Chapter Twenty Two
После того позорного момента в классе прошло уже несколько часов, но я всё равно не могла избавиться от дрожи, которая сковывала моё тело. Даже несмотря на то, что я пыталась выглядеть как обычно, в голове не переставали крутиться обрывки мыслей и воспоминаний. Каждое слово, каждое злое лицо, каждый смех, которым меня встречали, словно врезались в мою душу, и мне не удавалось выкинуть их. Я сидела на своём месте, всем видом показывая, что мне всё равно, но в голове бушевала буря. Не могла ли я поступить иначе? Почему я ничего не сказала? Почему мне было так трудно стоять за себя? Как будто я стала кем-то другим, не способным на нормальную реакцию, поглощённым чем-то, что не я сама.
Потом, как будто по инерции, я направилась домой. Сил хватало лишь на то, чтобы передвинуть ноги по улице. Когда я вернулась в свою комнату, тишина оказалась почти невыносимой. Мне нужно было чем-то заглушить всё это, хотя бы на время. Я заметила пачку сигарет на столе — не трогала её, наверное, несколько месяцев. Но в этот момент мне было всё равно. Я открыла её, достала одну и медленно подошла к балкону.
На улице было холодно, но мне было всё равно. Я сделала первый затяг, почувствовав, как дым проникает в лёгкие и наполняет меня чем-то тяжёлым, но таким необходимым. Я почти не замечала, как пламя сигареты пульсирует в темноте. Мои пальцы нервно сжали сигарету, но я продолжала курить, пытаясь заглушить чувства, которые словно накрывали меня волной.
Туманные воспоминания о вчерашнем дне, всё, что произошло, начали перетекать одно в другое. Я пыталась сосредоточиться, но не могла. Все мысли скатывались к одной — Лана. Я вспомнила её взгляд, её жёсткую улыбку, как она пыталась казаться лучше всех, как она с хищной настойчивостью навязывала своё мнение Пэйтону. И теперь это всё мне вылилось в лицо, в самую больную точку. Это она. Это она сделала всё, чтобы опозорить меня. И всё из-за своей ревности. Я никогда не понимала, как можно быть настолько безумно привязанным к человеку, чтобы разрушать жизнь другим. Но она была именно такой. Подлая, низкая стерва, для которой был важен только один человек — Пэйтон. Все остальные не имели значения. А если они начинали угрожать её миру, её месту рядом с ним, нужно было их уничтожить.
Мне стало противно от этого. Как будто Лана заставила меня почувствовать себя ничем. В её глазах я была не больше чем пустым местом, в которое она могла легко ворваться и забрать то, что ей нужно. Она была не готова просто уйти в сторону, дать мне возможность быть рядом с Пэйтоном. Нет, она должна была разрушить всё, что я пыталась построить. И теперь вот, вся эта боль, все эти унижения... из-за неё. Стерва.
Я затянулась ещё раз, ощущая, как дым снова наполняет лёгкие. Этот момент стал для меня чем-то таким же бессмысленным и разрушительным, как и всё, что происходило в моей жизни за последние несколько недель. Всё, что я пыталась построить, рушилось. Я ощущала, как неуклонно, шаг за шагом, я теряю контроль, теряю себя.
Что меня заставляло верить в то, что Пэйтон мог меня любить? Что заставляло меня думать, что всё будет по-другому? Он был частью этого мира. Он был частью её. Он никогда не мог быть моим, потому что его место было рядом с ней. И теперь, когда я пыталась найти у него хоть каплю защиты, я получила только боль. И вот, теперь я стояла на балконе, куря одну сигарету за другой, пытаясь хоть как-то пережить этот момент. Но внутри меня была пустота. Как она могла сделать это? Как она могла так разрушить всё, что я когда-либо чувствовала?
Я сжала сигарету в руках, её горячий конец обжёг пальцы, но мне было всё равно. Всё равно, что с собой. Всё равно, что будет дальше. Главное — это чувство, которое заполнило меня. Это было не просто разочарование или злость. Это была настоящая безнадёга. Я не могла быть рядом с Пэйтоном, не могла быть рядом с этим миром, который я так долго пыталась понять. И теперь... я была одной. В окружении её действий, её ревности, её безумства.
Я задумалась, что мне делать дальше. Что мне вообще теперь делать?
Из раздумий меня вывели крики мамы с первого этажа. Я сразу поняла, что это конец. Голос был грубым, резко повышенным, и в нём чувствовалась такая тревога, что даже отдалённо слышать это из своей комнаты, я почувствовала, как всё внутри сжалось. Не было времени думать, я просто встала с места и пошла вниз. Чем больше я приближалась к лестнице, тем тяжелей становилось на душе. Мама, отец — я знала, что меня ждут. Это не будет просто разговор, это будет очередной урок, где они, как всегда, будут правы, а я — виновата.
