Наши особенности.

3 июня.

В комнате стоял полумрак, только лунный свет серебрил край простыни. Наше дыхание смешалось.

Пэйтон касается моих плеч так, будто боялся меня спугнуть. Легкие подушечки пальцев касаются моей кожи, проводя короткие линии.

Дальше – по ключицам сквозь вырез на топе. Четко выраженные кости торчали, и я чувствую его прохладные с улицы пальцы. Ниже.

Мир сузился до горячей ладони на пояснице. Простыни сбиваются, в тишине слышалось только частое, сбившиеся дыхание.

Только его громкие вздохи и мои, сдержанные, иногда замирающие. На улице шел дождь. Противный звук бил по окну, но я слышала только его.

Его вздохи, его касания.

Я откидываюсь на подушку, волосы разметались по белой наволочке, легкий стон, очень тихий, от короткого падения в мягкость.

Пэйтон замирает, глядя на меня сверху вниз.
Потом – руки по бокам моей головы, его горячие вздохи рядом с моим лицом, почти обжигает.

Смотрит как вздымается моя грудь от вздохов, обратно переводит взгляд на лицо, на мои глаза.

Накрывает меня всем собой. Весом. Телом. Я ничего не успела сказать и даже моргнуть, как он начинает целовать мои губы.

Накрыл телом, накрыл мой рот. Слишком грубо, без намека на нежность. Его руки начинали сжимать моё лицо, большие пальцы давили на скулы, разворачивая мое лицо так, как ему нужно было.

И я позволила, потому что мои руки вцепились в его легкую футболку, совсем тонкую, сминая ткань. Тяну его к себе ближе и ближе до невозможности.

Пэйтон кусает мою нижнюю губу, а потом невинно слизывает капельки крови, которые только только высочились.

Он отстранился, и мои губы подпухли, пылали. Я облизала их языком, и наблюдаю, как Пэйтон выравнивается стоя на коленях между моих ног.

Развел их шире, руками гладит бедро, совсем нежно. Мне мало, слишком много времени тратит.

Я приподнимаюсь, руками обвиваю шею, тяну на себя.
— Ого, Авелин, – шепчет, улыбаясь мне...или моим действиям.
Молчу, только снова целуя. Слышу томный, удивленный вздох.

Никакого стеснения, только мое желание целовать его, только мое желание хотеть его. Всего. Сейчас. Несколько секунд и Пэйтон перенимает инициативу на себя, не давая мне долго властвовать.

Руки скользнули по моей спине, притягивая ближе к своему телу. Воздуха становится слишком мало, почти душно. Я жадно глотаю воздух, в попытке стянуть его футболку, но руки трясло. Путалась между своими же пальцами.

Хмыкает, уловив тот факт, что я не могу сделать этого, поэтому делает сам. Снимает футболку – и она летит в край кровати, зацепившись о бугорок скомканной постели.

Взгляд моментально падает вниз. Пальцы скользнули ниже, и я чувствую, как Пэйтон замирает о ожидании, в интриге моих действий. Чувствую, как его мышцы напряглись под моей ладонью.

Кожа была горячей, натянутой, и я провожу кончиками пальцев по рельефу, чувствуя каждый кубик, каждую линию, что тянулась от ребер к поясу джинсов.

Его дыхание стало прерывистым, мышцы живота сократились под моими пальцами, и я улыбаюсь, наблюдая за этой реакцией.

Наклоняюсь, целую. Губами и языком провожу дорожку от одного кубика к другому, чувствуя, как под моими губами бьется живой пульс.

— Таак, – прерывает меня, снова вжимая в подушки. Целует свободное пространство между моим топом и штанами, задирает топ выше. Мокро целует снова.

Задирает так, что я чувствую этот напряг слоев ткани. Его губы оставляли дорожку от моей ключицы, от ямочки на шее, туда, где кожа становилась тоньше.

