Руки, что держат власть | Payton Moormeier

Элизабет

Утро не принесло облегчения, только новую порцию холодной решимости. Наркотик еще действовал, удерживая мои чувства в железном кулаке, не давая панике и боли прорваться наружу. Сегодня в моем списке значился Джейкоб Джодж. Человек, который считал, что деньги его отца и положение в обществе дают ему право распоряжаться чужими телами и жизнями.

Я подъехала к его загородному дому, когда туман еще лениво стелился по земле. Никаких лишних движений. Я знала, что системы безопасности в этом доме — всего лишь дорогая игрушка для самоуспокоения. Проникнуть внутрь через окно второго этажа было делом нескольких секунд.

Как только я оказалась в коридоре, до моих ушей донеслись звуки, от которых кровь застыла в жилах. Глухие всхлипы, звук удара и сдавленный крик о помощи. Ярость, чистая и незамутненная, вспыхнула внутри, перекрывая даже действие дозы.

Я рванула дверь спальни. Джейкоб, этот лощеный подонок, навис над девушкой, чья одежда была разорвана, а лицо залито слезами. Он даже не успел обернуться.

Один выстрел. Точно в затылок.

Его тело обмякло и рухнуло на пол, как мешок с мусором. Девушка закричала, вжимаясь в изголовье кровати, её глаза были расширены от ужаса, она смотрела на меня — на фигуру в черном, скрытую маской смерти.

— Пожалуйста... не убивайте меня! — взмолилась она, закрывая лицо дрожащими руками. — Пожалуйста!

Я медленно опустила пистолет. Внутри что-то дрогнуло. Я видела в ней себя — ту, которой я была до того, как этот мир сломал меня.
— Тише, — мой голос, искаженный модулятором, прозвучал неожиданно мягко. — Я не трону тебя.

Я подошла ближе, стараясь не напугать её еще сильнее. Девушка продолжала рыдать, её тело содрогалось от мелкой дрожи.
— Уходи отсюда, — произнесла я, указывая на дверь. — Забери свои вещи и беги. И самое главное: ты никогда не видела меня. Забудь этот матовый черный пластик. Забудь этот голос. Для тебя этого утра не существовало. Ты просто проснулась в своей постели и узнала из новостей, что монстр мертв. Поняла?

Она судорожно кивнула, не смея поднять глаз. Я дождалась, пока она накинет на себя одеяло и выскочит из комнаты. Только после этого я покинула дом.

Оказавшись в своем убежище, я первым делом включила телевизор. Новости буквально взрывались.
«Лос-Анджелес в огне! Количество жертв таинственного киллера растет с каждым часом! После ликвидации семьи Стоун "Смерть" нанесла новый удар — убит наследник империи Джоджей. Город замер в ожидании: кто следующий?»

Я выключила звук и откинулась на спинку стула. В голове пульсировала мысль о втором заказе. Сиерра Бирдсонг.
Убить её было бы легко, если бы она не была приклеена к Пэйтону. Она — его новая тень, его временная утеха. И это жгло меня изнутри сильнее любого яда. Я ломала голову, как выманить её, как найти тот единственный момент, когда Мурмаер не будет держать её за талию или не будет смотреть на неё своим обманчиво-теплым взглядом.

— Неделя, — прошептала я, глядя на шприц на столе. — У меня есть неделя, чтобы достать тебя, Сиерра. И я это сделаю. Ради заказа... или ради себя самой.

*

Пэйтон

Мы сидели в гостиной, и это уже стало нашей новой, извращенной традицией — смотреть новости и ждать, когда экран окрасится в красный. Брайс нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, Джейден перепроверял сводки из полицейских участков.

— Еще один, — констатировал Брайс, когда диктор объявил о смерти Джейкоба Джоджа. — Эта «Смерть» работает быстрее, чем мы успеваем обновлять базу данных.

