Глава 40. Дорогой гость
После того, как хозяин «Нефритовой черепахи» лично показал гостям их комнаты, они сразу же ушли. Чжэн Чи лишь видел, как эти двое запрыгнули на крышу ближайшего дома и унеслись прочь. До вечера они не возвращались, но в небольшом городке слухи расходятся быстро. Уже к полудню все знали, что в «Нефритовой черепахе» поселился ужасный демон, поэтому обходили двор стороной. У всех остальных постояльцев внезапно появились срочные дела, и они в спешке съехали. Хозяин двора с грустью подсчитывал убытки, но разве посмел бы он отказать самому Владыке демонов? Он твердо намеревался привести целую толпу буддийских монахов, чтобы провести все возможные обряды очищения. Разумеется, только после того, как демон покинет город. К счастью, тот не планировал задерживаться дольше пары дней.
Не только жители города и постояльцы волновались из-за нового гостя: внезапно многие слуги слегли кто с животом, кто с лихорадкой, а старший повар второпях уехал ухаживать за больной бабушкой. Глядя на это паническое бегство Чжэн Чи не знал, плакать ему или смеяться. Уж он-то точно знал, что Ли Яо не станет просто так безо всякого повода убивать невинных людей. Со своими врагами тот расправлялся безо всякой пощады, но он не был тем ужасным чудовищем, которым его считали люди. Не без помощи праведников, распускающих бог знает какие слухи. Впрочем, когда дело касается сплетен, людям особо и помогать не надо, они с радостью их разнесут по городам и деревням, словно заразную болезнь, при этом добавляя все более животрепещущие детали.
Чжэн Чи подошел к сбившимся в кучу слугам.
— Моя тетя живет в Шанлине, — рассказывал один громким шепотом, — это всего в трех сотнях ли от горы Пэнчэн. Она рассказала, что демон Ли каждое утро ест на завтрак сырую человеческую плоть, а на обед выпивает три кувшина крови, чтобы поддерживать свое демоническое совершенствование.
— А я слышал, что он ест людей прямо живьем. И что никто, попавший на гору Пэнчэн оттуда не возвращался...
— Говорят, он убивает любого, кто посмотрит ему в глаза. Поэтому ни за что не смотрите ему в глаза!
— Вам не надоело? — прервал эту занимательную беседу Чжэн Чи, с недовольством взирая на эту кучку трясущихся от страха кроликов.
— Сяо Бао, но ведь это правда! Разве тебе не страшно?
Чжэн Чи и сам не знал, почему его все так называют. Ладно, матушка, но эти парни были его ровесниками. Неужели им не слишком неловко произносить вслух нечто подобное?
— У моего приятеля, живущего в Ланьсине, есть друг из Жуймэна, у которого троюродная бабушка по материнской линии живет в двухстах ли от Пэнчэн, и знаете что? — прищурился Чжэн Чи. — Ли Яо даже не чистокровный демон, его отец был человеком. Поэтому он ест обычную еду, спит, как и все, на обычной кровати и даже в отхожем месте справляет нужду, как самый обычный человек. Так что хватит тут трепаться о всякой ерунде. Не съест он вас. Относитесь к нему, как к обычному гостю и проблем не будет.
В этот момент с улицы в зал вошел сам источник сплетен и его верный пес, но в этот раз с ними был еще один человек. Слуги тут же замолчали, словно языки проглотили, а Чжэн Чи низко опустил голову, чтобы не встретиться взглядом с Тянь Цзиньэром. Впрочем, тот даже внимания на него не обратил и просто прошел мимо своим привычным быстрым шагом.
Чжэн Чи поднял взгляд и посмотрел вслед удаляющейся на второй этаж троице. Интересно, какие дела у них в таком маленьком городе? Впрочем, это его никак не касалось.
