Глава 48. Ты должен быть мертв
Чжэн Чи вернулся на гору через три дня и продолжил усердно трудиться на благо Пэнчэн. Теперь, когда он раскрыл свою личность и умения, Ли Яо начал поручать ему разбирать документы и Чжэн Чи с грустью понимал, что наступит день, когда на него просто спихнут часть бумажной работы.
Так как Ли Яо по-прежнему вел себя, будто ничего не случилось, то Чжэн Чи не знал, как завести нужный ему разговор и начал издалека.
— Чэн Кэня что-то не видно в эти дни, — заметил он словно случайно пока заваривал чай.
— Скучаешь по нему? — хмыкнул Ли Яо.
— Скорее наоборот, — пробормотал Чжэн Чи.
— Тебя нервировало его присутствие? — наконец, поднял взгляд Ли Яо.
— Немного, — повел плечами Чжэн Чи. — Как ты и сам знаешь, мы никогда с ним не ладили.
— Не беспокойся об этом, — отвел глаза демон. — Он уехал по делам и в этот раз его долго не будет. Так что можешь расслабиться.
— Вот как, — протянул Чжэн Чи и подвинул к нему чашку обжигающего чая.
Ли Яо взял ее в руку, отпил небольшой глоток и удовлетворенно кивнул.
— На самом деле есть кое-что, о чем я хотел бы поговорить, — решил перейти Чжэн Чи к делу. — То тело, что ты тут хранишь... Оно не совсем мое, конечно, но я к нему все же привык, и оно дорого мне, как память. Ну ты понимаешь.
— Хочешь избавиться от него? — Ли Яо задумчиво склонил голову, рассматривая свое отражение на поверхности чая.
— Если честно, то да, очень хочу. Сам посуди, раз ты меня все же нашел, оно тебе больше не нужно. Если отпечаток моей души сохранился в том теле, то должен остаться и в этом. Так что, если я вдруг помру, ты сможешь использовать это тело.
— Чжэн Чи, если бы я тебя не искал, ты бы тоже не искал меня, да? — спросил Ли Яо, не поднимая головы.
— Ну, учитывая, чем все закончилось в прошлый раз, — осторожно ответил Чжэн Чи, — это было бы разумным решением.
Так как Ли Яо все еще сидел с опущенной головой, то Чжэн Чи не заметил эмоций на его лице.
— В общем, что я хочу сказать... — начал Чжэн Чи.
— Делай что хочешь, — тихо ответил Ли Яо.
— Что? — растерялся Чжэн Чи.
— Если хочешь избавиться от того тела, то можешь это сделать. Оставляю это на тебя.
— Ты так легко согласился, — с недоверием протянул Чжэн Чи.
— Как ты сам сказал, надобности хранить старые трупы больше нет, — Ли Яо поднял голову и его взгляд блеснул. — Ты ведь теперь здесь.
— Ага, — Чжэн Чи нервно сглотнул, — тогда я распоряжусь, чтобы подготовили дрова. А насчет Сяо Шэня... Ребенку нечего делать в секте демонов.
— Он не... — Ли Яо оборвал себя и вздохнул. — И что ты хочешь с ним сделать?
— Хочу забрать его в поместье «Четырех морей». Матушка сможет о нем позаботиться и воспитать из него приличного человека. Да и ей самой будет не так одиноко.
— Хорошо, — кивнул Ли Яо. — Хочешь возиться с этим созданием, мешать не стану. Что-то еще?
— Нет, ничего, — улыбнулся Чжэн Чи.
— Тогда разбери эти бумаги, — Ли Яо показал на довольно внушительную стопку, и улыбка тут же сползла с лица Чжэн Чи.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — пробормотал он и принялся за работу.
Этим же днем он сжег тело Ху Туна у подножья горы, а затем вместе с Сяо Шэнем направился в сторону поместья. До заката оставалось еще полтора шичэня, а погода была приятной и безветренной, поэтому они неторопливо шли, любуясь окрестными видами. Когда они добрались до поместья, то уже подходя к павильону Ицзя, Чжэн Чи заметил, как госпожа Цянь быстро вышла из здания и направилась вглубь поместья, держа в руках большую миску, накрытую крышкой. Она шла очень быстро и то и дело оглядывалась по сторонам, словно боялась, что ее поймают за каким-то преступным делом. Увидев такую картину, Чжэн Чи не стал ее окликать, а просто оставил Сяо Шэня играть в саду и пошел следом, стараясь держаться тени.
На самом деле он волновался, что слуги в поместье будут обижать одинокую женщину, чей сын появляется слишком редко, чтобы ее защитить, и только поэтому решил проследить за ней. Если окажется, что тут и правда кто-то создает проблемы матушке, то он лично притащит сюда Ли Яо, чтобы тот со всеми разобрался.
