Наши особенности.

11 декабря.

— Дилан, мне противно от них, правда, – тяжело вздыхаю, закрывая лицо руками.

Он молчит, наверное, думает что сказать. Хотя что он скажет, если это его близкие друзья.

Мне так противно со всей нашей компании. Я даже не думала, что они могут быть такими. Солидарности ноль.

У Дилана с лета была «девушка» Эмма. Встречались, расставались, целовались будучи друзьями.

Эмма закрутила с Вэнсом.

— Я не влезаю в это, потому что интересно, как далеко они зайдут, – говорит Дилан, доставая сигарету из пачки.

Прикрываю глаза.

Один ноет по двум девушкам и признается в чувствах мне, второй крутит с девушкой друга, а некоторые кидают своих подружек.

— Это мерзко, не хочу с ними находиться.

Кивает.

***

— Добрейшего вечерочка, – слышу я, отвечая на звонок.

Расчесываю волосы на ночь.

— Привет, как дела?

— Все хорошо, твои как? Блять, у меня сигареты заканчиваются, последняя пачка осталась, – я хихикаю.

— Сколько у тебя было то?

— Два блока, у меня осталась пачка кемала, и две блядских короны.

— Мне плохо, сколько ты куришь? – морщусь, сдирая с расчески остатки волос.

— Я когда в санчасти был, в чипке корону покупал, потому что там кроме «ёмаё», «эко» и «корона» больше нихрена нет. Ёмаё с Эко это вообще отрава. Корона ещё более менее вкатывала, а как начал свои курить, корону больше не могу воспринимать.

— Сколько ты куришь? – иду на кухню, нащупывая выключатель.

— Пачка в день точно улетает, – Пэйтон смеется.

— В будущем тебя буду отучить, – достаю чашку.

— Я тебе ноги расцелую, если брошу курить.

— А без этого не расцелуешь? – я хихикаю, поставив звонок на громкую связь.

— Расцелую, – улыбаюсь, — Я сегодня к ротному подхожу, по поводу увала на Новый год, он меня берет за плечи, и приобнимает типо, такой « Мурмайер, я же наблюдаю за тобой, все зависит от твоего поведения.» А у меня в голове только то, как от него воняет. Как будто коровник весь день чистил.

Смеюсь.
— Хорошим мальчиком то будь.

***
19 декабря.

— Авелин, могу я поинтересоваться, почему у вас по ТЭК не сдано ни одной работы? – ласково спрашивает куратор, глядя то на меня, то в журнал.

По телу сотни мурашек.
— В смысле? Я ведь сдавала, – ищу в списках журнала свою фамилию. Ни одной галочки за работы.

— Ничего нет, преподаватель просил поговорить с вами.

— Я сдала все, кроме лабораторных работ.

— Я поговорю с ним, – киваю.

Я ненавижу ТЭК. Теория электрических колец, она же физика. И пусть этот предмет ведет кто то другой, вместо Патрации Анн, легче не стало.

***

Лениво захожу в дом, замечая, что сегодня отец дома. Не люблю эти дни.

Прохожу мимо гостиной, где сидел он, в руках телефон, на столике рядом маленькая чашечка кофе. Напротив включенный телевизор.

— Почему ты ничего не сдала по ТЭК? – резкий голос заставляет меня дернуться.

Я вообще не ожидала контакта с ним.

— Я сдала! Это они что то напутали.

— Конечно, преподаватель и напутал, – он пускает легкий смешок.

— Сдано все, кроме лабораторных, потому что я их не поняла!

— Математику ты не понимаешь, физику тоже, что ты вообще понимаешь? – повышает голос.

Глаза слезятся.

— Чего ты так добьешься? Старайся лучше, а не на гулянки ходи.

— Я сдала все, кроме этого, пусть ставит оценку без этого.

Он приподнимается с дивана, возвышаясь надо мной.

— Твоя обязанность это учиться и потакать преподавателю.

— Потакать в чем? Что я сдала, а на меня наговаривают, что я не сдала?

— Да.

— Это неправильно.

Сжимаю в руке лямку сумки, стараясь сдерживать слёзы. Не получается.

