Chapter twenty three
Рыжеволосая коварно захихикала, сверкнув идеально белыми зубами. Она поправила свои пышные волосы, зачесав их назад, что ровно и красиво ложились на плечи и остро выраженные ключицы крупными локонами.
Её не волновало то, что о их плане узнали те, кто как раз таки должен был знать о нем в последнюю очередь; не волновало то, что у ее подельника могут быть неприятности и уж точно не волновало то, как он будет теперь выкручиваться.
Окинув напоследок хищным прищуром своих одноклассников, развернулась, да так, что ее волосы «рассыпались» по воздуху при резком повороте головы. Ушла, гордо задрав подбородок вверх. Она обладала особой негативной энергией, что отчетливо чувствовалось, стоит ей только заявить о своем присутствии и показаться на виду у всех.
Иной раз Пэйтона удивляло поведение его «сестрицы» и её отношение ко всему миру. Те люди, которые пытались проявить к ней хоть какое-то великодушие — загоняла под собственные рамки и правила. Что так умело могла манипулировать людьми, что те ничего не подозревая, следовали у нее на поводу. Его поражало ее ненависть ко всем и всему на свете, и главный вопрос: «От куда она взялась?». Неужели в прошлом, о котором он ничего не знал, её не хвалили за детские рисунки? Не говорили, что она молодец и в будущем добьется всего, чего только пожелает? Неужели, для того, чтобы заявить о себе, нужно вытворять что-то плохое? Эти вопросы, наверное, навсегда останутся без ответа и будут крутиться в его голове и по сей день.
Его друг, что стоял напротив и извел себя полностью, чуть-ли не локти кусал. Он противно скрипнул зубами. Все, что он сейчас хотел — проводиться под землю, да как можно скорее.
Блондинка, что ранее стояла с открытым ртом, начала двигаться на Джоша, как ураган. Её злые искры из глаз обжигали его на расстоянии, тогда, он умоляюще посмотрел на Мурмайера, который сложил руки на груди и играл скулами, недовольно хмурясь. Поняв, что помощи ждать неоткуда, он опустил голову вниз, выжидая что будет дальше.
— Вот как значит, Ричардс... Прикидывайся хорошим другом, а сам за спиной строил козни, так еще и с ней?! — зеленоглазая взорвалась динамитом негативных эмоций.
— Ребят, я.. я правда не хотел... Просто она тогда предложила крупную сумму, а мне нужны были деньги срочно, — он взглянул на шатена, словно брошенный щенок. — Ну же, чувак, ты веришь мне?...
Пэйтон томно выдохнул, зажмуривая глаза и отворачивая голову. Неизвестно, что точно он чувствовал в тот момент, но больше всех выделялась: обида, злость и желание набить морду. Неужели ему настолько впала в душу эта девчонка, что он хочет подраться со своим лучшим другом?! Признаться честно, то Пэйтон часто прогоняет в своей голове полюбившийся образ девушки, и иногда даже всплывают похабные мыслишки, как он прижимает ее всем своим весом к холодной стене, а та, тая в его объятиях бросается к нему на шею, издавая сладкие вздохи и выдохи.
— И как давно ты этим начал заниматься и скрывать от меня? — спросил шатен, также не глядя на друга.
Джош сглотнул подступивший ком в горле. Он не видел смысла скрывать правду, тем более перед друзьями, что всегда были готовы встать за него горой, а теперь он сам строит планы, с которой совсем недавно разделял неприятные минуты жизни.
— С самого первого дня... Ребят, прошу не говорите ей ничего, — молил он, готовый упасть на колени.
— Ты в своем уме, Ричардс? Ты, черт бы тебя побрал, предал ее! — неунималась Хьюбэка. Сегодня день точно настроился против нее, и, как оказалось, не только против нее одной...
— Пэйтон, друг! Я обещаю, что откажусь от этого, только ничего не говори Джесс.