Вскоре Чэн Кэнь спустился и приказал подать чай и принести воды для купания, а затем куда-то ушел. Чжэн Чи, прекрасно зная о привычке Ли Яо принимать ванну по вечерам, давно распорядился нагреть воды. В обычных комнатах стояли бочки для купания, но в тех, что поселился Ли Яо располагалась огромная купальня, так что воды требовалось немало, чтобы ее наполнить.
Слуги с подкашивающимися от страха ногами приняли таскать ведра с горячей водой на второй этаж. Чжэн Чи пошел на кухню проверить, готовы ли подходящие закуски к чаю, а поднявшись наверх обнаружил трясущихся слуг, столпившихся возле лучших комнат двора. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они боятся туда заходить. Чжэн Чи мысленно закатил глаза и вошел внутрь. В новом теле Ли Яо его не сможет узнать, а Тянь Цзиньэр сам говорил держаться от демона подальше, так что не станет его выдавать. Надо просто вести себя как обычный слуга и все будет нормально.
Ли Яо сидел за низким чайным столиком, а Тянь Цзиньэр стоял напротив, кажется, они о чем-то спорили.
Когда Чжэн Чи подошел ближе, чтобы подать чай и закуски, то услышал лишь часть разговора:
— ...сожги его или закопай. Оно же гниет! — Тянь Цзиньэр явно с трудом контролировал эмоции.
— Если не можешь помочь, тогда не вмешивайся! — таким же разгневанным тоном ответил ему Ли Яо.
— Я лишь пытаюсь тебя образумить. Надо уметь отпускать!
— И не подумаю. Я ни перед чем не остановлюсь, — отрезал Ли Яо, прожигая его взглядом.
На слугу, принесшего чай, они даже не взглянули.
Тянь Цзиньэр раздраженно взмахнул рукавами:
— Делай как знаешь! Но потом не беги ко мне, когда в итоге тебя постигнет лишь разочарование! — Он развернулся и быстрым шагом ушел.
Чжэн Чи осторожно поставил все на столик, не поднимая головы и не привлекая к себе внимания, а затем бесшумно вышел из комнаты. Последнее, что он услышал, было раздраженное бормотание Ли Яо:
— Бесполезный.
Чжэн Чи даже не представлял, что стало причиной ссоры. Что там у них гниет? Речь о каком-то редком артефакте или растении? Узнать не было никакой возможности, да он и не собирался лезть в дела демона. Но он внезапно начал беспокоиться за Ли Яо. Тот выглядел совсем не так, как раньше. Вспоминая, через что они прошли вместе, Чжэн Чи просто не мог оставаться безучастным.
Выйдя из комнаты, он увидел столпившихся у двери слуг, которые так и не осмелились войти внутрь. Вода в деревянных ведрах постепенно остывала. Окинув их раздраженным взглядом, Чжэн Чи вздохнул и забрал у одного из них два наполненных до краев ведра и, толкнув дверь плечом, вернулся в гостевые комнаты. Купальня находилась в дальнем углу за искусно расписанной ширмой, поэтому Чжэн Чи как можно тише прошел туда и перелил воду. Когда второе ведро опустело, он услышал звон, словно что-то разбилось, но потом опять наступила тишина. Он едва заметно нахмурился и пошел обратно за следующей порцией воды, но невольно бросил взгляд на Ли Яо и обнаружил, что тот по-прежнему сидит за чайным столиком, а вокруг него разбросаны осколки от фарфоровой чашки. Ли Яо молча смотрел на свою ладонь, на которой из глубокого пореза сочилась кровь. Должно быть он сжал чашку в руке с такой силой, что она разбилась.
Чжэн Чи поджал губы и отвернулся, но не сделав и пары шагов остановился. Наконец, не выдержав, он поставил ведра на пол и подошел к демону ближе.
— Дорогой гость, — он согнулся в почтительном поклоне, — вы поранились. Рану надо перевязать.