— Ты совсем глупая? Господи, Авелин, что с тебя выйдет?

Не отвечаю. Смотрю на него, потом на стены гостиной.

Чувствую, как слёзы подступают и просто ухожу к себе.

Поток взрывается моментально.

Как же он мне надоел. Как мне хочется перестать видеть его в своей жизни. Почему он никогда не берет в счет то, что я знаю и умею. Только упрекает слабостями. Ненавижу.

Папа переживал только тогда, когда я попадала в больницу после первых отношений, после первого похода к психологу. Становится нормальным лишь на несколько дней, а потом все по новой.

Как я ненавижу его принцип «умри, если ты этого не знаешь»

И я вспоминаю момент с тройкой по математике. Даже тогда он на меня кричал, видя, что я трясусь как сука.

Несколько дней назад я пропустила одну пару. Одну, со всех пяти, потому что моральное состояние начало подводить.

Я знала, что на следующий день первой парой сдача сессии, меня трясло, поэтому, я пропустила обычную лекцию.

Что я получила? Поддержку? Вопросы «Что  случилось?» «Как ты себя чувствуешь?»
Нет.

Я получила: Почему ты пропускаешь? Если сессия, значит нужно пропускать? Одни отмазки у тебя, Авелин.

Как я ненавижу.

***

— Типичная родительская шарманка, все нормально, учишься ты, а не он, не воспринимай это всё так близко.

Говорит Пэйтон, стараясь с более ласковым тоном.
— Это обидно с его стороны, – шмыгаю.

— Блять, да понятное дело что обидно, но не начнешь же ты его перевоспитывать, так? Это его тараканы в голове, не пускай его тараканов себе в голову.

— Я пытаюсь.

— Не «Я пытаюсь», а «Да, хорошо»

Улыбаюсь.

Полчаса бессмысленной болтовни.

— Отучаем Мурмайера пить и курить.

— Не смеши мои колени.

— Я с тобой в будущем поспорю на этот счет.

— В плане? Думаешь отучить меня курить и пить?
— Да.

— Не, не получится, тут уже ни у кого не получится, – я смеюсь, нарезая несколько бананов.

— Кто там говорил что ноги расцелует если отучу курить?

— Ну, если мне самому в голову не взбредет бросить это всё, если я брошу курение, двину кукухой, а алкоголь просто помогает забыться.

— Мне интересно, как выглядят твои лёгкие.

— Нормально, я флюорографию перед армией же проходил, здоров как бык.

— Здоров как бык, а ножки во время гулянок страдают.

Забираю тарелку с нарезанными фруктами и убегаю в комнату.

***
1 января. Ночь.

В гостиной играет приглушенный телевизор, на столе остатки салатов и мандарин, от которых сладко пахнет на всю кухню.

Ёлка мигает дешевой гирляндой, и этот режим «вкл-выкл» действует мне на нервы.

Сижу на краю дивана, ноги под себя, в руках телефон. Экран упрямо черный, никаких новых сообщений, хотя с 00:00 прошло уже почти полтора часа.

Отец разливает себе ещё бокал, вполголоса что то комментирует глядя в телевизор.
Обращается ко мне, но я даже не поднимаю голову.

Пэйтон должен был написать, должен был поздравить, но ничего нет.

Мы созванивались несколько дней назад, обещал поздравить ровно по бостонскому времени. Он мог бы найти минуту.

Ротации, учения, я все понимаю, но внутри закипело глухое, стыдное чувство «Я для него на последнем месте».

Мама очень бодро улыбается, поставив торт на стол, кладет мне кусочек на тарелочку. Улыбаюсь.

***

Через несколько часов к нам стучится Амелия с Джексоном. И какого было мое удивление.

Настроение появилось сразу, поэтому, я с огромной радостью согласилась гулять с ними.

Амелия в блестящей мишуре вместо шарфа держит Джексона под руку. Он отхлебывает с одной кружки глинтвейна с Амелией.

— Ну что? Пэйтон писал? – недавно я рассказала ей о нем.

Отрицательно мотаю головой. Смотрю на свое сообщение.

« — С новым годом, я очень люблю и ценю тебя, и очень очень горжусь тобой.»

