Наши особенности.

4 июня.

Я смотрела на Пэйтона и ловила себя на мысли, что я считаю дни, считаю моменты. Считаю каждую секунду рядом с ним.

Время шло слишком быстро, как назло, почти летело. И это такая несправедливость. Когда мы расстались с ним – время тянулось, стояло на месте, и я проживала так месяц. Даже больше. А сейчас – один час равен минуте, минута секунде.

Все становится ценным до боли, потому что скоро этого не будет рядом. Целый год.

Внутри меня смешались противоположные чувства: гордость за него и страх. Я всегда слышала от людей, что армия меняет людей, и возможно не в лучшую сторону.

Я старалась не плакать при нем, старалась быть сильной. Хотелось поддержать его, улыбнуться и сказать что все будет хорошо.
Но с каждым днем где то глубоко нарастает страх одиночества и неизвестности.

Как все изменится? Как мы переживем расстояние? Останемся ли мы такими?

И самое сильное – это желание запомнить. Запомнить его ласковый взгляд, тепло его рук, его запах, каждую деталь. Я уже скучала по нему, даже если он был рядом.

Я была до безумия голодна после пар, поэтому мчалась домой. Глупая физика со своей Патрицией Анн. Кто додумался ставить последние две пары именно её?

Кисть затекла от вечной писанины, уши гудели от писклявого голоса.

Открываю двери, скидываю кеды, и рядом ещё одна обувь. Пэйтона. Я морщусь, ведь он даже не предупреждал о том, что придет сегодня.

Сердце ёкает. Мама же дома сегодня! С плеча стаскиваю сумку и прохожу дальше. Голоса в гостиной, вижу спину Пэйтона. Вижу лицо мамы. Они сидели друг напротив друга.

— Вот и Авелин пришла, – первая замечает мама, глядя через спину Пэйтона, тот оборачивается и подмигивает.

Я чувствую, как ноги становятся ватными. Мне почему то было страшно их знакомить. Но, слава богу, отца не было дома. Иначе бы я прямо сейчас провалилась под землю.

— Да, привет, – смущенно отвечаю, и она подзывает ближе к столу, — А..вы что тут?

Сажусь рядом с мамой, осматривая Пэйтона, такой веселенький, а я сейчас от стыда сгорю.
— Да вот, твой молодой человек пришел, позабыв твое расписание, – я улыбаюсь.

— Решили заодно познакомиться, – говорит Пэйтон, пока я беру со стола конфету. Кажется, с этой ситуацией я забыла о голоде.

— А...а папа? – разворачиваю вторую конфету.
— Он на работе, – пожимает плечами, отпивая чай.

Выдыхаю. Хоть что то хорошее.

Весь остальной час мама с Пэйтоном очень увлечено разговаривали, и видимо, он понравился ей. Даже я за это время вставила только пару фраз.

— Ну ладно, оставайтесь, ребята, мне нужно к соседке сходить, – мама привстает, стряхивая со штанов невидимую пыль.
— Приятно было познакомиться, Пэйтон, – с улыбкой на лице продолжает она.
— Мне тоже, – вежливо кивает, а я чувствую, как мои щеки краснеют.

Мама схватив сумочку с прихожей выходит из дома.
Я напряжено выдыхаю.
— Ты дурак, Пэйтон! – прикрываю лицо руками, а он подсаживается ко мне, перекинув свою руку мне на плечо.

Смеется, наклоняясь ближе к моему лицу.
— Ты что это, застеснялась?
— Нет, – опять смешок, — Ты что удумал вообще?!

— Думаю, дай с тещей познакомлюсь, а то от тебя не дождусь.
Я смотрю на него, уже почти сердившись.
— А если бы дома был папа, а?
— Ну не было же.

Его пальцы лениво перебирали мой волос, я чувствовала его дыхание на своей макушке.
— Как в колледже дела? – спрашивает, наблюдая как я тянусь за очередной конфетой.
— Патриция достала, – скулю, пока тот снова усмехается.

Поднимаю голову, и он уже смотрел на меня. Взгляды встретились, и я вижу в его глазах что то, что сердце снова ёкает, приятно ёкает.

Тянусь к нему первая, и Пэйтон встречает меня на полпути. Его губы двигались медленно, вбирая мою нижнюю губу, отпуская, снова вбирая.

Провожу языком по его губам, просясь внутрь, и он открылся, позволяя мне исследовать его рот. Теплый, сладковатый от чая, который он пил час назад с мамой.

Проходит ещё несколько дней. Начиналась сдача сессии. Все пары на сегодня отменены, и только в обед сдача зачетки.
Поэтому я пришла в общежитие Эдди.

В моих руках была тетрадка со всеми конспектами Патриции, книга.
Эддисон заходит сзади меня, вырывая все из моих рук, легко швыряет на застеленную кровать.

— Если ты ещё раз откроешь это, твой мозг поплавится, – доедает кусочек шоколадки, садится за небольшой столик, как и я.

— Я не сдам, я завалю, папа меня убьет.

Вспоминаю реакцию отца, и меня потряхивает.
— Угомонись, слушай меня. Ты сдашь, ты умная, у тебя просто паника. А паника это химия.

Эдди открывает свои записи, листает, листает.
— О, вот, это с первого курса.
Ногтем указывает на начало записей. Они с декабря.
— Ты что, не писала конспекты весь семестр?
— Неа, зачем? Вот, самое важное настрочила и сдала.

— Это ключевые слова, законы, некоторые формулы и билеты. Пришлось замутить с одним умником.

Я смеюсь.

Примерно сорок минут я вчитывалась, Эдди забирала тетрадь и проверяла меня вопросами.

Дверь аудитории открывается. Оттуда выходит моя однокурсница с красными глазами. Просто шла мимо, опустив голову.
— Следующая, – раздался сухой голос изнутри.

Я чувствую, как кто то меня толкает в спину, и я оказываюсь внутри.
Свет в аудитории был ярким, безжалостным, выхватывающим каждую деталь. Никаких лишних вещей, никаких телефонов. В дальнем углу на учительском столе стоял стакан с ручками.

— Садитесь, – говорит Патриция, — Билет тяните сами, – указывает взглядом на разложенные листики.

Руки дрожат и я тянусь. Достаю, переворачиваю. Читаю.
— Первый вопрос...закон сохранения импульса. Формулировка, вывод, примеры.

— Отвечайте, – я выдыхаю.

Я отвечаю, пока Анн смотрела на меня поверх очков, ручка замерла в воздухе.
— Второй..работа и мощность электрического тока. Закон Джоуля-Ленца.

Кивает. Я снова отвечаю, смятно.
— А третью задачу решать будем?
— А..да, – смотрю в листочек, — Задача на параллельное соединение резисторов.

Беру пустой лист, записываю условия. Пишу решение, параллельно к этому аргументируя свои слова.

Она молчит.
— Давайте свою зачетную, – слабо улыбаюсь, протягивая маленькую синюю книжечку. Ставит оценку, подпись.

Выхожу с глубоким вздохом.

Скидываю кроссовки, из кухни доносится запах жареного.
Выходит папа.
— Ну? – он знал о физике, поэтому это было все, что сейчас его интересовало.

Захотелось его подразнить, поэтому я сделала серьезное лицо, вздохнула и покачала головой.

Папа напрягся, сжимая руки.
Но долго я держаться не могла, поэтому смеюсь.
— Сдала, – улыбаюсь.
— Сдала? – приподнимает брови. Я киваю.

— А ты говорила не сдашь, можешь, когда хочешь, – папа уходит на кухню снова, а я плетусь за ним.

тгк – paytfnfks.