Озвучивание не поддерживается в этом браузере
32 глава
Пэйтон
Ночи в Лос-Анджелесе давно превратились для меня в бесконечный конвейер из неоновых огней, глухого баса, бьющего по перепонкам, и жгучего алкоголя, который больше не обжигал горло. Моя жизнь напоминала зацикленный трек в элитном клубе: работа, кровь, мафия, а затем — попытка утопить остатки здравого смысла в бокале виски и в объятиях женщин, чьи имена я забывал на следующее утро.
Девушки на одну ночь стали моим легионом. Они были красивы, точены, как мраморные статуи, и одинаково пусты внутри. Они хотели моих денег, моего влияния или просто возможности похвастаться тем, что провели ночь в постели Пэйтона Мурмаера. Я давал им то, что они просили, забирая взамен лишь несколько часов забвения. Но как только солнце поднималось над горизонтом, я снова становился тем ледяным ублюдком, которого боялся весь город.
Сегодня моим «забвением» была Элайза Стоун.
Она сидела напротив меня в VIP-ложе нашего лучшего клуба, вальяжно закинув ногу на ногу. Платье из тонкого шелка цвета темного вина едва прикрывало её бедра, а в глазах читался тот самый опасный блеск, который я привык видеть у хищниц. Элайза была дочерью одного из моих крупных партнеров, и она прекрасно знала, на какие кнопки нажимать.
— Ты сегодня подозрительно молчалив, Пэйтон, — промурлыкала она, придвигаясь ближе. Запах её парфюма — тяжелая ваниль и мускус — ударил в нос. — Неужели дела мафии настолько скучны, что ты не можешь уделить внимание даме?
Я усмехнулся, не отрывая взгляда от её губ, накрашенных алой помадой.
— Дела никогда не бывают скучными, Элайза. Просто иногда тишина приятнее любого разговора.
Она протянула тонкую руку и медленно провела пальцем по краю моего бокала, а затем коснулась моей ладони. Её кожа была горячей, но я не чувствовал ничего, кроме скуки.
— Говорят, ты стал еще холоднее с тех пор, как... — она сделала паузу, кокетливо прикусив губу, — с тех пор, как перестал искать ту девчонку. Как её звали? Элизабет?
Внутри меня что-то болезненно дернулось, но лицо осталось неподвижной маской. Я перехватил её руку, сжимая чуть сильнее, чем следовало.
— Тебе не стоит произносить это имя, если хочешь, чтобы эта ночь закончилась так, как ты планируешь, — мой голос стал тише на октаву, превратившись в опасный шепот.
Элайза не испугалась. Напротив, она рассмеялась, подаваясь вперед так, что её дыхание коснулось моей щеки.
— Обожаю, когда ты злишься. Это делает тебя еще сексуальнее, Мурмаер.
Она прижалась ко мне, её рука скользнула под мой пиджак, оглаживая плечо.
— Забудь о призраках, Пэйтон. Завтра будет новый день, новые сделки, новые враги. А сегодня... сегодня есть только этот клуб, этот виски и я. Разве я недостаточно хороша, чтобы заставить тебя забыть обо всем на свете?
Я посмотрел в её глаза. Она была чертовски хороша. Но внутри меня всё равно выла пустота.
— Посмотрим, на что ты способна, Стоун, — я притянул её к себе за талию, чувствуя, как она победно улыбается мне в шею.
Будни кипели. Мои люди работали на износ, пытаясь вычислить загадочного киллера. «Смерть» вернулась в город, об этом трубили все новости, но за последнюю неделю не произошло ни одного убийства. Ни одного выстрела, ни одного трупа. Это было странно. Это было чертовски подозрительно. Киллер такого уровня не возвращается просто для того, чтобы подышать воздухом родины. Она затаилась. Она ждала. И это ожидание давило на меня сильнее, чем открытая война. Почему она молчит? Что она замышляет?
— Босс, мы проверили все притоны и гостиницы, — отчитался Чейз утром, — ни одного следа. «Смерть» словно растворилась в воздухе.