Когда я спустилась, они уже стояли внизу, как два высеченных из камня. Мама смотрела на меня с таким выражением лица, что мне казалось, будто она видит во мне что-то чуждое, что-то отвратительное. На её губах не было ни малейшего намёка на сострадание. Она была злой. Нереально злой. И в этом зле было что-то намного большее, чем просто разочарование — это была глубокая, жгучая боль, боль от того, что я снова разочаровала их, что опять не оправдала их ожиданий. Она смотрела на меня так, как смотрят на человека, который потерял всё, и этого больше не вернуть.
Отец стоял рядом, как всегда молчаливый, но его взгляд был ещё более холодным, чем обычно. Он не сказал ни слова, но его молчаливое присутствие было намного страшнее любых слов. Я чувствовала, как его глаза пронизывают меня насквозь. В них не было ни капли жалости, ни капли тепла. Я знала, что в этот момент он меня полностью отверг, и мне было бы намного легче, если бы он хотя бы закричал. Но его молчание говорило больше, чем тысячи упрёков.
В комнате было так тихо, что я слышала, как дрожат мои собственные шаги по полу. Я стояла перед ними, и мне было невыносимо тяжело. В груди было так душно, что мне хотелось просто развернуться и убежать, чтобы больше не видеть их лиц. Но я не могла. Я не могла уйти от них, от этого взгляда, от этого чувства, что я снова разочаровала. Что бы я ни сделала, что бы я ни сказала, они всегда будут правы. И я всегда буду ошибаться. Это была моя реальность — ошибаться, разочаровывать, быть виноватой.
Я пыталась не думать о том, что сейчас будет, но внутреннее чувство тяжести с каждым мгновением становилось всё сильнее. На моём лице не было ни слёз, ни боли. Я просто стояла, будто бы не чувствовала ничего, но внутри меня всё разрывалось. Я уже устала быть виноватой. Устала от того, что они всегда смотрят на меня как на неудачницу, на того, кто не может ничего сделать правильно. И в этот момент я поняла, что эта боль никогда не закончится. Всё будет повторяться, пока я не стану тем, кем они хотят меня видеть. Но что, если я не смогу стать таким человеком? Что, если я не могу быть другой?
Молчание в комнате стало таким гнетущим, что я почувствовала, как сжимаются все мои мышцы. Но я не могла сказать ни слова. Всё, что я чувствовала — это ощущение, что я стою на краю пропасти, и стою на ней одна, без поддержки, без шанса на прощение.
Папа первым нарушил гнетущую тишину. Его голос был холодным, как лёд, но я чувствовала, что внутри него кипит ярость. Он сказал, чтобы я села за стол, и с таким движением, словно хотел поджарить меня одним взглядом, бросил на стол конверт. Это было так же неожиданно, как и страшно.
— Открой, — его голос был низким, с тяжёлым подтекстом. — Открой и посмотри, что ты наделала.
Я замерла. Моё сердце застыло, как будто я знала, что в этом конверте будет что-то ужасное, но не могла представить себе, насколько это будет болезненно. Я медленно взяла его в руки, и мои пальцы, будто из стали, не слушались. Разрывая край, я почувствовала, как кровь отливает от лица. Что я увижу? Что это будет? Зачем мне это?
Когда фотографии выпали на стол, я не сразу поняла, что передо мной. Моё сознание не успевало воспринимать, что это было. Но когда взгляд зафиксировался на одном из снимков, сердце сжалось. Это были мои фотографии. Мои! Мои, на которых я выгляжу так... От обнажённых, словно мне не было стыдно. Вдруг меня будто обрушило. Почему? Как? Кто это сделал?
Папа не выдержал и прокричал, его лицо покраснело, а глаза сверкали гневом:
— Это что, Вивиан?! Ты что, с ума сошла?! Мне сегодня это прислали в офис. Объясни, что это за чертовщина?!
Мама, стоявшая рядом, моментально взорвалась. Она даже не пыталась сдержаться. Её голос был такой резкий, что казалось, он мог порезать воздух:
— Это позор! Ты с ума сошла? Разве мы тебя так воспитывали? Чтобы потом твоими полуобнажёнными фотками нас с позором выставляли?!
