Chapter twenty
Последний день уикенда и прощай Сан-Диего! Здравствуй Шарлотт и оставшийся последний год в школе. Я время от времени буду вспоминать моменты, связанные с этим город, сидя одним дождливым вечером где-то более в зрелом возрасте, и когда-нибудь это вызовет у меня улыбку, даже пусть еле заметную и такую простую, но настоящую и искреннюю. Я буду помнить о том, что благодаря этому месту я приобрела людей, которые будут разбавлять мои серые будни и добавлять в мою жизнь кучу красок.
Как будто это было вчера, я вновь сижу на тех самых трибунах, наблюдая за всем происходящим вокруг. Вижу, как Бомбина снова проходит вдоль спортивных машин, приветливо улыбаясь водителям и раскачивая бедрами из стороны в сторону при ходьбе. Вижу, как Уильям машет мне рукой перед тем, как сесть в автомобиль; шатен, что пришел со мной вместе с остальными, докуривает сигарету.
Я часто начала наблюдать за тем, как курит Пэйтон. Сидит, развалившись на лавочке, расставив ноги на ширине плеч.
Сигарету он держит между большим и указательным пальцем, его затяжки всегда долгие, а дым, который он выдыхает, всегда быстро улетает в сторону. Он курит не как все, иначе, как-то по-особенному. Мне кажется, он курит именно по-мужски.
— Ты съела Пэйтона взглядом, смотри, какая дыра в груди, — шепнула Райли мне на ушко неожиданно, от чего я вздрогнула и начала выжимать голову в плечи, покрываясь мурашками.
— Что, прости? — я нахмурила брови, да настолько, что на лбу были видны морщины.
— Влюбленность заставляет нас всегда наблюдать за действиями возлюбленного, даже за такими банальным, как курение.
— Не неси чушь, Райли! Мы еще толком друзьями не стали.
— Это не проблема.
— Перестань! Не хочу это слушать!
Нас прервали громкие крики со всех сторон. Все вновь начали кричать отчет. В этот раз я не считала со всеми. Лишь взглянула еще раз на Пэйтона, что смотрел за машинами и последовала его примеру.
— На старт! Внимание! Марш!
Белые платки были опущены вниз. Рев мотора заглушал все крики, а клубы пыли разлетелись по воздуху.
***
Как только начался отчет — я крепко сжал руль до побеления костяшек, сосредотачиваясь.
— На старт! Внимание! Марш!
Всё моё внимание было приковано к дороге, в голове ни одной лишней мысли. Сердце бешено бьётся в такт моим движениям. Ветер касается лица и, кажется, уносит с собой волнение. Теперь мною правят лишь адреналин и желание победить. Я вижу, как один за другим мои соперники остаются позади. Они нервничают, я знаю. Я знаю, какого это, когда тебя обходят. Но сегодня в моём сердце нет места для этого чувства. Сегодня место лишь для радости. И вот, от победы меня отделяют лишь два человека, мчащихся впереди и половина дистанции. Они думают, что я уже не смогу. Но не поддавайтесь своим иллюзиям раньше времени.
Мои движения стали чаще и я уже поравнялся с одним моим соперником. Все его попытки оторваться от меня не увенчались успехом, и я обращаю его, мчась все дальше. До финиша оставалось недалеко. Дорога изгибается слишком круто, а скорость чересчур велика. Пытаюсь чуть снизить скорость, чтобы не вылететь с дороги, но они не работают! Пытаюсь еще раз, но все тщетно. Меня начала поглощать паника с головой, не давая сосредоточиться на дороге. Я кидал взгляды на педаль тормоза, то вновь на дорогу.
Машина скользит на асфальте и вылетает с шоссе, словно ничего не весит. Жесткие ветки кустарников царапают автомобиль. Секунда и я слышу скрежет и звук бьющегося стекла. Капот сминается, как бумажный и я ударяюсь об что-то твердое. Осколки рассекают лицо - кровь медленно капает на джинсы. Машина всмятку...
***
Что можно чувствовать, видя как машина твоего друга кубарем летит с дороги? Сердце сжимается так же, как этот чертов капот, а все вокруг словно в замедленной съемке. Я стояла, как вкопанная, осознавая то, что сейчас случилось. Но как только пришла в себя — рванула с места, как сумасшедшая, распихивая всех подряд. Слезы льются градом, разбиваясь тысячами осколков. Крик полный боли вырывается из груди.
Чьи-то мужские руки хватают меня со спины, прижимая ближе к горячему телу. Я не перестаю сопротивляться. Я вижу, как дым валит из под капота. Его еще можно спасти, так не должно быть! Не должно! Я делаю резкий рывок, но все тщетно - падаю на колени, бью кулаками об асфальт, словно это как-то поможет.
— Джесс... — подбегает Хьюбэка, «падая» рядом со мной. Сейчас никакие слова и действия не уместны. Я их не слышу, да и совсем не хочу. У меня перед глазами только одна картина - как Уильяма вытаскивают из машины, кладут на носилки в черный патологоанатомический мешок, застенчивая молнию.
— Нет... Что они делают? Почему они закрывают его в этом мешке? — я срываюсь на крик, накрывая голос, меня всю передергивает. — Да отпустите вы меня!!!
— Джесс... — шепчет Пэйтон возле самого уха, зажимая еще крепче в своих руках.
— Отпусти, — шепчу я — это все, на что у меня хватает сил.
Ночь медленно наполняется запахом гари. Кажется, боль решила пристрелить меня. Жизнь резко начинает играть со мной в жестокие игры на выживание. Не знаю, смогу ли выжить я?
***
Они не дали проститься с ним и увидеть напоследок его, хоть уже и не живого. «Мы начинаем ценить только тогда, когда теряем» — теперь я полностью понимаю эту цитату. Если бы не мое недоверие ко всему, даже к тем людям, которые тянулись ко мне. А есть смысл винить кого-то сейчас? Это ничего не изменит, к великому сожалению.
Этот паренек навсегда останется в моей памяти на отдельной полочке под названием «Сан-Диего».
За все-то время проведенное в автобусе я не проронила ни одного слово. Хорошо, что никто не тревожит меня всякими вопросами. Они понимали, что они не уместны, да я и не стала бы на них отвечать. Хочется забыть эту аварию, как страшный сон, но чувствую, что всю свою оставшуюся жизнь я буду видеть это перед глазами и просыпаться посреди ночи в холодном поту.
«— Бедная, бедная девочка...»
Полное безразличие ко всему, даже к её присутствию. Я лишь посмотрела на её отражение через окно: даже в её глазах я увидела сожаление в переписке с болью, а по щеке скатилась одинокая слезинка, которая тут же испортилась. Я зажмурилась. Голова гудит, а в ушах до сих пор слышу сигнал скорой помощи и крики людей. Паранойя.
Откидываю голову назад и проваливаюсь в тревожный сон, где события вчерашнего дня снова повторятся.
Завтра меня ожидает еще один день...