— Она здесь, Чейз. Я чувствую это кожей, — ответил я, сжимая кулаки. — Она где-то рядом, смотрит на нас из тени. И это затишье — лишь буря перед настоящим хаосом.
*
Элизабет
Грохот музыки в клубе казался мне физической болью. Я стояла в самой дальней части зала, на втором ярусе, скрытая густой тенью колонны. На мне была простая черная толстовка с накинутым капюшоном и кепка, козырек которой закрывал половину лица. Никакой маски смерти, никаких винтовок. Сегодня я была просто девушкой, потерявшейся в тол пе.
Я знала, что мне нельзя здесь находиться. Лос-Анджелес — это ловушка. Мафия Пэйтона рыщет по улицам, а мои заказчики требуют действий. Но я не могла заставить себя нажать на курок. С тех пор как я вернулась, я не убила никого. Руки просто не слушались. Мой разум был затуманен потребностью в новой дозе, а сердце разрывалось от осознания того, что я хожу по тем же улицам, что и он.
Никто не должен был видеть меня даже как просто Элизабет. Я была призраком, тенью, ничем.
И тут я увидела его.
Пэйтон сидел в VIP-ложе, окруженный роскошью и вниманием. Он выглядел так же, как в моих самых мучительных снах: идеальный, властный, недосягаемый. Но он был не один. Рядом с ним сидела девушка. Блондинка с хищным взглядом и фальшивой улыбкой. Элайза Стоун. Я знала её семью — богатые, заносчивые, влиятельные.
В груди внезапно кольнуло. Острая, резкая боль, похожая на удар ножом. Я видела, как она прикасается к нему, как шепчет что-то на ухо, как его рука собственнически ложится на её талию.
«Ему хорошо без тебя, — прошептал внутренний голос, отравленный наркотиками и одиночеством. — Он забыл. Он живет дальше. У него клубы, алкоголь и новые куклы в постели. А ты — просто ошибка прошлого».
Я зажмурилась, пытаясь прогнать это чувство. Я не имела права на ревность. Я сама ушла, сама выбрала этот путь, сама превратила себя в киллера по кличке «Смерть». Мы не могли быть вместе, и его попытки заполнить пустоту другими женщинами были закономерны. Но почему тогда дышать стало так трудно?
Я открыла глаза и снова посмотрела вниз. Пэйтон на мгновение поднял голову, посмотрев в сторону балконов. Его взгляд был холодным и отсутствующим, словно он искал что-то, чего здесь быть не могло. Мое сердце пропустило удар. На секунду мне показалось, что он видит меня сквозь темноту и расстояние. Что он узнает этот силуэт даже в толпе.
Но он просто отвернулся и снова притянул к себе Элайзу, прижимаясь к её губам.
Я судорожно выдохнула, чувствуя, как по щеке катится холодная слеза. Я не придала этой боли значения. Это просто побочный эффект моей жизни. Просто остатки той Элизабет, которую нужно было убить окончательно, чтобы «Смерть» могла завершить свою работу.
Меня никто не увидел. Я осталась незамеченной в этом хаосе тел и звуков. А значит, миссия этого вечера выполнена. Я увидела его. Я убедилась, что он жив и что он... счастлив? Или, по крайней мере, успешно притворяется.
— Хватит, — прошептала я сама себе, отступая вглубь коридора. — Пора ехать домой.
Я развернулась и быстро пошла к выходу для персонала, который присмотрела заранее. Улицы встретили меня прохладой и тихим шумом ночного города. В кармане лежала заветная упаковка, обещающая временный покой.
Домой. В серые стены заброшенного убежища, где нет музыки, нет Пэйтона и нет той боли, которая жжет изнутри каждый раз, когда я вижу его с другой. Завтра я снова надену маску. Завтра «Смерть» должна будет выйти на охоту, потому что затишье затянулось, и мои хозяева начинают терять терпение. Но сегодня... сегодня я просто буду ненавидеть Лос-Анджелес за то, что он всё еще хранит запах его парфюма.
________
Комментарии