я больше не буду главой Пэнчэн, — пожал плечами Ли Яо.
— Что? — Чжэн Чи не мог понять, что тот имеет в виду. — Как это ты не будешь главой?
— Я уже подписал отказ от должности и оставил печать, — Ли Яо махнул рукой в сторону стола. — Больше я не Лидер секты.
Чжэн Чи перевел потрясенный взгляд на стол, а затем быстро подошел к нему и схватил едва успевший высохнуть документ. Он пробежался глазами по аккуратным ровным строчкам. Ли Яо не лгал, он на самом деле подписал отказ от должности, даже не назначив преемника.
— Ты не можешь бросить Пэнчэн, — выдохнул Чжэн Чи и перевел ошалелый взгляд на демона.
— Разумеется, я могу, — легко ответил Ли Яо, словно речь шла о каком-то пустяке.
— Нет, не можешь! Ли Яо, что ты делаешь? — Чжэн Чи сжал документ в руках. — Ты же так много работал ради этого и стольким пожертвовал. Я же знаю, сколько Пэнчэн значит для тебя!
— Ты прав, я слишком многим пожертвовал ради этого и не собираюсь жертвовать еще большим.
— Почему ты так поступаешь? — Чжэн Чи подошел вплотную, вглядываясь в его лицо.
— Ты свободный человек и можешь отправиться, куда захочешь, я не вправе тебя останавливать, — Ли Яо ответил на его взгляд. — Но и я свободен и могу отправиться, куда захочу. И я выбираю отправиться за тобой.
— Но почему ты так добр ко мне? — сердце Чжэн Чи бешено билось в груди. — Ты ведь даже не знаешь, что я за человек! Понятия не имеешь, что я совершил!
— И что же ты совершил? — взгляд темных глаз Ли Яо, казалось, видел душу Чжэн Чи насквозь.
— Я не могу тебе рассказать, — прошептал тот.
— Ты ведь говоришь не о том, что произошло в Долине божественной благодати четыре сотни лет назад? — Ли Яо протянул руку и кончиками пальцев приподнял его подбородок, вынуждая не отводить взгляд.
— Откуда ты знаешь? — голос Чжэн Чи сорвался.
— Так ты все же об этом, — вздохнул Ли Яо, а затем опустил руку ему на шею, обхватывая горло и скользя подушечкой большого пальца по тонкой коже, под которой билась венка.
— Неужели, ты помнишь? — глаза Чжэн Чи потрясенно распахнулись.
— Не помню, — хмыкнул демон. — Но видел воспоминания о тех днях. Ты из-за них так мучаешь себя? — Он скользнул рукой еще ниже и положил ладонь на грудь Чжэн Чи прямо над сердцем. — Так боялся, что я узнаю? Что ты там себе надумал, скажи? Что я захочу мести и убью тебя? За что ты тогда просил прощения, если по-прежнему считаешь меня жестоким убийцей?
— Не поэтому, — прошептал Чжэн Чи. — Я не хотел причинять тебе боль. Но ты добр к человеку, из-за которого погиб твой клан, твой друг и ты сам.
— Ты тоже погиб в тот день, забыл? Мы все проиграли эту войну. Чжэн Чи, как ты вообще мог спутаться с праведниками? — Ли Яо не отрываясь смотрел на его лицо, ловя каждую эмоцию. — Они тебе угрожали, верно? Но почему ты не сбежал? Это ты ведь умеешь делать лучше всего.
— Я не мог, — выдавил Чжэн Чи. — Я проглотил яйцо многоножки, пожирающей сердце. Она вылупилась за день до того, что произошло. Я надеялся, что мне дадут противоядие. Но я не знал, чем все может обернуться.
Взгляд демона холодно блеснул:
— Так они зашли настолько далеко. И поэтому ты ничего не сказал ни мне ни Цзиньэру?
— Я думал, что вы мне не поверите. Что сочтете предателем и убьете. Или выгоните и тогда меня убьют праведники. Я хотел вернуться к семье, Синьи. Я обещал им, что вернусь.
— Но ты же никогда не выполняешь своих обещаний, Чжэн Чи, — горько усмехнулся Ли Яо.
— Почему ты так говоришь?
— Разве ты не помнишь, что обещал мне? — демон наклонился и его лицо оказалось настолько близко, что Чжэн Чи почувствовал его дыхание на своей коже. — Ты обещал подарить мне то, что мне понравится, — вкрадчиво продолжал он. — Но в итоге подарил мне мою же лодку, которую сам же и сжег. А потом просто забыл о своем обещании. Больше ничего друг другу не должны? Как бы не так.