Демон ему ничего не ответил, поэтому Чжэн Чи поднял голову и увидел, что тот по-прежнему смотрит на свою руку. Кровь, собравшаяся на ладони, начала переливаться и капать на пол. Взгляд Ли Яо был совершенно пустым, будто он смотрел на что-то обыденное и неинтересное. Он даже не пытался что-то с этим сделать, словно ему было все равно, истечет он кровью или нет. Его лицо было белым, как рисовая бумага, а под глазами залегли глубокие тени. Скулы заострились, а губы пересохли и тоже потеряли цвет. Он выглядел изможденным и несчастным.
Глядя на эту сцену, Чжэн Чи почувствовал укол в своем сердце. Резко выдохнув, он вытащил из рукава чистый платок, сложил его и, подойдя к демону, опустился на одно колено. Он бережно взял Ли Яо за руку и прижал платок к ране, а затем аккуратно завязал.
— Разве можно относиться к своим ранам с таким пренебрежением, это же больно... — прошептал он, а затем поднял голову и напоролся на пристальный взгляд демона.
Мать вашу! Какой же идиот!
Это же Ли Яо! С его скоростью регенерации такая рана затянется сама безо всяких усилий. Но теперь, поддавшись эмоциям, он привлек к себе внимание!
Чжэн Чи поспешно отпустил чужую руку, встал и отошел на несколько шагов. Его сердце билось где-то в горле. Глаза Ли Яо казались темными безднами.
Чжэн Чи согнулся в поклоне, пряча лицо:
— Дорогой гость, нужно ли позвать лекаря, чтобы обработать рану как следует? — Демон не отвечал, поэтому Чжэн Чи продолжил: — Если дорогому гостю что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте знать. Комфорт дорогого гостя главная забота служащих «Нефритовой черепахи».
Больше не говоря ни слова, он вернулся к своим ведрам, подхватил их и быстро пошел к выходу, надеясь, что это не выглядит как бегство. Уже у выхода дверь резко открылась и в комнаты вошел Чэн Кэнь, едва не врезавшись в Чжэн Чи. Тот и так был на взводе и, столкнувшись с собственным убийцей, шарахнулся в сторону, но тут же опустил голову, обошел Чэн Кэня и вышел в коридор. Его сердце стучало так быстро, словно собиралось проломить ребра.
Увидев стоящих у дверей слуг с водой, он бросил им:
— Не ждите, что я сделаю за вас всю работу. Если боитесь, то идите все вместе. Не убьет же он вас всех.
Не став дожидаться, пока они найдут в себе достаточно решимости, Чжэн Чи быстро спустился вниз по лестнице и отправился на кухню, чтобы найти какое-нибудь дело и дать себе успокоиться.
Когда слуга вышел из гостевых покоев, Ли Яо перевел взгляд на свою руку, перевязанную простым, но чистым платком.
— Чэн Кэнь, ты знаешь этого парня? — тихо спросил он.
— Господин говорит про того слугу? — Чэн Кэнь направился к нему. — Не думаю, что мы знакомы. Если он проявил неучтивость, то я сейчас же...
— Ты ведь не запугиваешь слуг, правда?
— Господин, мне нет до них никакого дела, зачем мне их запугивать? — Он внезапно увидел окровавленный платок и бросился к Ли Яо: — Ваша рука! Я сейчас же найду и приведу мастера Лина!
— Нет нужды, — отмахнулся Ли Яо и сжал платок в руке.
Если этот слуга не знаком с Чэн Кэнем, тогда откуда взялась эта вспышка ненависти в его взгляде, когда они столкнулись?
В груди Ли Яо разгоралась буря. Он точно что-то почувствовал, но как убедиться наверняка? И этот взгляд, когда юноша перевязывал руку, такой знакомый. Но тот так быстро нацепил маску почтительного слуги, что Ли Яо не мог быть уверен, действительно ли он это видел или же принимает желаемое за действительное. В прошлом он уже допускал такие ошибки.
— Чэн Кэнь, у меня для тебя поручение, — поднял он голову, — отправляйся в Пэнчэн и жди меня там.
— Но, Господин, мы можем завтра вернуться вместе.
