часть 51
Пэйтон мягко выпутался из ее объятий.
– Мелисса, так не может больше продолжаться. – Он говорил тихо и устало. – Неважно, нравится тебе она или нет, я принес клятву. И буду чтить ее.
– А тебе она нравится? – спросила Мелисса резко, сощурившись.
– Это неважно.
– Для меня – важно!
И для меня тоже.
– Что ты хочешь от меня услышать, Мелисса? Она моя жена. Разумеется, она мне нравится.
Мелисса отпрянула так резко, будто он ее ударил.
– Что с тобой стало, Пэй?
– Ничего...
– Пэйтон, которого я знала, питал бы отвращение к этой женщине! Она воплощает собою все, против чего ты выступаешь...
– Ты ее не знаешь.
– И тебя, судя по всему, тоже!
– Мелисса, прошу...
– Ты ее любишь?
Я затаила дыхание, вцепившись пальцами в дверной косяк. Повисло тяжелое молчание. Затем...
– Нет. – Он тяжело выдохнул, глядя в пол. – Но думаю... думаю, я смог бы...
– Но ты признавался мне в любви. – Мелисса медленно попятилась, широко распахнув глаза, полные изумления и обиды. Слезы покатились по ее щекам. – Ты просил меня выйти за тебя замуж! Меня, не ее!
– Я... Мелисса... Да, так и было. Но Лу... – Пэйтон вздохнул и покачал головой. – Я не могу причинить ей боль.
– Причинить ей боль? – Теперь она уже плакала всерьез, а на ее бледных щеках вспыхнули алые пятна. – Но как же я, Пэй? Мы ведь знаем друг друга с детства! – Черный шелк лифа ее платья промок от слез. – А как же Эмма? Как же твой обет?
Руки Пэйтона безвольно повисли.
– Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так вышло.
– Мне тоже жаль, Пэйтон, – всхлипнула Мелисса. – Жаль, что я тебя встретила.
Я попятилась от двери, чувствуя, как немеют руки и ноги. Не стоило мне все же находиться здесь. Эта встреча не предназначалась для моих глаз.
Вернувшись в бальный зал, я встала в отдалении от толпы, судорожно размышляя.
Когда-то Пэйтон любил ее.
Я потрясла головой, чувствуя отвращение к себе самой. Ну разумеется, любил. Он ведь так и писал в своем дурацком дневнике – который мне никогда не стоило читать. А даже если бы и не любил – Пэйтон был красивым, привлекательным мужчиной и мог бы выбрать себе в возлюбленные любую девушку, если бы не посвятил жизнь службе. Эта мысль рассердила меня больше, чем должна была бы. Как и мысль о том, как губы Мелиссы – или любой другой женщины – касаются его щеки.
Несколько секунд спустя неподалеку показалась Мелисса – она утирала лицо так незаметно, как только могла. Опустив голову, прежде чем кто-либо успел подойти к ней с расспросами, она направилась прямо в переднюю. Я проглотила ком в горле, когда Пэйтон тоже появился в зале. Глядя, как он ищет меня, я размышляла, не пойти ли прочь и мне.
Как я могла теперь смотреть ему в глаза после всего, что услышала? После того как узнала, от чего он отказался?
«Ты ее любишь?»
«Нет. Но думаю... думаю, я смог бы...»
Что смог бы? Полюбить меня? От одного упоминания любви я запаниковала.
Едва я подняла юбки, чтобы броситься к карете, как Пэйтон заметил меня в толпе. Я смущенно помахала ему, кляня себя за внезапные сомнения, когда он встретился со мной взглядом. Пэйтон последовал вперед, вежливо отнекиваясь от множества вельмож, которые пытались по дороге его задержать и в очередной раз поздравить.
Я покачнулась, с тревогой и ясностью слыша, как грохочет мое сердце, чувствуя, как дрожат ноги и руки, а лицо заливается краской, когда Пэйтон наконец до меня дошел.
Он взял меня за руку.
– Ты чудесно выглядишь.
Под его взглядом я покраснела еще больше. В отличие от надменного принца Пэйтон смотрел на меня почти что... с благоговением. Никто еще никогда не смотрел на меня так.
– Спасибо. – У меня перехватило дыхание, и Пэйтон склонил голову, глядя на меня с немым вопросом. Я смущенно отвернулась, и в этот самый миг на нас набросилась Райли.
Церемониться она не стала, как не церемонилась с Пэйтоном никогда.
– Поведайте мне, капитан Мурмаер, что за прелестная юная девушка была с вами только что? Быть может, ваша сестра?
Я смерила ее красноречивым взглядом, но Райли проигнорировала меня. Она вообще обычно всегда шла напролом, не тратя время на экивоки.
– О... гм, нет, – сказал Пэйтон. – Это была дочь виконта, мистера Ворда.
– Близкая подруга? – напирала Райли. – Из разряда «наши отцы тесно дружат», я полагаю?
– Я своего отца никогда не видел, – ответил Пэйтон ровно.
Но Райли и глазом не моргнула.
– Откуда вы тогда знакомы?
