Глава 36. Запомни мое имя
Солнечные лучи, проникающие сквозь пышные кроны деревьев, зайчиками играли в траве. Легкий ветер разносил по лесу терпкий запах зелени, к которому слабо примешивался еще один. Запах крови.
Едва почувствовав его, Тянь Цзиньэр невольно нахмурился и начал оглядываться в поисках источника.
— Почему остановился? — Ли Цзыи, идущий впереди обернулся к нему.
— Кровью пахнет, не чувствуешь?
— Чувствую, и что? Какого-то зверя разорвали другие звери, что в этом такого.
— А если не зверь, а человек? Если кому-то нужна помощь?
— Цзяньэр, если будешь всем помогать без разбору, они никогда не перестанут сюда приходить. Ты же сам говорил, что хочешь уединения.
— Да, но не ценой чужой жизни, — покачал головой лекарь и пошел в ту сторону, откуда дул ветер.
На небольшой освещенной солнцем поляне среди высокой травы лежал юноша с закрытыми глазами и мертвенно бледным лицом. Его дыхание было таким слабым, что грудь даже не двигалась. Тянь Цзяньэр, слегка поджав губы, рассматривал рваные раны на его теле и залитую кровью одежду.
— Похоже, что на него напал крупный хищник. Тигр или барс.
— Здесь нет таких зверей. Ты и сам знаешь.
— Значит, его ранили в другом месте, а кто-то принес сюда. Такое уже бывало раньше.
Ли Цзыи подошел к телу юноши и посмотрел на него сверху вниз, лицо демона по-прежнему оставалось холодным, словно фарфоровая маска.
— Раны очень глубокие, а их даже не попытались перевязать и остановить кровь. Даже с твоими способностями он вряд ли выживет, ни к чему продлевать чужую агонию. Идем.
Он уже собирался уйти, когда раненый юноша внезапно открыл глаза и когда увидел демона над собой, то замер, а потом выдохнул какое-то слово так тихо, что даже стоящий совсем рядом Ли Цзыи не смог его расслышать. В глубине взгляда юноши плескались эмоции, которые демон не мог понять.
— Чжэн Чи, — внезапно сказал юноша. — Мое имя Чжэн Чи.
— Разве я тебя о нем спрашивал? — ответил Ли Цзыи ледяным тоном.
— Запомни его, — ответил юноша, глядя ему в глаза. — Чтобы написать на моей могиле.
— Нет нужды, — отрезал демон. — Я забуду его, как только ты перестанешь дышать.
— Тогда я постараюсь дышать как можно дольше.
Ли Цзыи резко отвернулся и быстро пошел вперед, чувствуя на себе взгляд, в котором не было ни страха, ни восторженной почтительности. Так смотрят на равных себе, но как они могут быть равны. Этот юнец явно не понимал, с кем разговаривает. Почему-то это сильно раздражало.
На губах лекаря мелькнула слабая улыбка, которую он тут же скрыл за серьезным выражением лица. Он пошел вслед за демоном, наблюдая за ним.
Когда они прошли несколько чжанов, Ли Цзыи не выдержал:
— Зачем мне запоминать его имя? Кто он такой? Какое мне должно быть до него дело?
— Никакого, ты прав, — согласился Тянь Цзяньэр.
Они снова пошли вперед, но уже через пару шагов Ли Цзыи опять остановился.
— Как можно быть таким бессовестным? — в его голосе явно слышалось возмущение. — Если хочет, чтобы ему помогли, то почему не попросить о помощи? Это что, так сложно, язык отсохнет?
— Ты же сам не хотел ему помогать, — резонно заметил лекарь.
— Потому что если ты продолжишь их спасать, то к нам в долину так и будут подкидывать больных и увечных. У людей есть свои целители, пусть к ним и идут.
— Ты прав, Цзыи, — легко согласился Тянь Цзиньэр. — Поспешим.
— Ты просто уйдешь? Бросишь его умирать?
— Ты же сам сказал, что ему не выжить.
— Но я же не лекарь, откуда мне знать, выживет он или умрет. К тому же ты ведешь себя странно. Бросить того, кто нуждается в твоей помощи — это совсем на тебя непохоже.
— Просто ты убедил меня, что в этом нет смысла. Всех не спасти, — развел руками Тянь Цзиньэр и спокойно направился дальше.
Ли Цзыи сжал руки в кулаки, а затем развернулся и пошел обратно. Все что лекарь услышал — это тихую ругань и бормотание демона: «...уверен, я об этом пожалею».
Совсем скоро он вернулся, неся на руках раненого юношу.
— Ничего не говори! — Ли Цзыи быстро ушел вперед.
Лекарь проводил его фигуру взглядом и тихо рассмеялся.
***
Чжэн Чи лежал на узкой кровати и через открытое окно наблюдал как ветер играет с листьями деревьев. Он на самом деле не думал, что выживет, но этот целитель и правда оказался очень искусным. Чжэн Чи поднял руку и осторожно потер затягивающуюся рану под повязкой.
