Chapter seventeen
Прошло где-то пол часа, а первая бутылка была почти опустошена и вот, шатен выливает последнее содержимое в мой стакан. Даже дождь прекратился на улице, но небо до сих пор оставалось серым и скучным. Я не люблю дождь, не люблю солнце. Ничего не люблю. Я безразлична ко всему живому и не живому, потому что сама чувствую себя мертвой внутри. И только иногда чувствую, как мое тело делает глоток воздуха. Такой маленький, но такой необходимый.
Пока я натягивала длинную, серую, однотонную футболку на колени, пытаясь закрыть «голые» ноги, футболка становится еще и широкой.
Настала снова моя очередь. Напились, видимо, только мы с Райли. Меня начало разносить еще со стакане так третьего, если еще не со второго. Глупые шутки Ривза уже не казались такими глупыми и нелепыми, а наоборот, они только до боли в животе смешили наши пьяные тела.
— Кеннеди. Ах-ха-ха.
Вверх летит «серебряная» монетка, делая, наверное, сотню оборотов вокруг своей оси и не только, и когда она приземляется на большую ладонь Пэйтона, меня сразу бросает в какую-то нелепую истерику, словно это была шутка года.
— Кеннеди.
Я самодовольно ухмыляюсь, словно сорвала куш, но это совсем не он, а всего лишь маленькая преграда, что бы не выпить мне еще больше и не опьянеть еще сильнее.
«— Во что же ты превратилась?..».
Она сидела на крою кровати парней, закинув ногу за ногу. Если ее привычным выражение было — ухмылка до ушей, то теперь ее лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Она смотрела точностью в глаза. Взгляд был не таким безумным, а безжизненным, слишком безжизненным даже для галлюцинации.
— Что же ты хочешь от меня? — я выпила залпом стакан виски, даже не кривясь. Я не была обязана, но я хотела, чтобы она исчезла раз и навсегда. Я думала, что если сделаю это и на секунду закрою глаза, а когда открою — ее не будет на том месте, но она там была. По её щеке скатилась одинокая слеза. Она сверкнула как бриллиант и упала на колени. Разбилась вдребезги.
«— Я лишь хочу, что бы ты научилась ценить...»
Она исчезла, как я и хотела. Слёзы бисером блестели на длинных черных ресницах, будто пелена закрывали глаза, из-за чего те становились ещё бледнее, словно стеклянными. Неумолимо краснели белки, и хмурился лоб. Теперь по моей щеке текла слеза. Она была словно отражением моей души. В каком облике она ко мне является — так я ощущаю себя внутри.
Звук уведомления на телефон одновременно раздался с моим единственным всхлипом. Тыльной стороной руки я вытерла бледные щеки, растирая слезинки по коже, словно мазь.
Уильям:
«Где мы можем встретиться?».
Me:
«Подъезжай к Abpópa Hillcrest Hotel».
Уильям:
«Буду через 15 минут».
— Ребят, мне сейчас надо будет уехать. Вы прикроете меня? — осмотрев всех присутствующих, я задержала взгляд на каждом из них, выжидая ответа.
— Ты что, плакала? -— блондинка подсела рядом, приобняв за плечи. Её холодные руки «обожгли» кожу, заставляя её покрыться мурашками.
— Нет, просто что-то в глаз попало, — я слабо улыбнулась, хотя настроения не было даже на движения. Как назло слезы вновь поступили из ниоткуда.
— Поплачь, милая, легче станет.
Блондинка аккуратно положила мою голову себе на колени, поглаживая по шелковистым волосам, иногда вырисовывая на них какие-то незамысловатые узоры и рисунки. Это был танец ее пальцев.
[ Её сухие губы мелко подрагивали. Она щурилась, поднимая взгляд к потолку, и я видел, как её карие глаза блестят от слёз. Она так старательно пыталась сдержать их, периодически прижимая дрожащей рукой к уголкам глаз футболку Райли. Опустив голову, она закрыла ладонью приоткрывшийся рот. Черные волосы упали на её лоб, и она, вздрогнув всем телом, рвано втянула ртом воздух. Но и эта попытка была тщетна. По сухой щеке покатилась слеза, тут же впитываясь в кожу, но оставляя за собой блестящий след. Губы растянулись, послышался приглушённый всхлип. И мне безумно хотелось её коснуться, но увы, это мне уже никак нельзя сделать. Есть возможность лишь смотреть, как приподнимаются её плечи, дрожат руки, прикрывая рот и вытирая слёзы, как покачивается её голова, а вместе с ней и тонкие волосинки. Необычайно больно наблюдать за таким, но я не могу уйти - должен быть рядом.