— Может быть, нет связи, – пытается утешить Джексон.

— Все, мы идем пробовать глинтвейн из белого вина! Тут киосков пятнадцать, каждый обязаны попробовать.

Веселая ночная городская площадь.

***

Я просыпаюсь около двенадцати, на тумбочке кожура из под мандарин, несколько оберток из под конфет.

Телефон лежал где то под ними.
Беру, пытаясь сфокусировать взгляд на светлом экране.

« — С Новым годом, маленькая, прости, что не поздравил ровно в 00:00.»

Я улыбаюсь, потом чуть смутившись, что нет взаимности. И это выглядит сухо. Сообщение в половину седьмого утра.

***
5 января.

Все это время его не было. Куда то пропал.

Я сижу в студии, дожидаясь своего мастера. Нужно обновить ноготки.

И именно сейчас Пэйтон решает придти и поотвечать на все сообщения за эти пять дней.

« — Как дела? » Спрашиваю я, оглядываясь впереди себя после отправки сообщения.

« — Все хорошо, как новый год отметила?»

« — Сидела с родителями, потом с друзьями погуляла.»

« — С кем гуляла?»

« — С Амелией, Джексоном и его друзья позже подошли, а ты как?»

« — Да ну нахрен, короче, нам дали увал на три дня, 31,1,2. Второго числа надо было быть в части уже. В два 31 декабря мы сняли хату, там у кента ну знаешь, есть девочки знакомые, они приготовили салаты, горячее, в общем, нас было семь человек. Первый стакан я выпил в 11, 31 числа, и понеслось, один за другим, опьянел я к 2 примерно, потанцевали, музыку послушали, в крокодила поиграли, я уснул в 7 утра только, бошка на утро болела жесть. Проснулись, улыбнулись, кто где лег бля, слава богу, я додумался и на кровать лег.»

Я просматриваю сообщение через несколько часов, ведь мастер освободилась.

***
6 января.

Скидывает мне Пэйтон рилс « Знаете, что никогда не выйдет из моды? Встречаться с бывшими.»

Я смеюсь.
« — С новыми не интересно.»

« — Понятно, неинтересно ей. Нет бы сказать «Я никого больше так не полюблю, как тебя»

« — Я никого больше так не полюблю как тебя, в моих мыслях и голове только ты, и во всех вижу только тебя. Так?»

« — Да, супер, мне нравится.»

Я смеюсь, перечитывая его сообщения.

« — ...Обижаешь маленьких?»
« — Не в коем разе, люблю маленьких.»

« — Маленькую*, ты ошибся.»
« — Да.»

***
8 января.

Мы снова болтаем по телефону, почти второй час ночи, а я закинула ногу на ногу и хихикаю.

— Ахаха, блять, у меня раньше был такой образ, мол, злой британец, – мы обсуждаем характер Пэйтона в прошлом. В начале нашего знакомства, — А никто ведь не знал, насколько я добрый.

— А никто ведь не знал, что у нас так все выйдет, вообще неожиданно, – накручиваю прядь волос на палец, вспоминая прошлое.

— Я знал.

— Что это ты знал? Я не знала.
— Без вранья если, я ещё через неделю общения знал, то, что ты будешь со мной. Так скажем, поставил цель и выполнил её.

— Ты вообще то, спрашивал у меня тогда, нравишься ли ты мне, а я тебя отшила.

— Часть плана, это манипуляция.

Я смеюсь.
— Поэтому ты сошелся с Элизабет и общался со мной дай бог раз в три дня?

— Блять, как объяснить, – Пэйтон выдыхает, — Короче, сначала если ты проявляешь к человеку некоторое время сильный интерес, как я делал это по отношению к тебе, спрашивал нравлюсь ли я тебе, а потом резко переключился на другого человека, подсознательно ты начинаешь думать о тебе, и потом я повторил это снова, а потом когда опять стали общаться, то все, я отбил тебя у Ника, или как его.

Я улыбаюсь, не знаю почему, но улыбаюсь.

— Ты промазал.

— Да не в плане того, что задумываться двадцать четыре на семь, а просто, например, посмотрела историю, подумала, на подсознательном уровне.