Я выгибаюсь, когда его губы касается моей груди. Сначала краешком, пробуя, а потом смелее, вбирая сосок в рот, играя языком. Дразнит, и по телу куча мурашек от холода, когда его губы отстраняются от моей груди.

Несколько минут он целовал мою грудь, благоговейно, изучающее, переходя от одной к другой, зная, что вся ночь впереди – наша.

А потом...его губы двинулись ниже, к ребрам, по животу. Пальцы скользят по бедрам, разводя их, и я позволила управлять собой. Потому что под его взглядом я чувствовала себя желанной, его.

Пальцы задевают край ткани и уверенно стягивают штаны, ведя вниз.
Я остаюсь в нижнем белье и задранном до верха топе.

Ладони ложатся на обнаженную кожу, горячие, шершавые. Сжимает, разводит, притягивает к себе. Я слишком резко выдохнула, почти со стоном, и он успевает заглушить его своими губами.

Кажется, больше ждать он не мог. Пальцы дрожали, когда он расстегивал джинсы. Пуговица не поддавалась и он дергает, срывая, лишь бы быстрее.

Молния заскрежетала, ткань полетела назад, куда то. Стоял на коленях между моих ног. Голый, твердый, нетерпеливый.

Отодвигает край трусов, которые остались на мне, ощущая влажность, ощущая готовность. Мои губы были приоткрыты, были сухими и я облизываюсь.

Последние секунды он смотрит на мое лицо, на мою грудь, и опускает взгляд вниз. Обвиваю ногами его торс, пытаясь пододвинуться ближе.

Входит слишком медленно, так медленно, что каждый миллиметр ощущался отдельно. Я выдыхаю со стоном, задирая голову слегка выше. Пальцы вцепились в плечи Пэйтона, ногти оставляли белый след.

Но он чувствовал только то, как мое тело раскрывалось ему навстречу, как мышцы внутри сжимались вокруг органа. Замирает, когда входит полностью, совсем на несколько минут, а потом начинает шевелиться.

Дыхание сбилось, напряжение ушло, и я начинаю чувствовать только наслаждение. В душе, внутри, снизу.

Каждый толчок был как удар сердца – размеренный, уверенный, живой. Я чувствовала как его тело входит в меня и отступает, создавая ритм, которому подчинялось все – мое дыхание, мой пульс, мои мысли, которые давно растворились.

Руки Пэйтона гладили мою грудь, держались за мои бедра, за талию.

Резкий толчок и мой сдавленный крик, и снова он двигается плавно, медленно. Простыня сбилась под нами, я перестала сдерживать стоны, прикусывая губы зубами. Только еле короткие фразы с перемешкой его имени.

Я чувствовала, как внутри меня что то натягивалось, как струна, что вот вот лопнет, и мое тело начало больше сжимать внутри.

Резко, слишком быстро он разворачивает меня на живот, приподнимает бедра. Опираюсь на локти, выпячивая зад перед ним. Прячу лицо в скомканных наволочках, ничего не видя, но ощущая телом.

Он входит снова. Стоял позади, пальцы скользят по бедрам, совсем новые ощущения.
Я почти проскулила от блаженства, чувствуя, как там слишком мокро от нас.

Пальцы вбились в ткань, нервно сжимая. Пэйтон наклоняется, целуя позвоночник, между лопаток, это было настолько нежным движением, что я позволяю себе растечься под ним.

Он двигался слишком глубоко, уже быстрее, стоны были громче, и я кусала подушку. Слишком быстро, в разы жестче, пальцы вбивались до красноты на талии.

Слышу, как его дыхание сбивается, как толчки становятся отчаяннее. Останавливается, а потом резко выходит, я вскрикиваю от пустоты внутри. Чувствую, как горячие толчки ударяют на зад, стекая вниз по бедрам.

Замирает, переводя дыхание, его тело содрогалось в такт последним спазмам. Целует меня в плечо, заставляя расслабиться, проводит языком по кости ключицы, и я дергаюсь от этой нежности.

тгк – paytfnfks.