– Райли. – Я выдавила улыбку, схватила ее за руку и беспощадно ее сжала. – Пожалуй, я бы хотела провести немного времени наедине с мужем. Где Дилан?
Она равнодушно махнула рукой куда-то мне за спину.
– Вероятно, колотит себя в грудь и вызывает на дуэль другого шассера.
Я оглянулась.
– Какого другого шассера?
– Ну того, козла надменного. – Она поджала губы, явно вспоминая имя, но в этом не было нужды – я сразу поняла, о ком речь. – Чейза.
– Почему? Что случилось?
– Ай, да как все обычно бывает у мужчин. Дилан не хотел, чтобы Чейз играл с его новой игрушкой. – Она закатила глаза. – Честное слово, с моими пассиями-женщинами таких хлопот никогда не бывает.
Теперь я улыбалась уже вполне искренне. Бедняжка Дилан. Против Чейза у него шансов нет. Как и против Райли.
– Возможно, тебе стоит пойти их рассудить.
Райли посмотрела на наши с Пэйтоном сцепленные руки, мои раскрасневшиеся щеки, увидела, как близко, слишком близко он ко мне стоит. Она сощурилась.
– Возможно, и стоит.
Она шагнула ближе, чтобы меня обнять, но Пэйтон не пожелал выпускать мою руку. Смерив его сердитым взглядом, Райли все равно меня обняла – неуклюже, но крепко.
– Увидимся потом, – пробормотала она мне на ухо. – Дай знать, если нужно будет его обескровить.
Пэйтон смотрел, как она уходит, с каменным выражением лица.
– Нужно поговорить, – сказал он наконец. – Наедине.
Я молча проследовала за ним все в тот же травяной сад, где разбилось вдребезги сердце Мелиссы. На этот раз я не забыла покрепче закрыть дверь кухни за собой. В чем бы Пэйтон ни хотел мне признаться – и я подозревала, что слышать его признание мне будет больно до чертей, – зрители мне были не нужны.
Он взволнованно взлохматил себе волосы.
– Лу, та женщина, с которой меня видели вы с мисс Хьюбеккой... Это была...
– Не надо. – Я обхватила себя за талию, чтобы не дрожали руки. Я не могла вынести это, не могла снова пережить этот злосчастный разговор. Одного раза было вполне достаточно. – Ты не обязан мне ничего объяснять. Я все понимаю.
– Но мне нужно объяснить, – возразил Пэйтон. – Послушай, я понимаю, мы поженились при обстоятельствах не слишком идеальных. Но Лу, я... Я хочу, чтобы у нас все получилось. Я хочу быть твоим мужем. Знаю, я не могу заставить тебя захотеть того же, но...
– Я хочу того же, – прошептала я.
Пэйтон распахнул глаза шире и робко шагнул ближе.
– Правда?
– Да.
Он улыбнулся – искренне улыбнулся, но затем улыбка слегка дрогнула.
– Тогда между нами не должно быть тайн. – Пэйтон поколебался, будто подыскивая нужные слова. – Женщиной, которую ты видела, была Мелисса. Ты читала мои письма, поэтому знаешь, что я любил ее. Но... клянусь, между нами ничего не было. Она нашла меня, когда я прибыл сюда с Архиепископом и... не пожелала от меня отходить. Я привел ее сюда ненадолго, чтобы все объяснить. Сказал, что я не...
– Я знаю.
Я глубоко вздохнула, готовясь к неприятным объяснениям. Он нахмурился.
– Как ты можешь это знать?
«Потому что человек я дерьмовый, потому что тебе не доверяла, потому что ты заслуживаешь такой, как она, а я – твой враг».
– Я проследила за вами, – призналась я тихо. – И... все слышала.
– Ты за нами следила? – неверяще переспросил он.
Я задрожала, уж не знаю, от холода или от стыда.
– Старые привычки.
Он нахмурился и слегка отстранился.
– Я предпочел бы, чтобы ты узнала обо всем иначе.
Я пожала плечами, пытаясь вернуть толику былой своей развязности, но вышло неубедительно:
– Так проще.
Долгое мгновение – слишком долгое – Пэйтон смотрел на меня, и я усомнилась, скажет ли он вообще хоть что-то. От напряженности в его взгляде мне стало очень неуютно.
– Больше никаких тайн, Лу, – произнес он наконец. – Больше никакой лжи.
Я мысленно прокляла себя за невозможность дать ему тот ответ, которого он хотел. Которого хотела я. Потому что этот ответ так и стоял у меня перед глазами, усмехаясь.
Я больше не хотела ему лгать.
– Я... Я постараюсь, – прошептала я.
Лучшего я была не способна ему дать.
Он кивнул – медленно и с пониманием.
– Пойдем в зал. Ты дрожишь.
– Стой. – Я схватила Пэйтона за руку прежде, чем он успел развернуться, и почувствовала ком в горле. – Я... Я хочу...
«Выставить себя круглой дурой». Я тряхнула головой, выругавшись про себя. Ну не умею я так. Честность, искренность всегда доставляли мне слишком много хлопот, чтобы тратить на них время. Но теперь... С Пэйтоном... Я была ему этим обязана.
-----------------------
1399 слов.