Связана с убийцей

Делани подошла к зеркалу, поправляя волосы перед следующим визитом. Стремясь выглядеть профессионально и уверенно, она надела строгий пиджак и юбку, но в глубине души чувствовала, как страх разъедает её уверенность. Она знала, что ей предстоит встреча с мужчиной, который стал символом её страхов. Пэйтон Мурмайер.

В этот раз она решила подготовить вопросы, чтобы удостовериться, что сможет контролировать ситуацию. Делани тщательно записала свои вопросы на листке бумаги, но чем больше она читала, тем больше чувствовала себя неуверенной. Как она может задавать вопросы маньяку и убийце, чье имя шептали с ужасом? Она глубоко вздохнула и решила, что, если ей нужно будет его вытащить из тюрьмы, она должна знать, с кем имеет дело.

Когда она вошла в комнату для допросов, её встретила непривычная атмосфера. Пэйтон уже сидел за столом, его уверенная поза и холодный взгляд сразу же насторожили её. В этом взгляде не было ни капли раскаяния — только вызов.

— Привет, Делани, — произнес он, и в его голосе звучало нечто зловещее.

— Здравствуйте, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. Она села за стол и достала свои заметки.

— Как ты? — продолжил он с ухмылкой, на которой проскользнула тень презрения.

— Я пришла обсудить ваше дело, — ответила она, стараясь не дать ему уловить её нервозность. Она взглянула на свои записи, прокручивая в голове подготовленные вопросы.

— О, у тебя есть вопросы? — его голос стал более настойчивым, а улыбка — более агрессивной. — Давай, задавай.

Делани попыталась сосредоточиться и, прочитав первый вопрос, произнесла:

— Что вы можете сказать о девушке, которую нашли изнасилованной и разрезанной на части?

Пэйтон вновь откинулся на спинку стула, как и в прошлые разы, и усмехнулся, как будто её слова развлекали его.

— Это ты мне сейчас про эту несчастную рассказываешь? Ты не должна быть здесь для расследования. Ты должна меня вытащить, не так ли?

Она ощутила, как страх сжимает её горло.

— Я должна знать, с кем имею дело, — сказала она, стараясь не терять лицо.

Пэйтон наклонился вперёд, его тон стал более угрожающе-пренебрежительным.

— С самым опасным убийцей и маньяком, разве не так? — произнес он, а её сердце забилось быстрее. В его словах звучала тёмная ирония, которая заставила её почувствовать, как холод пробегает по спине.

— Я здесь, чтобы выяснить правду, — проговорила она, но её голос дрожал.

Он поднял брови и медленно посмотрел на неё, словно разгадывая её внутренний мир.

— Ну и чего ты меня боишься? — произнес он, и в его голосе появилась угроза, которая заставила Делани ощутить себя ещё более уязвимой. — На моих руках и ногах цепи, которые сдерживают меня. Ты находишься за трёхметровым столом от меня. 

Её тело отреагировало на его слова, и она невольно дрогнула, чувствуя, как в груди разгорается паника. Он изменился. Этот Пэйтон был не тем человеком, с которым она общалась в прошлый раз. Он стал более агрессивным, и его намерения явно не были добрыми.

— Я просто хочу понять, что произошло, — произнесла она, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло.

— Понимание — это не твоя задача, Делани, — произнес он с усмешкой. — Твоя задача — освободить меня.

Она почувствовала, как его слова давят на неё, как стальная пружина, сжимающая её грудь. Каждый его взгляд был словно нож, способный разрезать её на части. Ей было страшно.

— Я не могу просто заблокировать всё это, — сказала она, чувствуя, как голос её дрожит.

— Зачем тебе это? — прошептал он, и его тон стал настойчивым. — Ты не знаешь, что происходит в этом мире. Всё, что ты делаешь, это просто работа. Ты думаешь, что ты спасешь кого-то? Ты просто играешь в игру, которую даже не понимаешь.

Делани замерла, её мысли запутались. С каждой секундой она всё больше ощущала, что эта игра может стоить ей жизни. Каждый его вопрос, каждая его улыбка заставляли её погружаться в тьму, где она не хотела оказаться. Она знала, что дело становится слишком опасным, и чем больше она пыталась разобраться, тем больше ей казалось, что в этом нет выхода.

Делани постаралась отвлечься от его слов и задать ещё один вопрос, но напряжение в воздухе было невыносимым. Пэйтон, казалось, наслаждался её страхом.

— Ты действительно думаешь, что сможешь понять, каково это — быть мной? — произнес он, склонив голову на бок, его глаза блестели в тусклом свете. — Ты, с твоими бумажками и вопросами, не представляешь, на что я способен.

— Я просто хочу понять, что произошло с той девушкой, — сказала она, стараясь держаться, хотя голос её дрожал.