— Нет, я задержусь в этом городе на какое-то время. Поэтому отправляйся сейчас же.
— Этот Чэн чем-то провинился перед господином? — нахмурился тот.
— Напротив, я доверяю тебе Пэнчэн. Не хочу оставлять секту надолго без присмотра. Проследи там за порядком.
— Слушаюсь, — почтительно склонил голову Чэн Кэнь и отправился собираться в дорогу.
Дверь в гостевые комнаты распахнулась и туда гуськом один за другим вошли слуги с ведрами воды. Того юноши среди них не было. Наблюдая, как они ходят туда-сюда, со страхом вжимая головы в плечи, Ли Яо, наконец, не выдержал и подошел к окну, выходящему на задний двор. Убедившись, что там никого нет, он легко выпрыгнул в окно, а затем одним быстрым движением запрыгнул на крышу ближайшего дома и принялся ждать.
Несмотря на то, что в «Нефритовой черепахе» остались всего двое постояльцев, работы все равно хватало. Чэн Кэнь приказал приготовить обед из семи блюд, поэтому Чжэн Чи сначала помогал на кухне, а затем ушел мести ступени и задний двор. В итоге закончил работу он поздно, когда на улице уже совсем стемнело, а на черном полотне неба прорезались звезды. Попрощавшись с другим слугами, он отправился домой, мысленно прося небеса, чтобы больше не столкнулся ни с демоном, ни с его злобным псом.
Свернув подальше от шумной улицы с винными павильонами и весенними домами, Чжэн Чи переулками отправился в другой район города, где жались друг к дружке небольшие жиища простых жителей. Всю дорогу ему казалось, что за ним кто-то наблюдает, но сколько он ни оборачивался, так и не заметил ничего подозрительного. Кажется, после всех этих тревог у него начала развиваться паранойя.
Когда он пришел к воротам своего дома, то обнаружил, что они заперты. Видимо домашние решили, что раз он не вернулся так поздно, то остался ночевать в комнате слуг в гостинице. Чжэн Чи не стал поднимать шум, чтобы их не разбудить. Вздохнув, он подошел к высокому забору и начал через него лезть. Он был обычным человеком и не владел цингуном [1], как заклинатели, поэтому мог лишь карабкаться через стену. Когда большая часть пути была позади, и левая нога перевесилась во внутренний двор, кто-то вылетел из дома и напал на него, грозно размахивая метлой.
— Это я, Минь Чжи, я! Не бей меня! — попытался защитить себя от града ударов Чжэн Чи.
— Братец Цянь? Но почему ты лезешь через забор? — остановился Минь Чжи.
— А вы зачем заперли ворота? — Чжэн Чи спрыгнул во внутренний двор.
— Как можно оставить открытыми, вдруг кто ночью вломится в дом. Разве ты не слышал, что в городе появились ужасные демоны?
Чжэн Чи повернулся к нему и только сейчас увидел, что Минь Чжи растрепан, а ворот его одежды широко распахнут, открывая шею и тонкие ключицы. Должно быть он услышал возню снаружи и прямо с постели, едва набросив верхние одежды и подвязав их, побежал избивать злых демонов, напавших на дом. Воистину смелый юноша.
— Как ты можешь так ходить? — Чжэн Чи тут же принялся поправлять его ворот одежды. — Ночи же холодные. Совсем здоровье не бережешь.
Вдвоем они, перешептываясь, чтобы не разбудить госпожу Цянь, направились в дом.
Ужасный демон, стоящий на крыше соседнего дома и видящий всю эту сцену медленно сжал руки в кулаки, а взгляд его был мрачнее некуда.
Это еще кто такой? Почему эти двое живут вместе?
Ли Яо еще какое-то время наблюдал за домом, а затем развернулся и по крышам понесся обратно в сторону постоялого двора.
[1] Цингун 轻功 (qīnggōng) — быстрое передвижение с использованием внутренней духовной энергии.