— И что же ты хочешь? — от потрясения Чжэн Чи совершенно не понимал, что происходит, и почему Ли Яо вдруг об этом заговорил.
— Как насчет корзинки? — легко улыбнулся тот. — Как та, что была у меня, когда мы жили в Чэньлу. Еще с гор Улинь я помню, как хорошо ты умеешь плести. Сплети для меня корзинку.
— Ты... Почему ты меня не ненавидишь?
Ли Яо обхватил его руками за плечи и притянул к себе, а затем прошептал над ухом:
— А-Чи, ты не сделал ничего плохого. Ты не совершил зла. Твоя глупость не преступление, как и желание выжить. Даже если бы ты все рассказал, то конец был бы таким же. Потому что Ли Цзыи был слишком горд и уверен в себе, чтобы допустить, что его клан может быть в опасности. Это он поставил их под удар, а не ты. Веря в свою всесильность, он не защитил своих людей, и они погибли. Несмотря на то, что тебя подослали праведники, ты остался на нашей стороне. Ты даже омыл руки кровью, чтобы защитить божественную жемчужину. Мне не за что тебя ненавидеть.
— Нет, это все моя вина, — всхлипнул Чжэн Чи, а затем, поддавшись порыву, обнял демона и уткнулся ему лицом в грудь. — Я не хотел, Синьи! Мне так жаль!
— Я не виню тебя, и ты не должен, — Ли Яо мягко поглаживал его по спине, успокаивая. — Так что прекращай уже мучить себя. Если не хочешь жить на Пэнчэн, то отправимся куда-нибудь еще. Мир велик, а если спуститься с горы, то можно увидеть тысячи дорог. Где-нибудь и для нас найдется место.
Он отстранился, обхватил лицо Чжэн Чи и подушечками пальцев вытер влажные дорожки от слез.
— Синьи, но почему ты готов пожертвовать всем ради меня?
— А ты не понимаешь? — во взгляде Ли Яо плескалось столько нежности, что сердце Чжэн Чи пропустило удар. — Я готов пройти тысячи ли ради тебя, преодолеть горы и реки ради тебя. И в этой жизни, и в следующей, я хочу быть с тобой. Потому что ты моя семья.
Чжэн Чи почувствовал, как его лицо заливает румянцем.
— Как ты можешь говорить такие смущающие вещи, — пробормотал он и снова уткнулся демону в грудь.
Какое-то время они стояли в полной тишине, но Чжэн Чи все же не выдержал:
— Если мы семья, то... кем друг другу приходимся?
— А это уже от тебя зависит, кем ты хочешь для меня быть. Хочешь быть братом, будешь братом. Хочешь дедушкой — буду почтительно обращаться, как со своим предком.
— А чего хочешь ты? — глухо произнес Чжэн Чи, не поднимая головы.
Ли Яо наклонился и губами коснулся его уха:
— Я бы предпочел называть тебя своим мужем.
Чжэн Чи на мгновение замер, а затем резко отстранился и отошел на пару шагов назад.
— Т-ты!.. Ты же шутишь, да?
— Да, шучу, — улыбнулся Ли Яо. — Идем? Нам пора отправляться в путь.
Чжэн Чи опустил взгляд на бумагу в своих руках, а затем разорвал ее на две части.
— Я не позволю тебе бросить Пэнчэн, тут все без тебя пропадет. Демоны начнут бесчинствовать и творить что зря. Ты нужен этой секте, а она нужна тебе. Если для того, чтобы ты продолжал делать то, что должен, мне нужно остаться, то я останусь. Так что даже не думай о том, чтобы все бросить.
Ли Яо молча смотрел на него и его губы растягивались в улыбке.
— Подожди, — начало доходить до Чжэн Чи. — Ты ведь все так и спланировал! Ты знал, что я не позволю тебе все бросить и останусь ради тебя!
Ли Яо тихо рассмеялся.
— Ты, коварный демон! — Чжэн Чи подошел и несильно ударил его кулаком в грудь, а затем еще раз. — Хоть знаешь, как я испугался? Но что, если бы я все равно решил уехать? Ты бы на самом деле оставил Пэнчэн из-за меня?
— Да, я же в отличие от тебя слов на ветер не бросаю, — развеселился Ли Яо.
— Да с чего ты такой радостный? — возмутился еще больше Чжэн Чи.
— Потому что я счастлив. Давай условимся, что не будет больше никакой лжи и притворства между нами. Будь со мной честен, Чжэн Чи, хорошо?
— Хорошо, — выдохнул тот.
Чжэн Чи смотрел на сияющий взгляд демона и его счастливую улыбку и чувствовал, как что-то теплое и трепетное заполняет сердце.