Руки, что держат власть | Payton Moormeier

Прошел ровно год. Триста шестьдесят пять дней тишины, которые превратили Лос-Анджелес для Пэйтона Мурмаера в пустую декорацию. Год назад он поклялся, что перевернет каждый камень, выжжет каждый штат, но найдет ее. Однако время — самый жестокий учитель. Со временем поисковые отряды были отозваны, отчеты детективов перестали ложиться на его стол, а крики ярости сменились глухим, ледяным спокойствием.

Мурмаер перестал искать Элизабет. Официально для всей своей мафиозной империи он объявил, что эта глава закрыта. Но правда заключалась в том, что он просто перестал искать ее снаружи, потому что она навечно поселилась внутри. Он оставил ее образ в самом потайном, защищенном уголке своего сердца, словно хрупкую реликвию в склепе. Он помнил каждый изгиб ее губ, каждую ноту ее смеха, и эта память была его единственным спасением и его же персональным адом. Пэйтон стал еще жестче, его решения — более беспощадными, а взгляд — совершенно пустым.

— Босс, вы снова не спали? — негромко спросил Чейз, входя в просторный кабинет, залитый холодным светом луны.

Пэйтон, сидевший в кресле с бокалом виски, даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к панораме ночного города.
— Сон — это слабость, которую я больше не могу себе позволить, — ответил он охрипшим голосом. — В нем слишком много призраков.

В это же время, на другом конце страны, в холодном и дождливом Чикаго, в тени заброшенных промышленных складов жила совсем другая история. Там никто не знал имени Элизабет. Там знали только «Смерть».

За этот год она превратилась в идеальное орудие убийства. Киллер-одиночка, который никогда не промахивается, никогда не оставляет следов и никогда не вступает в диалог. О ней шептались в самых темных углах криминального мира: «Если за тобой пришла Смерть, значит, твое время вышло». Она работала чисто, быстро и страшно. Но за черной маской и тактическим костюмом скрывались руины человеческой души.

Элизабет страдала. Каждая секунда ее существования была пропитана невыносимой тоской по Пэйтону. Эта любовь была единственным, что она не смогла убить в себе, как ни старалась. Она знала, что они не могут быть вместе. Их миры столкнулись и разлетелись на куски, оставив после себя лишь пепел. Чтобы заглушить эту пульсирующую боль, чтобы не видеть его лицо каждый раз, когда она закрывает глаза, Элизабет начала употреблять наркотики.

В тусклом свете дешевого номера мотеля она смотрела на свои дрожащие руки. На столе лежал шприц и несколько пакетиков с белым порошком.
— Снова ты, — прошептала она, обращаясь к образу Пэйтона, который возник в углу комнаты. — Уходи. Ты не должен быть здесь.

Образ молчал, лишь смотрел на нее с той самой нежностью, которая когда-то заставляла ее сердце биться чаще. Элизабет судорожно вздохнула и сделала то, что помогало ей забыться. Наркотический дурман медленно окутал ее сознание, стирая границы реальности и позволяя на несколько часов перестать быть «Смертью» и просто перестать чувствовать.

Однако судьба имела на нее другие планы. Стечение обстоятельств и обязательства перед теневыми заказчиками заставили ее сделать то, чего она боялась больше всего. Ей пришлось вернуться в Лос-Анджелес. Город, который был пропитан их общим прошлым, город, где каждый переулок кричал о нем.

Возвращение легендарного киллера не осталось незамеченным. Город взорвался новостями.

— «Экстренный выпуск! — гремел голос диктора из каждого телевизора и радиоприемника Лос-Анджелеса. — Сегодня стало известно, что самый опасный киллер страны, известный под псевдонимом "Смерть", вернулся на родину. Серия громких убийств, произошедших за последние сорок восемь часов, не оставляет сомнений: профессионал снова в деле. Полиция Лос-Анджелеса находится в состоянии повышенной готовности, однако личность убийцы по-прежнему остается тайной. Кто скрывается под маской? И что стоит за этим внезапным возвращением?»

Лос-Анджелес замер в ожидании кровавой бани. Жители боялись выходить на улицы, а криминальные авторитеты усиливали охрану. Но больше всех была обеспокоена мафия Мурмайера.