Я просто сидела, не в силах выдавить из себя ни слова. Весь мир вдруг стал каким-то чужим, размытым, будто я наблюдала за ним через стекло. Словно я была в каком-то кошмаре. Мои глаза не видели, не слышали, я не могла поверить, что это происходило со мной. Я знала, что родители разочарованы, но чтобы так... они смотрели на меня, как на чужака.
Отец продолжал, его голос стал еще более яростным, будто он пытался вскрыть всё, что внутри меня:
— Ты представляешь, что это значит, если это кто-то увидит? Если это сольют в сеть, Вивиан?! Что тогда?! Всё, что мы строили, развалится, понимаешь?! Всё, что мы сделали, пойдёт прахом, из-за тебя!
Я пыталась что-то сказать, но голос застрял в горле. Я не могла объяснить, как это произошло, не могла найти оправдание. Это было как туман, и я даже не знала, с чего начать. Больше всего меня обвинило то, что я не могла объясниться.
Мама бросила на меня взгляд, полный презрения и разочарования:
— У меня нет слов. Ты развалила всё, Вивиан. Ты разрушила нашу репутацию. Как ты могла?
Тон её слов был таким, что я почувствовала, как воздух сжался вокруг меня, и я не могла ни дышать, ни двигаться. Я всё глубже погружалась в свою неловкость, каждый новый укол её слов причинял мне ещё большую боль.
Моё лицо побледнело, а в глазах застыл страх. Мои собственные родители в какой-то момент стали чужими. Я не могла понять, как меня могли так унизить, как я оказалась в таком положении. Все эти фотографии, эти разговоры — я не могла дышать.
— Вивиан, ну скажи что-нибудь! Ты что, ничего не хочешь объяснить? — мама продолжала, как будто бы каждый её вопрос был финальным приговором.
Всё, что я могла — это смотреть на фотографии. Всё, что я слышала, — это их голоса, но мои мысли начали двигаться в другом направлении. Я не понимала, как, почему это произошло, и вдруг моё сознание поймало одно слово на фотографии. Имя отправителя. Лана. Эта стерва.
В этот момент всё внутри меня перевернулось. Я почувствовала, как злость заполняет меня целиком. Мои пальцы сжались, и я не могла больше держаться на месте. Это она, Лана, тот человек, который всегда пытался мне помешать. Это она сделала это, чтобы унизить меня, чтобы отомстить. Я не могла поверить в это, но в тот момент я была уверена. Это она.
Мои глаза заполнились слезами, но я не могла больше слушать их. Мои родители продолжали говорить, а я, не в силах больше оставаться там, выбежала из комнаты. Дверь захлопнулась за мной, и я побежала наверх, как во сне, в голове снова крутилась только одна мысль — Лана.
***
Телефон снова вибрировал, и я почувствовала, как напряжение в груди возрастает. Я не хотела смотреть на экран, но что-то внутри заставило меня это сделать. Я уже устала от всего, от этих проклятых слухов, которые меня преследовали, от злобных взглядов, от боли, которую я пыталась подавить. Я сжала зубы, пытаясь вернуть себе хоть каплю спокойствия, но всё это было напрасно.
Когда я открыла сообщение, я увидела знакомое имя — "незнакомец". Он снова писал. Но на этот раз что-то в этом сообщении было другим. Текст, как невообразимый яд, проникал в мою голову, заставляя забыть обо всём, кроме слов, что я читала.
Тёмная тень, что крадется в ночь,
Скоро все увидят твой ответ.
Не ты ли тот, кто ненавидит всех?
Отмсти, и не оставь в себе больше пустоты.
Эти слова звучали так, словно они не просто передавались мне. Нет, они как будто проникали в меня, в мои самые потаённые уголки, вытягивали все скрытые чувства, которые я так долго сдерживала. Я почти физически почувствовала, как что-то внутри меня сжалось и засветилось. Мой взгляд зафиксировался на этих строчках, и мысли снова начали крутиться в моей голове, заполняя её, как туман.
Отмстить. Что это вообще значит? Я не знала, что делать с этим посланием. Оно не звучало как угроза, не как предупреждение. Это был приказ. Приказ, который я не могла игнорировать. Я ощущала, как его слова, будто ледяные пальцы, сжимаются вокруг моей души. Я не могла отказаться от этого, хотя и понимала, что это безумие. Но что ещё мне оставалось?
Моё дыхание участилось, и я чувствовала, как кровь в жилах становится горячей. Злость. Обида. Эти чувства начали вырываться наружу, как буря, и я не могла их остановить. Мне нужно было что-то сделать, что-то сильное, что-то, что вернёт мне хоть частицу контроля. Я ощущала, что шаг за шагом захожу всё дальше в этот мрак. Но почему-то в этом была сила.