— Ты первый раз первого февраля решил мне высказаться.

Я помню этот момент до сих пор. Подъезд, ступеньки.

— Вот, начало схемы, да я уже не помню по датам, я тебе примерно говорю, в принципе схему манипуляции, просто в сравнении со мной Ник был тюфтяком, прям.

— И толку было с моего нытья ему, все равно не поменялся.

— Поху на него, ишак он и в африке ишак, он наверное, в ахере что мы до сих пор вместе.

***
11 января.

— Я снюс закинул, восемьдесят миллиграмм, я до этого пятьдесят кидал, челюха в ахуе.

— Ты дебил? – закатываю глаза, немного нервов. Совсем немного.

— Я один пак всего.
— Не расстраивай меня.
— Это ты меня не расстраивай.

— Чем?

— Курила на днях, я помню.
— Почему только на днях? – хихикаю, резко затыкаясь.

— Что? После этого ещё курила? Честно только.

— Да.

Меня пугает тяга к курению.

***
Февраль. Мое день рождения.

Сколько же сообщений мне прилетело за ночь, столько поздравлений. Но больше всех я ждала Пэйтона. И его не было. Я расстроена, в какой то степени.

Синтия и Эддисон пытались поделить мое зеркало, потому что каждой нужно поправить макияж.

Я накрутила волосы, поэтому забрызгиваю все лаком, что бы держалось.

— Девочки, вы красивые, поехали, пока боулинг не закрыли, – Коул сидел на моей кровати, осматривая их через зеркало.

— Он открыт ещё пять часов! – крикнула Эддисон, поправляя тушь.

— А я хочу успеть три партии, – ухмыляется.

— Так, слушайте мою команду! Сегодня у нас день рождения самой упёртой, самой смешной и самой... ну вы поняли. Если кто-то будет ныть, что устал, платит за пиццу.

Кричит Лэндон, поднимая руки. Я смеюсь.

— А если ныть будешь ты?

— Я другое, я организатор, – подмигивает.

Я задерживаюсь, потому что меня останавливает звонок. Пэйтон.

— С днём рождения, моя девочка, не хочу говорить много воды, но как бы банально не звучало, я хочу пожелать тебе крепости здоровья. Желаю что бы твои девятнадцать были самыми незабываемыми, веселыми и счастливыми. Пусть все мечты сбудутся, а счастье наполнит каждое мгновение твоей жизни. Ты всегда можешь положиться на меня, ведь ты для меня уже что то на уровне семьи, я очень сильно тебя люблю, с твоим днем, красотка, – глаза слезятся, но я слушаю Пэйтона до конца.

— Спасибо, любимый мой, люблю тебя.

— Прости, что поздно, хотел ночью поздравить, но телефон не дали.

— Не простила бы, если бы ты совсем тут не явился.

— Издеваешься? Я бы так не поступил.

***

Боулинг встречает нас их грохотом шаров, запахов попкорна и ультрафиолетовыми лампами, от которых белые кроссовки начинали светиться в темноте. Мы занимаем две дорожки, одна для девушек, вторая для парней.

Коул с такой уверенностью кидает мяч, пытаясь сбить все кегли, но мимо.

— Ветер помешал, – размахивает руками.

— Тут нет окон, – Синти смеется, выпивая из бокала алкоголь.

Эддисон, в свою очередь, старалась выглядеть максимально невозмутимо, но если ей удавался страйк, она вскидывала руки так резко, что могла бы сбить люстру.

Вэнс играл с таким видом, будто участвует в чемпионате мира. Никаких эмоций, чёткий бросок, шар летит ровно. Он делал страйк за страйком и только коротко кивал в ответ на аплодисменты.

— Ты что, раньше в сборной был? – спросила Авелин, когда он в очередной раз уложил все кегли.

— Нет. Просто у меня нет проблем с координацией, в отличие от некоторых, – он покосился на Коула, который в этот момент снова отправил шар в желоб.

Вечером мы заказали суши. Более ста кусочков, поэтому мы все объелись, но еще и заказали пиццы.

тгк – paytfnfks.