часть 53. Вопрос гордости.
Пэйтон.
Той ночью напряжение в комнате, царившее между нами, было осязаемо болезненным.
Лу лежала в моей постели. Я слышал, как она ерзает в темноте, как дышит сначала громко, а затем тихо. Вот она заворочалась снова. Медленно перекатилась на бок. На спину. На бок. На спину. Пытаясь не издавать ни звука. Не показывать виду, что не спит.
Но не выходило, и я прекрасно все слышал. Снова, снова, снова и снова.
Эта женщина с ума меня сводила.
Наконец она свесилась с кровати и посмотрела мне в глаза во мраке. Ее волосы водопадом хлынули на пол.
Я слишком резко приподнялся на локтях, и Лу быстро опустила взгляд – туда, где ночная рубашка разошлась у меня на груди. Я ощутил, как к низу живота приливает кровь.
– Что случилось?
– Глупо это как-то. – Лу нахмурилась, но я не понимал, с чего ей-то сердиться. – Ты вовсе не обязан спать на полу.
Я с подозрением ее оглядел.
– Ты уверена?
– Ладно, для начала перестань на меня вот так таращиться. Ничего такого в этом нет. – Лу закатила глаза, а потом отползла в сторону, освобождая для меня место. – Кроме того, тут холодно. Твоя здоровенная тушка мне рядом не помешает, чтобы было теплей. – Я так и не сдвинулся с места, и Лу, будто уговаривая, похлопала место на кровати рядом с собой. – Да брось, шасс. Я не кусаюсь... почти.
Я тяжело сглотнул и тут же отбросил мысль о том, как она касается губами моей кожи.
Медленно, осторожно, давая ей время передумать, я забрался на кровать. Несколько секунд мы смущенно молчали.
– Расслабься, – прошептала Лу наконец, хотя и сама лежала, как будто одеревенев. – Веди себя естественно.
Я почти рассмеялся. Почти. Будто я в самом деле мог расслабиться, когда она была так... близко. Кровать в шассерской спальне предназначалась не для двоих. Половина моего тела свисала с краю, другая – тесно вжалась в Лу.
Я не возражал.
Спустя еще минуту мучительного молчания Лу повернулась, коснувшись грудью моей руки. Мое сердце забилось чаще, и я сцепил зубы, пытаясь сдержать безумные мысли.
– Расскажи мне про своих родителей.
Мысли о близости мгновенно испарились.
– Нечего рассказывать.
– Всегда хоть что-нибудь да есть.
Я в упор уставился на потолок. Снова воцарилось молчание, но Лу продолжала наблюдать за мной. Я не удержался, покосился на нее и увидел нетерпеливый любопытный взгляд, затем покачал головой и вздохнул.
– Меня бросили еще во младенчестве. Горничная нашла меня среди мусора.
Лу в ужасе посмотрела на меня.
– Архиепископ взял меня к себе. Долгое время я был пажом. Затем резко подрос. – Против воли я улыбнулся краем рта. – Вскоре после этого он стал обучать меня и готовить к вступлению в шассеры. В шестнадцать лет я заполучил свое место среди братьев. Иной жизни я не знаю.
Лу опустила голову мне на плечо.
– Заполучил свое место?
Я закрыл глаза, положил подбородок ей на макушку и вдохнул. Глубоко.
– На свете есть лишь сотня балисард – по капле реликвии святого Константина в каждой. Выходит, что и число братьев ограничено. Большинство из них служат до самой смерти. Когда шассер уходит на покой или умирает, проводится турнир. Лишь победитель может вступить в наши ряды.
– Погоди. – Лу села, и я распахнул глаза. Она улыбнулась, щекоча мне грудь своими волосами. – Хочешь сказать, Дилан победил других претендентов?
– Дилан не шассер.
Ее улыбка дрогнула.
– Разве?
– Да. Но он готовится им стать. Он будет участвовать в следующем турнире со всеми прочими новобранцами.
– Ясно. – Теперь Лу нахмурилась, крутя прядь волос на пальце. – Это многое объясняет.
– Что именно?
Она снова приникла ко мне и вздохнула.
– Дилан не такой, как все остальные здесь. Он... терпимее относится ко многим вещам. Мыслит шире.
Я тут же ощетинился.
– Лу, иметь принципы – вовсе не преступление.
Она не обратила внимания на мои слова и стала водить пальцами вдоль воротника моей рубашки.
– Расскажи мне про свой турнир.
Я кашлянул, стараясь не думать о ее мягких прикосновениях. Но пальцы у Лу были такие теплые. А моя рубашка – такая тонкая.
– Мне, наверное, было столько же лет, сколько сейчас Дилану. – Я хмыкнул, вспоминая, как дрожали у меня колени, как меня стошнило на собственный мундир за несколько минут до первого боя. Архиепископ был вынужден добыть мне новый. И хотя это было всего несколько лет назад, воспоминание казалось очень далеким. Другое время. Другая жизнь. Когда я жил и дышал лишь тем, чтобы хранить будущее в мире моего патриарха. – Все остальные были меня крупнее. И сильнее. Не знаю, как я справился.
– А вот и знаешь.
– Ты права. – Очередной непрошеный смешок подступил к горлу. – Знаю. Не настолько уж и крупнее они были, а я каждый день тренировался, чтобы стать сильней. Архиепископ сам меня обучал. Ничто больше не имело для меня значения, кроме как стать шассером. – Моя улыбка померкла – воспоминания всплывали одно за другим с болезненной ясностью. Толпа. Крики. Звон стали, запах пота. И... Мелисса. Ее радостные восклицания. – В последнем бою я сражался с Чейзом.
– И победил его.
– Да.
– Он очень на тебя за это зол.
– Знаю. И оттого победить его было еще приятней.
Она ткнула меня пальцем в живот.
– Ну и свинья же ты.
– Возможно. Но он хуже. В тот год... между нами все переменилось. Когда Архиепископ повысил меня до капитана, Чейз еще был новобранцем. Ему пришлось ждать следующего турнира, чтобы продвинуться. Не думаю, что он простил меня за это.
Еще несколько минут Лу молчала. А когда наконец подала голос, я очень пожалел об этом.
– А... Мелисса? Вы продолжили встречаться после того, как ты принес обет?
Мне резко стало совсем не смешно. Я снова уставился в потолок. Лу молчала, но продолжала водить по моему воротнику. Уговаривая. Выжидая. Я снова вздохнул.
-------------------
889 слов.