Мой взгляд скользнул по экрану, и я заметила, что под стихом была ссылка. Когда я открыла ссылку, экран ярко загорелся, и передо мной появилась фотография Ланы. Мои глаза моментально остановились на ней, а сердце сжалось. Она стояла в том же злом и самодовольном выражении, как и всегда, но сейчас, когда я видела её на экране, мне казалось, что она уже была другой. Что-то в её взгляде меня смущало, и я почувствовала холод, пробежавший по спине.
Текст под фотографией был коротким, но его хватило, чтобы я снова почувствовала этот неприятный сгусток внутри. Это была какая-то информация о Лане, что-то, что я не ожидала увидеть. Адрес её проживания, телефоны, списки людей, с которыми она общалась. Всё было так подробное, так странное, что в голове начала путаться целая каша.
"Лана, подруга Пэйтона. Любительница манипулировать и играть чужими чувствами."
Я не могла в это поверить. Почему этот "незнакомец" так много знал о ней? Почему мне всё это показывают? Почему я должна была это увидеть? Вся информация казалась знакомой, но одновременно чуждой. Каждое слово провоцировало в моей голове ещё больше вопросов.
Я не могла понять, что происходило. Все эти данные и фотографии... почему мне их показывают? Как будто мир перевернулся, и я теперь играла в чужую игру. Я пыталась собраться с мыслями, но они были разбросаны, как обломки, которые невозможно восстановить. Это была не просто месть. Это было что-то более личное.
Мой взгляд упал на цифры, номера телефонов, адреса, но я не могла связать это с чем-то конкретным. Не могла сосредоточиться, не могла решить, что мне с этим делать. Моя рука нервно держала телефон, и я почувствовала, как холодный пот выступил на лбу.
"Отмстить" — эта мысль не покидала меня, но что мне нужно было сделать? Я не могла решить, что правильно. Но, чем больше я смотрела на фотографию Ланы, тем больше внутри меня закипала злость. И чем больше времени я проводила, изучая этот список, тем больше ощущала, как разум заполняет туман.
Я не знала, что это значит, но одно было очевидно: я вляпалась в какой-то ад.
Наркотические вещества, казалось, проникли в каждую клеточку моего тела. Я не могла ни о чём думать. Всё вокруг стало каким-то расплывчатым, и мои мысли исчезли, как туман. В голове царил хаос, но в то же время это было как раз то, что мне было нужно — пустота. Всё остальное, что происходило, теряло значение. Я не думала о том, что только что увидела. Не думала о Лане, не думала о Пэйтоне, не думала даже о себе.
Я просто плюхнулась на кровать, как безжизненный мешок, и провалилась в темноту. Мои глаза были закрыты, но это не означало, что я спала. Это была не просто ночь. Это было что-то другое, словно я застряла между сном и реальностью. Моя кожа была холодной, сердце билось тяжело, а разум ушёл в пустоту. И, возможно, я уснула. Или нет? Мне было всё равно.
******
Ночь. Тёмная, как сама бездна, и в ней я стояла. Я не могла понять, где я нахожусь, но вдруг передо мной возникло зеркало. Зеркало, что отражало не меня — точнее, не ту меня, какой я была. Это было не моё лицо.
Я увидела себя, обтянутую чёрным костюмом. Он плотно облегал тело, как вторая кожа, будто это был мой единственный наряд. В руках я держала балаклаву — чёрную, как сама ночь, и уже готова была натянуть её на лицо, спрятав свои черты. Вверху был тёмный худи, который сливался с темнотой вокруг. В зеркале я увидела свои глаза. Это точно не были мои глаза — их цвет был каким-то чужим, совершенно другим, не тем, что я помнила. Слишком яркие, почти неестественные, и в них горело что-то такое, что я никогда не видела в себе — злоба, ненависть, грубость. Силы, которых я боялась, но которые вдруг стали частью меня.
Мой взгляд был холодным, жёстким, как у чужого человека, как у того, кто не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Это было чуждо мне, но, в то же время, я чувствовала, как это накрывает меня. Я даже не узнала себя.
В руках мой телефон. Я его взяла, и мой палец, будто сам по себе, коснулся экрана. Открылось сообщение, и на его фоне я ухмыльнулась. Я не могла сдержать этот смех, который был больше похож на тихую, злую усмешку. В голосе даже не было ни малейшего сомнения, когда я произнесла вслух:
«Наивная дурочка, поверила...»
Я чувствовала, как эта фраза вырывается из меня, и она была не просто словами. Это была не просто мысль, это было что-то осязаемое. Я не могла поверить в это, но в то же время я не хотела останавливаться. Боль в глазах усиливалась, а внутри что-то похолодело.
