Связана с убийцей

Пэйтон ухмыльнулся, поднимая нож на уровень её глаз, словно специально давая ей время разглядеть каждую деталь холодного металла. Его движения были ленивыми, даже изящными, но за этой внешней расслабленностью скрывалась пугающая энергия, готовая вырваться наружу в любую секунду.

— Ты, наверное, думаешь, что всё это — просто игра? — его голос был тихим, почти шёпотом, но от него мороз пробегал по коже.

Он сделал шаг вперёд, позволяя лезвию ножа медленно скользнуть вдоль её шеи, не оставляя порезов, но заставляя её застыть от ужаса.

— Нет, Делани. Это не игра. Это жизнь. Моя жизнь. И теперь — твоя. И она в моих руках

Она с трудом перевела дыхание, когда он убрал нож и вновь начал ходить вокруг неё. Его шаги отдавались эхом в пустом доме, усиливая напряжение.

— Я долго думал, как тебя сломать, — продолжил он, не глядя на неё, словно говорил сам с собой. — Ты такая упрямая, такая правильная. Но знаешь, что я понял? Тебя не нужно ломать. Тебя нужно превратить в то, что я захочу.

Он остановился, повернувшись к ней. Его глаза блестели в полутьме, словно у хищника, который наконец поймал добычу.

— И это будет... увлекательно, — закончил он, вновь подходя ближе.

Пэйтон резко вытащил нож из своей руки, бросив его на стол. Звук удара металла о дерево заставил Делани вздрогнуть.

— Ты слишком напряжена, — сказал он с лёгкой усмешкой, склоняясь ближе. — Давай расслабим тебя.

Он наклонился к ней, его руки быстро распустили ремни, сковывавшие её запястья, но это не стало облегчением. Его пальцы тут же крепко сомкнулись на её плечах, поднимая её с кресла.

— Вставай.

Делани пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Пэйтон потащил её к дальней стене комнаты, где висели толстые цепи.

— Ты боишься меня, Делани? — спросил он, поворачивая её лицом к себе.

— Да, — сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать.

— Правильный ответ, — ухмыльнулся он, поднимая одну из цепей и пристёгивая её запястье.

Она вскрикнула, почувствовав холод металла на коже. Её руки были подняты над головой, прикованные к цепям. Пэйтон отошёл на несколько шагов, оценивая её, словно художник, смотрящий на своё полотно.

— Ты уже знаешь, в чём прелесть страха? — начал он, снова подходя ближе. — Он делает людей послушными. Податливыми. А самое главное — настоящими. Ты это должна выучить. 

Его пальцы пробежались по её щеке, оставляя за собой ледяной след. Делани пыталась отпрянуть, но цепи не позволяли ей двигаться.

— Ты красивая, когда боишься, — тихо произнёс он, его голос был низким и гипнотическим.

Он отступил на пару шагов, вытаскивая из кармана зажигалку. Делани замерла, её дыхание стало прерывистым, когда он щёлкнул зажигалкой, разглядывая огонёк.

— Хочешь узнать, как боль превращается в искусство?

Он поднёс огонёк ближе к её коже, но не касался её, только позволяя теплу пугать её ещё больше. Делани не могла сдержать слёз, которые текли по её щекам.

— Тише, милая, — он склонился ближе, его голос был почти утешительным. 

Пэйтон убрал зажигалку и, на мгновение оставив её одну, подошёл к полке у стены. Он вытащил что-то, что показалось Делани слишком знакомым: старый проигрыватель. Он включил его, и комната наполнилась глухим скрипом виниловой пластинки, прежде чем заиграла медленная, мрачная мелодия.

— Я хочу, чтобы ты запомнила это, — сказал он, возвращаясь к ней. — Каждый звук, каждое движение, каждый миг.

Его пальцы вновь коснулись её лица, но на этот раз мягче. Это было ещё страшнее, чем грубость, потому что за этим скрывалась какая-то извращённая забота.

— Ты думаешь, что можешь меня ненавидеть, — продолжил он, его голос становился всё тише, почти шёпотом. — Но скоро ты поймёшь, что всё, что я делаю, я делаю ради нас.

Его глаза блестели мрачным триумфом, когда он резко протянул руку к столу и схватил нож. Делани вскрикнула, инстинктивно отступая, но её движения были скованны от страха и цепей. Пэйтон ухмыльнулся, как будто её реакция только подогревала его одержимость.

— Стоять, — резко приказал он. Его голос стал стальным, наполненным угрозой. Делани застыла, её дыхание стало частым и поверхностным.

Он медленно подошёл ближе, нож блеснул в тусклом свете лампы. Одним резким движением он разрезал ткань её рубашки, оставляя её в нижнем белье. Она почувствовала холод стали сквозь ткань, а потом тепло воздуха на обнажённой коже. Делани задрожала, страх полностью парализовал её.

— Ты думаешь, что всё ещё контролируешь что-то? — его голос звучал насмешливо. — Посмотри на себя. Ты даже не можешь сопротивляться.

Она отвернулась, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Но Пэйтон не дал ей времени, чтобы собраться. Он достал из кармана металлическую зажигалку и щёлкнул ей, воспламеняя крошечное пламя. Его взгляд стал ещё более мрачным.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда... если ты будешь послушной.

Он поднёс пламя ближе к её коже, не дотрагиваясь, но достаточно, чтобы она почувствовала жар. Делани инстинктивно отшатнулась, но он схватил её за запястье и удержал.

— Знаешь, что мне больше всего нравится в огне? — продолжал он, словно погружённый в собственные мысли. — Он очищает. Сжигает всё лишнее. Делает вещи настоящими.

Его пальцы крепко держали её запястье, а пламя зажигалки приблизилось на опасное расстояние к её плечу. Делани закричала, инстинктивно пытаясь вырваться, но Пэйтон только сильнее сжал её руку, его лицо искажено смесью наслаждения и абсолютной власти.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, будто успокаивая её. — Это не боль. Это просто... ощущение. Привыкай, милая.

Она чувствовала, как жар почти обжигает кожу, и её крик затих в судорожном рыдании. Слёзы катились по её лицу, и она молила про себя, чтобы всё это поскорее закончилось.

Пэйтон наконец убрал зажигалку, но его взгляд оставался таким же пугающим. Он провёл пальцем по её щеке, вытирая слёзы.

— Я могу быть и мягким, — сказал он с притворной нежностью, которая только усиливала ужас. — Всё зависит от тебя. Если ты примешь свою роль, это будет... легче. Для нас обоих.

Делани смотрела на него с такой смесью страха и ненависти, что её глаза, казалось, кричали вместо неё. Но Пэйтона это только забавляло. Он отпустил её руку и сделал шаг назад, рассматривая её как добычу, которая вот-вот сдастся.

— Ты принадлежишь мне, Делани, — сказал он с холодной уверенностью. — И с каждым днём ты будешь это всё лучше понимать.