В главной резиденции Пэйтона царила напряженная атмосфер а. Все лидеры группировок собрались за длинным столом. На огромном экране транслировались кадры с мест преступлений: идеальные выстрелы, полное отсутствие улик, фирменный почерк «Смерти».

— Пэйтон, это не просто киллер, — нервно произнес один из советников, указывая на экран. — Это прямой вызов нашей власти. Он работает на нашей территории, убирает людей, связанных с нашими поставками, и при этом действует совершенно автономно. Мы видим в этом киллере опасного соперника. Если мы не возьмем ситуацию под контроль, наш авторитет пошатнется.

Пэйтон молча изучал снимки. Его глаза сузились. Он чувствовал странное, необъяснимое беспокойство, глядя на фигуру в черном, запечатленную камерами наблюдения. Маска киллера была безжизненной, холодной, но в походке, в том, как этот человек держал оружие, было что-то, что заставляло его нервы натягиваться, как струны.

— Мы не знаем, кто за этим стоит, — продолжал советник. — Это может быть наемник конкурентов или кто-то, кто хочет занять твое место, Пэйтон. Что нам делать? Мы не можем просто ждать, пока он уберет следующую цель.

Пэйтон медленно поднялся со своего места. В зале мгновенно воцарилась тишина.
— Вы боитесь призрака? — его голос прозвучал тихо, но в нем слышалась сталь. — Этот киллер — человек. А человека можно найти и уничтожить.

— Но босс, никто не знает, где он скрывается. Он как тень, — возразил Чейз.

— Значит, мы станем светом, который эту тень обнаружит, — отрезал Пэйтон. — Усилить патрули на всех наших объектах. Собирайте любую информацию. Мне нужно знать каждое его движение. Пока что мы действительно не знаем, что с этим делать, но это лишь вопрос времени. Если этот киллер решил, что Лос-Анджелес принадлежит ему — он совершил свою последнюю ошибку.

Мурмаер вышел из зала заседаний, чувствуя, как внутри него просыпается давно забытый азарт охотника. Он и не подозревал, что этот «соперник», которого его люди так жаждут уничтожить, — это та самая девушка, чье имя он вытатуировал на своем сердце.

Элизабет в это время находилась в темном подвале одного из заброшенных зданий в пригороде. Она слышала новости. Она знала, что Пэйтон теперь охотится на нее. Она прижала ладонь к лицу, скрытому маской, и почувствовала, как под ней скапливается влага.

— Если бы ты только знал, Пэйтон... — прошептала она в пустоту, сжимая в руке очередную дозу, которая должна была помочь ей пережить еще одну ночь в городе, который когда-то был их домом. — Если бы ты только знал, что твоя смерть — это я.

Мафия Мурмаера готовилась к войне с невидимым врагом. Пэйтон строил планы захвата, анализировал тактику киллера, не осознавая, что борется с собственной любовью. Они стояли на пороге столкновения, которое должно было либо окончательно уничтожить их обоих, либо сорвать маски и обнажить правду, которая была слишком болезненной для этого мира.

Никто не знал, что за черным тактическим костюмом скрывается изломанная душа девушки, которая больше не верила в спасение. Для Пэйтона «Смерть» была конкурентом, для города — ужасом, а для самой Элизабет — единственным способом быть рядом с ним, оставаясь при этом в тени.

Так началось их новое противостояние в городе ангелов, где небо было затянуто дымом, а сердца — льдом и пеплом. Мафия Мурмаера была в замешательстве, Элизабет была на грани срыва, а Лос-Анджелес затаил дыхание перед неизбежным финалом.

Год изменил их обоих. Он сделал его королем без королевы, а ее — тенью без имени. И теперь, спустя двенадцать месяцев разлуки, они снова дышали одним воздухом, разделенные лишь тонким слоем матового пластика и горой невысказанных слов. Но мафия Пэйтона уже начала свою игру, и правила в ней были просты: либо ты убиваешь, либо убивают тебя. И никто из них еще не был готов к тому, что произойдет, когда маска наконец упадет.

________