📍???
Я стояла перед заброшенным домом, будто это место стало частью меня, моим личным убежищем от всего, что меня окружало. Ночь опустилась быстро, как будто сама природа считала, что время пришло. Всё в этом месте было странным и туманным, но странным было именно то, что я чувствовала — холод, но не от ветра, а от чего-то внутри. Эту ночь я была готова прожить по-своему.
И вот она, как всегда, появляется. Лана. Я слышала её, прежде чем увидела. Её голос... такой мерзкий. Маленький, пронзительный, дребезжащий. Она явно не ожидала, что я буду тут, и её неуверенность с каждым её словом становилась всё заметнее.
— Пэйтош, а почему ты предложил встретиться здесь? — её голос звучал скрипуче, как скрежет старого дерева.
Я не могла сдержать смех. Он вырвался из меня холодной, насмешливой бурей.
— Пэйтонша? Ахахах! — я произнесла это имя, как бритву, поддев её, больно и сильно. Я подходила к ней шаг за шагом. — А ты что тут делаешь, глупая девочка? Стала искать своего принца? Ну или, может, тебе просто не нравится, что твой Пэйтон ещё и не твой?
Её глаза расширились от ужаса. Я знала, что она вряд ли ожидала встретить меня в этом состоянии. Конечно, Лана была наивной, думая, что я просто буду смотреть на неё с жалостью. Я уже ничего не чувствовала к ней, и это было очевидно.
— Ты?! — её голос дрожал. — Что ты тут делаешь? Где мой Пэйтон?
Я усмехнулась, просто наслаждаясь её реакцией. Её ужас был такой сладкий, такой вкусный. Она была не готова. Она не была готова ко мне. Не ко мне сейчас.
— Откуда я знаю? — я пожала плечами с такой же холодной улыбкой, что она начала сомневаться, слышит ли она вообще меня. — Может, дома сидит. Может, на какой-то вечеринке. Без понятия, — добавила я с таким презрением, что она как будто замерла, не зная, что делать дальше.
Я поднесла её в шок. Она всё ещё не могла поверить, что перед ней стояла именно я, готовая стереть её с лица этой земли.
— Ты... ты... ты сумасшедшая! , — её слова стали какими-то мертвыми, они просто висели в воздухе, но не имели силы. Это не имело значения. Она была слабой.
Я не ответила. Я сделала шаг вперёд, подойдя совсем близко, и почувствовала, как её тело напряглось от страха. Я дышала в её лицо, ощущая её дрожь. Она не могла скрыть свой страх. Я бы могла вытерпеть любую агрессию, но её страх был для меня самым сладким наркотиком.
— Сумасшедшая?— я поддакнула, наслаждаясь моментом. — Ахаххахаха
Я сделала шаг назад, наблюдая, как она начинает пятиться. Её руки сжались в кулаки, её дыхание стало прерывистым, и я видела, как она пытается собрать все свои силы, чтобы ответить, но я не дала ей времени.
— Но ты знаешь, что я делаю? — я наклонилась к ней и прошептала. — Я не просто говорю тебе это. Я же тебя уничтожу.
Её лицо исказилось от страха, и тогда что-то перевернулось во мне. Что-то такое, что заставило меня вырваться наружу, перестать быть человеком, и стать этим... монстром. Тот, кто не жалел, не останавливался. Я чувствовала, как бешено стучит моё сердце, и безумие начинало захватывать меня.
Теперь в руках у меня был нож. Холодный, острый, будто созданный специально для этого момента. Я подошла к ней, почти не чувствуя ничего, кроме глухой ярости. Лана пыталась пятиться, но её взгляд был прикован к моему лицу, к этому спокойному безумию, которое я испытывала.
— Ты думала, что можешь победить меня? — прошептала я, наслаждаясь каждым её страхом, каждым мурашком, пробегающим по её коже.
Лана вздрогнула и попыталась вырваться, но я уже подняла нож, направив его к её груди. Она пыталась кричать, но я лишь сдавленно засмеялась, когда её голос захлебнулся от ужаса.
— Я покажу тебе, что значит настоящая боль, — сказала я, без малейшего сожаления, вонзая нож в неё с холодной решимостью. Она пыталась сопротивляться, но её слабость лишь добавляла мне сил.
Кровь стекала по её одежде, и её взгляд постепенно угасал. Я смотрела на неё, ощущая странное удовлетворение. Как будто наконец-то что-то в этом мире встало на своё место.
————————
просто сон или..?
если вам понравилась глава, ставьте ⭐️