— Она чистит город, — отозвался Джейден, не отрываясь от планшета. — Стоуны, Джодж... Это не просто заказы. Это похоже на какой-то кровавый крестовый поход. Пэйтон, нам нужно что-то делать. Город шепчется, что мы потеряли контроль.

Я молчал, глядя в окно. Мои мысли были далеко от Джоджа и его грязных дел. Я всё еще чувствовал ту странную связь с киллером, ту неуловимую тень, которая ускользнула от меня в доме Стоунов.
— Мы не будем метаться, как крысы в клетке, — наконец произнес я. Мой голос был спокойным, но в нем чувствовалась угроза. — Мы будем ждать. Киллер становится дерзким. Ран о или поздно она совершит ошибку. Или решит, что она достаточно сильна, чтобы прийти за кем-то из нас. Вот тогда мы и встретимся лицом к лицу.

— Ты уверен, что это «она»? — спросила Несса, внимательно глядя на меня.
— Я уверен, — отрезал я, не желая пускаться в объяснения.

Атмосфера в комнате была удушающей. Напряжение можно было резать ножом. В конце концов, я махнул рукой.
— Всё, на сегодня хватит. Разлетайтесь по комнатам. Завтра будет тяжелый день.

Парни и Несса молча разошлись. В гостиной остались только я и Сиерра. Она всё это время сидела тихо, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание после моей вчерашней вспышки, но теперь, когда мы остались одни, её смелость вернулась.

Она подошла ко мне со спины, обвив руками мою шею. Её губы коснулись моей щеки, а пальцы начали медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке.
— Пэйт... — её голос был полон приторного желания. — Все эти разговоры о смерти... они такие скучные. Давай займемся чем-то более живым?

Я закрыл глаза. В голове на мгновение вспыхнул образ Элизабет — её настоящей, смеющейся, той, которую я потерял. Но образ тут же сменился холодом реальности. Мне нужно было забыться. Мне нужно было что-то, что вытравит этот постоянный запах пороха и предчувствие беды.

— Ты права, Сиерра, — я резко развернулся, подхватывая её под бедра. Она вскрикнула от неожиданности и обхватила мою талию ногами, довольно улыбаясь. — Хватит новостей.

Я понес её в сторону своей спальни, чувствуя, как она впивается ногтями в мои плечи.
— О, Мурмаер, я знала, что ты не устоишь, — шептала она мне в губы, пока мы шли по коридору.

Я не ответил. Я зашел в комнату и ногой захлопнул дверь, отрезая нас от всего мира, от мафии, от новостей и от той тени, что бродила под моими окнами. Сиерра была здесь, она была теплой, податливой и доступной. Она была идеальным наркотиком для того, кто разучился чувствовать что-то настоящее.

Мы рухнули на кровать. Сиерра действовала быстро, лихорадочно, словно боясь, что я передумаю. Её поцелуи были настойчивыми, её тело — требовательным. Я отвечал ей с той же грубой страстью, которая не имела ничего общего с любовью, но отлично помогала заглушить пустоту в груди.

В эту ночь я решил уединиться с ней, чтобы окончательно утонуть в этом суррогате близости. Сиерра шептала моё имя, изгибаясь подо мной, а я смотрел в потолок над её плечом, гадая, где сейчас находится та, чья подпись «S» не давала мне спать.

Я не знал, что пока я сжимал в объятиях Сиерру, Элизабет в своем убежище сжимала в руках фотографию этой самой Сиерры, намечая план её убийства. И я не знал, что эта неделя, которую она взяла на выполнение заказа, станет началом конца для всего, что я пытался построить в этом проклятом городе.

Но сейчас, в темноте спальни, под стоны Сиерры и шум кондиционера, я просто хотел тишины. Тишины, которую может дать только физическое изнеможение и алкоголь, всё еще бродивший в крови. Лос-Анджелес за окном продолжал кипеть, Смерть продолжала свою жатву, а Пэйтон Мурмаер продолжал делать вид, что ему всё равно.

___________