Госпожа Цянь дошла до самого отдаленного уголка, где располагались лишь нежилые хозяйственные помещения и скрылась в одном из них, но уже довольно скоро вернулась без миски в руках. Чжэн Чи спрятался за углом ближайшего здания и подождал, пока она уйдет, а затем направился к той постройке. В его голове роились самые разные предположения. Если матушка носила куда-то еду, то могло ли быть, что она завела собаку, но боится ее показывать другим? Чжэн Чи был бы не против, он всегда любил животных. Если по поместью будет бегать веселый щенок, разве это не придаст месту живости? И Сяо Шэню будет с кем играть.
С такими мыслями Чжэн Чи бесшумно приоткрыл дверь и заглянул внутрь, но то, что он увидел, выходило за все рамки его фантазий.
Там находился человек, его волосы спутались, одежда была в полном беспорядке, а густая щетина закрывала половину лица. В воздухе висел кислый запах пота. Одной рукой с тремя пальцами человек удерживал деревянную ложку и торопливо ел кашу из миски. Второй руки у него не было. Он сидел на коленях, низко склонившись над стоящей на полу, покрытом соломой, миске, поэтому его лица было не рассмотреть.
Чжэн Чи чуть сильнее приоткрыл дверь, и та предательски скрипнула, привлекая к себе внимание. Человек резко повернул голову, и они с Чжэн Чи встретились взглядами.
Какого?..
По телу прошла дрожь, когда Чжэн Чи осознал, кто находится перед ним.
— Ч-чэн Кэнь? — выдохнул он в ужасе глядя на человека перед собой.
Чэн Кэнь прищурился, рассматривая вошедшего, а затем отвернулся.
— Братец Чэн, что с тобой случилось? — Чжэн Чи подошел ближе и осторожно опустился на пол. Внезапно он заметил еще одну вещь — у человека перед ним не было обеих ног ниже голени.
— Ты ведь тот слуга с постоялого двора, да? — спросил Чэн Кэнь и уставился на него взглядом, который не предвещал ничего хорошего.
— Да, это я, — кивнул Чжэн Чи. — Ты... Да как ты?.. Ли Яо знает? Что ты тут делаешь? Ты боишься показаться на Пэнчэн в таком виде? Послушай, Лин Гуан очень хороший лекарь, ноги он тебе вряд ли, конечно, отрастит, но все же что-то можно ведь сделать. Надо сказать Ли Яо, — Чжэн Чи начал подниматься, но Чэн Кэнь схватил его за одежду.
— Не смей! Ничего ему не говори! Не говори, что я здесь! — выкрикнул тот, глядя на него с ненавистью.
— Но почему? Уверен, когда он узнает, то придумает, как тебе помочь. Ты же самый верный из его людей.
— Придумает, как помочь? — Чэн Кэнь хрипло рассмеялся. — А кто, по-твоему, со мной это сделал?
— Что? — Чжэн Чи не мог осознать услышанное. Это было каким-то безумием. — Нет, он не мог так с тобой поступить, он же всегда тобой дорожил.
— Дорожил? — Чэн Кэнь прищурился. — Чтобы я ни делал, как бы ни старался, он этого никогда не замечал. Все, чего я желал — это видеть его в ослепительном сиянии величия. Я был готов пожертвовать всем ради этого, зайти, как угодно, далеко. Но чем он мне отплатил?
— Должно быть, у него были причины, — пробормотал Чжэн Чи, хотя сам в это не особо верил.
— Сказать тебе еще кое-что? — Чэн Кэнь слегка наклонился вперед, но начал терять равновесие.
Чжэн Чи автоматически потянулся к нему, чтобы удержать от падения, но внезапно Чэн Кэнь схватил глиняную миску и ударил об пол, разбивая на осколки, и тут же замахнулся одним из них. Чжэн Чи в последнее мгновение успел отпрянуть до того, как его горло будет рассечено. Острый край лишь царапнул по коже, обжигая ее.
Потеряв равновесие, Чэн Кэнь упал прямо на осколки. Медленно опираясь на локоть, он снова поднялся, но Чжэн Чи уже вскочил на ноги и отбежал к двери подальше от этого бешеного пса.
— Да что такого я тебе сделал? — спросил он с обидой, зажимая на горле царапину, из которой медленно сочилась кровь.
— Что сделал? Ты занял мое место! Пока Ли Яо не подобрал тебя и не притащил на Пэнчэн, я был его помощником и поддерживал во всех делах. Но ты украл это у меня. Вот что ты сделал! Почему? Почему он всегда выбирает не тех людей? Я ведь служил ему столько лет! — Чэн Кэнь в ярости закричал.
— Да я-то здесь причем? — не выдержал Чжэн Чи. — Не вини за свои огрехи других. Если Ли Яо так с тобой поступил, значит ты сделал что-то непростительное. Он же не безумец калечить своих же людей! И не надо меня сюда приплетать! Мне ведь тоже есть, что тебе сказать, но я молчал все это время и даже проявил участие, увидев тебя в столь жалком состоянии! Так что хватит пытаться меня убить! Одной смерти от твоих рук было более, чем достаточно!
— Одной смерти? — глаза Чэн Кэня распахнулись в неверии. — Нет! Невозможно! Я точно убил его! Вы ведь даже непохожи!