— Опять это понимание. Понимание — это не то, что я могу тебе дать. Но я могу рассказать о своих предпочтениях. — Он прищурился, и его ухмылка стала ещё шире. — Ты знаешь, я люблю мучить людей. Особенно девушек. Молодых девушек.

Сердце Делани забилось быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди. Её ноги будто приросли к полу, и она не могла сдвинуться с места. Она не могла поверить, что он говорит такое открыто.

— Зачем вам это? — произнесла она, хотя уже знала ответ.

— Это удовольствие, — ответил он, словно это было что-то само собой разумеющееся. — Ты бы знала, как это восхитительно — видеть страх в глазах, когда ты нависаешь над ними. Когда они понимают, что у них нет шансов.

— Это отвратительно, — тихо произнесла она, её голос почти пропал.

— Отвратительно? — Он расхохотался, и смех его звучал холодно и безжалостно. — Для кого-то это может быть отвратительно. Для меня — это искусство.

Она почувствовала, как её желудок свёртывается. Она попыталась встать, но Пэйтон лишь устремил на неё взгляд, который заставил её замереть.

— Куда ты собралаcь? — его голос стал низким и угрожающим. — Сиди и слушай. Если ты действительно хочешь узнать больше, тебе нужно всё это понять.

Делани нервно сглотнула, но её тело не подчинялось. Она сидела, как заворожённая, ощущая, как холод пробегает по её коже.

— Ты знаешь, что мне нравится? — продолжал он, его глаза горели. — Мне нравится, когда они думают, что у них есть шанс. Когда они стараются убежать, а ты просто наблюдаешь. Это как игра в кошки-мышки, но я всегда побеждаю.

— Это безумие, — произнесла она, стараясь не поддаваться панике.

— Безумие? Может быть, — он наклонился ближе, и в его голосе зазвучала интрига. — Но для меня это не просто безумие. Это необходимость. Я не могу объяснить это, но когда ты мучаешь, ты чувствуешь себя живым. Каждый крик — это мелодия, каждое движение — это танец.

— Вы... вы насилие? — Делани наконец-то собрала силы, чтобы задать вопрос, хотя сама не хотела знать ответ. Она сама не поняла даже то, что сказала. 

— Да, я насильник. И знаешь, когда я вижу девушку, которая выглядит испуганной или уязвимой, я не могу устоять. Я просто должен это сделать, — произнес он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Это наполняет меня энергией, заставляет чувствовать себя живым.

Она вскочила, но, прежде чем смогла сделать шаг, его голос остановил её.

— Не убегай, — произнес он спокойно, но с явным намёком на угрозу. — Тебе некуда бежать.

— Я... мне нужно уйти, — прошептала она, чувствуя, как холодок пробегает по её телу.

— Нет, тебе нужно остаться, — сказал он с ухмылкой, его глаза блестели, как у хищника, ожидающего свою жертву. — Я ведь могу рассказать тебе о том, как я это делаю.

— Не надо, — произнесла она, её голос едва слышен.

— Почему нет? — Он наклонился вперёд, и его улыбка становилась всё более манящей и жуткой. — Это может быть очень интересно. Ты сможешь понять, как это происходит на самом деле.

Она почувствовала, как её тело дрожит от страха, но он продолжал говорить, словно гипнотизируя её.

— Сначала ты смотришь на неё, как будто это просто девушка на улице. Затем ты начинаешь следить за ней. Её шаги, её движения. — Он говорил это так спокойно, что это вызывало в ней ужас. — А потом, когда ты уже не можешь сдерживаться, ты подбираешь момент.

Делани попыталась встать снова, но он остановил её. Она слушалась его, хотя могла спокойно выйти. Её тело держало её. 

— Сиди. Это важно. Ты должна понять, как всё происходит. — Он говорил это так настойчиво, что Делани почувствовала, как её глаза наполняются слезами.

— Это ужасно, — произнесла она, но он лишь рассмеялся в ответ.

— Ужасно? — его голос стал более насмешливым. — Или это просто то, чего ты боишься?

— Я боюсь вас, — призналась она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— И это нормально, — сказал он, его тон стал мягче, почти притягательным. — Ты понимаешь, что страх — это та самая эмоция, которая наполняет меня энергией? Я получаю от этого удовольствие, и ты должна научиться это принимать.

Его слова заполнили комнату, и Делани почувствовала, как её разум кружится. Она понимала, что это был не просто разговор. Это было испытание. Её страх, её уязвимость — всё это было частью его игры, и она не знала, как выйти из неё живой.

— Я не должна была подписывать этот контракт, — прошептала она, и её сердце сжалось от понимания.

— Может быть, но ты уже здесь, и у тебя нет выбора, — ответил он с улыбкой, которая вселяла ужас. — Ты ведь сама хотела узнать правду, не так ли?

И с этими словами Делани поняла, что уже оказалась в ловушке, из которой не было выхода.