— Я не скажу только потому, что бы она не видела, какое ты дерьмо на самом деле... И не думай, я делаю это не ради тебя.
Мурмайер напоследок прошелся холодным и тяжелым взглядом по лицу Джоша, пытаясь разгонять там что-то. Но он не увидел там того, чего бы хотел. Неужели друг совершенно не раскаивается? Неужели все эти слова были лишь для того, чтобы прикрыть свой зад и не быть виноватым?
***
Настроения Клэр было на высоте. Она воодушевленно прохаживалась вдоль стеклянных витрин магазина и уже в одном из них приметила для себя отпадную кофточку, что так хорошо бы облегла рельефную спину, а пышную грудь только подчеркнула и сделала ее бы более подтянутой.
В одном из кафе она разглядела уютное местечко. Желания дарить всем добро, позитив и любовь только увеличивалась и для этого не нужны были особые причины. Но все же, — премия, делает людей счастливыми. Усаживаясь на плетеные стулья черное цвета и положив сумку рядом, она неспешно открыла меню, пробежавшись глазами по посетителям. Куча разной вкуснятины были изображены цветными изображениями на бумаге. На какую страницу не переверни, — слюнки текут.
— Здравствуйте! Уже выбрали что-нибудь? — молоденькая девушка подкралась слишком неожиданно. — Извините, пожалуйста.
Немного задумываясь, Дэвис старшая мечтательно заулыбалась, заявив:
— Давайте самый вкусный десерт, который у вас только есть!
Осенний день был на удивление теплым солнечным. Лучики, словно фейерверк освещали кафе, ложась на стены и пол интересными отражениями. Через наполовину открытую дверь, залетел приятных прохладный ветерок. Просто сказка!
— Здравствуйте, вы же Клэр Дэвис? — ее привлекло внимание женщина примерно ее возраста, которую она раньше не встречала.
— Да, это я. Что-то случилось?
— Дело в том, что я бывшая любовница вашего мужа, — ничуть не колеблясь, заключила незнакомка.
— ...
***
Три глухих стука в дверь были словно пыткой для моей раскалывающейся головы. Графин чистой и прохладной воды был полностью опустошен. Шаркая ногами по полу, медленно тянусь к ручке. Моя подруга выглядела так, словно смерть увидела: белая кожа стала на два тона светлее, слегка растрепанные блондинистые волосы, а длинные пальцы рук слегка потрясывались.
— Что-то случилось? — я пропустила девушку в дом, закрывая за ней дверь. Она вальяжно расположилась на диване, опрокидывая голову. Она, возможно, не расслышала мой вопрос, либо решила его удачно проигнорировать, но я не стала давить на нее. Захочет — сама расскажет.
— Моя мать напала на меня с ножом. Можно я поживу у тебя пару дней, пока все не устаканится? — выдала девушка. Я, полными глазами удивления, посмотрела на нее. Ожидая моего следующего вопроса, она ответила первее, чем я успела задать его: — Она психологически больна и это был один из её заскоков.
Я молча переваривала только что полученную информацию. Мать Райли психически не уравновешена, тем временем блондинка надевает на себя маску под названием: «все в порядке».
— Конечно, ты можешь пожить у меня.
Блонди пристает с дивана и тянется ко мне, чтобы обнять. Как только я хочу ей ответить и тяну руки, дабы утешить бедную девушку, дверь вновь открывается, громко ударяясь о косяк. Казалось, она сейчас светит с петель, а моя голова от такого резкого удара вот-вот расколется как орех.
Теперь моя мать ведет себя как сумасшедшая. Она проходит в середину комнаты, круга все на своем пути. Её лицо все красное и опухшее от слез, тушь размазана по щекам черными разводами, а на голове прошел настоящий торнадо. Тело все дрожит, словно она поднялась на десятый этаж без лифта. Она стояла так где-то с минуту, пытаясь успокоить прерывистое дыхание.
— Джессика, собирай вещи, мы уходим из этого дома!