Моя большая рука тянется к её хрупкой. Боюсь прикоснуться, спугнуть ее. Но я должен взять себя в руки. Пальцы аккуратно касаются ее плеча и я легонько провожу ими до локтя, а потом обратно. И становится легче, ведь я смог ощутить ее через такие незамысловатые прикосновения. ]
***
Я наблюдал за тем, как машина неспешно отъехала от гостиницы и скрылась за поворот. Сейчас я курил прям в номере, делая тягу за тягой, безжалостно наполняя мои легкие вредным дымом. Я понял, что ее слезы — кислота, они разъедают мое сердце только при одном виде их. Она ушла и содрогнулись стены в моем мире. Я боялся, что он может что-то значить для нее, быть важным кадром в её личном фильме про жизнь.
Окурок, брошенный в открытое окно сразу потух, как только коснулся мокрого асфальта. Я вдохнул чистый воздух полной грудью, но хотелось бы снова ее запах...
***
Машина остановилась возле какого-то подпольного бара, где даже днем играла громкая музыка. Вот, какой-то парень громко подзывает к себе официанта, кричит маты и смеется во все горло. Голова начинает гудеть, словно старый двигатель, а ноги совершенно не слушаются. Парень провожает меня до столика и помогает сесть моей не трезвой туше и не упасть, расшибая голову об острые столы.
— Расскажи, как ты? — он сложил руки в замок, с большим интересом всматриваясь или заново изучая мои черты лица.
— Ты все еще употребляешь? - я задала свой вопрос, проигнорировав его, то-ли специально, то-ли нет.
Парень слегка замялся, но все таки ответил:
— Да.. У тебя ломка?
Я почувствовала, как мое тело начало вздрагивать, словно меня прямо сейчас со всех сторон били тяжелым предметом, ломая кости.
Я смогла лишь кивнуть, а слезы вновь начали наполнять уставшие и покрасневшие глаза.
— У тебя есть? — слова получились максимально невнятными, но надеюсь, что он смог их разобрать.
Не колебаясь, он быстро начал рыскать по карманам.
— Черт! Они в машине. Джесс, потерпи, я быстро!
Он быстро встал с места, выбегая из бара и расталкивая людей попадающихся на пути.
Я вскрикнула, обнимая себя руками. Мое тело падает на диван, скручиваясь в калачик. Снова боль, снова страдания, снова ломка. Бью себя по ногам, пытаясь унять боль. Бью по рукам, голове, животу.
— Джесс!
Уильям подбегает ко мне, пытаясь остановить мои руки, сжимая их. Свободной рукой делает две дорожки и подает доллоровую купюру, сложенную в трубочку, аккуратно берет за голову и подтягивает ее ближе к дорожкам.
Секунда и я откидываю голову назад, тяжело дыша.
Боль, алкоголь, слезы и наркота.
— Что-то ты совсем раскисла.
— Спасибо. Я думала, что умру...
— Точно не в этот раз и не в моем присутствии.
Я усмехнулась, выдыхая. Тело размякло и максимально расслабилось.
— Кто тот парень?
— Ты о ком?
— Он помогал тебе дойти до машины.
— Это Пэйтон — мой.. друг.
— Друг? — удивился он.
— Да, а что такое?!
— Просто ты никогда не смотрела так не на кого, как на него. Ты вообще не обращала внимания ни на что... И знаешь, он ведь так же на тебя смотрит.
— Ты преувеличиваешь! Мы с Пэйтоном друзья, и никто из нас не чувствует что-то большего.
— Как скажешь, Джесс... Я лишь просто сказал свое мнение, а ты так завелась.
— Прости, просто совершенно нет никакого настроения, — я положила голову на стол.
— Я понимаю тебя и не обижаюсь.
— Что ты делаешь в Сан-Диего и от куда у тебя машина?
— Я всегда увлекался тачками. Ты не знала, потому что тебе совершенно не было интересно, — парень грустно усмехнулся. — Я продал всю свою наркоту и на эти деньги переехал сюда.
— У тебя, вроде, не плохо получается.
— Наверное. У меня снова через два дня гонка, придешь?
— Очень постараюсь.
— Буду ждать, — он улыбнулся, а я в ответ.