— Я же сказал тебе не трогать, — бросил ему Тянь Цзиньэр, склонившийся над каким-то алхимическим трактатом.
— Но оно чешется, — пожаловался Чжэн Чи.
— Переживешь, — отрезал лекарь и снова погрузился в чтение.
Чжэн Чи тяжко вздохнул и перевел взгляд на кусочек голубого неба, виднеющееся в окне. Здесь было так тихо и спокойно. И до смерти скучно. Но лучше помирать от скуки, чем от ран, которыми его наградили добрые люди из Яньцзяня. К счастью, он успел отправить младших на юг, оставалось лишь надеяться, что, когда все закончится, ему удастся воссоединиться с сестрой и братом. Чжэн Чи покосился на лекаря. Тянь Цзиньэр выглядел молодо, резкие и немного грубоватые черты лица придавали ему суровый вид. Но он был добрым человеком. Настолько, что не только лечил чужие раны безо всяких условий, но и позволил Чжэн Чи жить в собственном доме. Из-за этого муки совести становились еще ощутимее.
Снаружи раздались шаги, а затем дверь распахнулась. Глава клана небесных демонов никогда не тратил свое время на такие бессмысленные вещи, как стук в дверь.
— Цзыи, — бросил ему Тянь Цзиньэр, не поднимая головы.
Демон хмыкнул и прошел в комнату. Непохоже, чтобы он пришел сюда по какому-то важному делу. Он осмотрелся, бросив беглый взгляд на больного, и сел за низкий чайный столик напротив Тянь Цзиньэра.
Чжэн Чи же без стеснения разглядывал Ли Цзыи, пользуясь тем, что тот на него не смотрит. В отличие от лекаря, демон был красив и изящен, словно молодая девица. Чжэн Чи до сих пор не понимал, как к нему относиться. Неужели это и есть тот самый ужасный и жестокий демон, о котором говорили адепты Яньцзянь?
Ли Цзыи вел себя холодно и отстраненно и обычно просто игнорировал Чжэн Чи, делая вид, что того не существует. Из-за этого Чжэн Чи постоянно подмывало привлечь к себе внимание демона. Совсем как ранка, покрытая корочкой, которую так хотелось почесать. Желание потрогать сводило с ума, но если поддаться соблазну, то сделаешь только хуже. Поэтому Чжэн Чи отчаянно боролся с собой и тоже делал вид, что его тут нет.
— Хочешь чаю? — наконец отложил трактат Тянь Цзиньэр и посмотрел на гостя.
— Нет, — мотнул головой демон и снова замолчал.
Повисшая в комнате тишина давила на Чжэн Чи так сильно, что он не выдержал:
— А вот я бы не отказался.
На самом деле он не хотел чая, просто не мог справиться с этим душевным зудом.
Ли Цзыи бросил на него убийственный взгляд:
— Цзиньэр, как долго ты собираешься позволять у себя жить всяким проходимцам?
— Пока его раны не заживут, — спокойно ответил лекарь.
— Разве они не должны были уже зажить? Прошло две недели, — слегка нахмурился демон.
— Они бы зажили быстрее, если бы кое-кто их не трогал, — усмехнулся Тянь Цзиньэр.
Чжэн Чи, который уже было собирался что-то сказать, захлопнул рот. Двое на одного — это было нечестно. Впрочем, не ему было жаловаться.
— Ты слишком добр, — произнес демон таким тоном, словно это был самый страшный из грехов.
— Лучше быть слишком добрым, чем бессердечным, — пробормотал Чжэн Чи и поймал на себе еще один испепеляющий взгляд.
— Чжэн Чи, тебе стоит быть вежливее, — пожурил его Тянь Цзиньэр. — Ты же говоришь со своим спасителем.
— Цзиньэр! — голос демона был полон возмущения.
— Ну не скромничай, это ведь ты его спас, даже нес на руках всю дорогу.
— Если ты собрался нести всякий вздор, то я лучше пойду, — Ли Цзыи резко поднялся и быстро вышел из комнаты.
Тянь Цзиньэр рассмеялся, глядя ему в след.
— Это правда? — не поверил Чжэн Чи. — Он спас меня?
— Верно. Цзыи не настолько бессердечен, каким хочет казаться. Напротив, у него огромное сердце.
— Тогда почему он ведет себя со мной, словно я пустое место? — надулся Чжэн Чи.
— Просто он не доверяет посторонним, дай ему время привыкнуть к тебе.
Чжэн Чи поспешно отвернулся. Не надо к нему привыкать. В конце концов он пришел сюда не с добрыми намерениями. У него оставалось меньше трех месяцев, чтобы завоевать доверие целителя и выяснить, где тот прячет свою жемчужину. А потом он уйдет и больше никогда не увидит ни лекаря, ни демона. Но пока следовало играть свою роль. Чжэн Чи ненавидел себя за то, что делает, но он должен был выжить, чтобы вернуться к своей семье. Выжить любой ценой. Чего бы это ни стоило — он пройдет этот путь до конца.