Чжэн Чи потер шею и опустил руку, хмуро глядя на искалеченного человека перед собой:
— Я до сих пор помню, как ты затягивал железную цепь на моем горле, словно это было вчера. Но глядя на тебя сейчас, я понимаю, что еще легко отделался.
— Нет! Этого не может быть! Ты должен быть мертв! — взвыл тот.
— Видишь ли, меня очень сложно убить. Сколько ни пытайся, я все равно возвращаюсь. По правде говоря, я живу так уже более четырехсот лет, так что это была не первая моя смерть, — он вздохнул. — И я старался тебя не винить, ты же просто исполнял приказ. Хотя, когда я вспоминаю, как умолял тебя о пощаде, а ты настолько безжалостно со мной обошелся, то начинаю злиться. В любом случае, что было то было. В таком состоянии ты оказался не по моей вине, но я лично узнаю у Ли Яо, что случилось.
Он развернулся и толкнул дверь на улицу, но внезапно замер и, не оглядываясь, бросил:
— Не смей приближаться к госпоже Цянь. Клянусь, если ты ей хоть что-то сделаешь, то твоя жизнь сейчас покажется тебе благостным пребыванием у персиковых источников. Потому что потом она превратится в ад.
Не слушая брань за спиной, он быстро вышел наружу и побежал в сторону павильона Ицзя. Сердце бешено стучало в груди, отдавая куда-то в горло. Что вообще происходит? Ли Яо сказал, что поручил Чэн Кэню какое-то дело. Но вместо этого тот торчит в их сарае, да еще и лишился трех конечностей.
Когда Чжэн Чи приблизился к павильону Ицзя, то увидел госпожу Цянь. Она настороженно рассматривала Сяо Шаня, который палочкой выковыривал из земли каких-то жуков. Листики на его голове мирно покачивались на ветру.
— Матушка! — выпалил Чжэн Чи, подходя ближе.
— Сяо Бао? Что ты здесь делаешь в такое время? И этот ребенок... кто он такой?
Чжэн Чи подошел к ней и взял за руки:
— Это духовный корень женьшеня, его зовут Сяо Шэнь, он сирота и некому заботиться о нем, так что я привел его сюда.
— Женьшень? — глаза госпожи Цянь округлились.
— Он очень смышленый и безобидный. Матушка, пожалуйста, позаботься о нем и воспитай должным образом. И не пугайся, когда увидишь, что он ест.
— Сяо Бао... — растерянно пробормотала госпожа Цянь, бросая опасливые взгляды на сосредоточенного на жуках Сяо Шэня.
— Ты ведь сама говорила, что хочешь понянчиться с детьми, — кивнул Чжэн Чи. — Вот тебе ребенок. Прости, мне сейчас пора, появилось одно срочное дело. Человек, который живет у тебя в сарае очень опасен, поэтому не приближайся к нему. Скажи слугам поместья его кормить, сама больше к нему не ходи. — Чжэн Чи на мгновение задумался. — А лучше скажи, чтобы сторожили его круглые сутки. Я скоро вернусь и скажу, что с ним делать. А пока не подходи к нему, ладно?
— Да о чем ты говоришь? — испугалась госпожа Цянь.
— Матушка, я правда все тебе потом объясню. Но сейчас мне надо поговорить с демоном и во всем разобраться. Пожалуйста, позаботься о себе и Сяо Шэне.
Он наклонился, быстро поцеловал ее в щеку и побежал в сторону главных ворот.
Госпожа Цянь растерянно смотрела ему в след, а затем повернулась к тому, кто выглядел как ребенок с торчащими из макушки листочками.
— Сяо Шэнь? Тебя ведь так зовут? — осторожно позвала она.
Женьшень повернул голову и только сейчас заметил эту женщину. Он начал оглядываться в поисках парня, который его сюда привел, но того нигде не было.
— Ты любишь ютяо [1]? — наклонилась к нему госпожа Цянь. — Любишь есть хлебные палочки?
Женьшень серьезно задумался и все же ответил:
— Я не знаю. Я никогда такое не пробовал.
— Хорошо, — улыбнулась госпожа Цянь. — Идем, вместе их приготовим, ладно?
— А вы не будете заставлять меня сторожить трупы? — смотрел на нее ясным взглядом Сяо Шэнь.
— Что? — опешила госпожа Цянь. — Нет, я не стану заставлять тебя делать такое. Просто хочу угостить тебя вкусной едой.
— Правда? — глаза Сяо Шэня засияли. — А у вас много жуков?
— Сяо Бао, во что ты опять ввязался, — прошептала госпожа Цянь, но все же заставила себя улыбнуться. — Ютяо вкуснее любых жуков. Идем, ты сам в этом убедишься. Но сначала давай вымоем твое милое личико, хорошо?
Сяо Шэнь хлопнул глазами, а затем улыбнулся:
— Хорошо.
[1] Ютяо (油條) — блюдо китайской кухни, представляющее собой обжаренные во фритюре полоски теста.