Chapter sixteen
Музыка уже вовсю гремела у борделя «Lust». Переносные прожекторы освещали огромную толпу людей, топчущуюся на месте вокруг гонщиков. Облокотившись о свои машины, стритрейсеры стояли, попивая пиво и не обращая никакого внимания на кричащих девушек. Разного рода пошлятина, признания в любви, посылания во всякие веселые места уже стали настолько привычными, что парни спокойно пропускали это мимо ушей. Их головы занимали мысли поважнее.
— Что это за отвратительное место? — Мартин скорчила недовольную мину.
— Вроде написано же, что бордель, — сказал Пэйтон, занимая место на трибунах рядом со мной.
— Можно было остаться в гостинице, Даниэла, — вмешалась я.
Девушка в ответ прожгла меня ненавистным взглядом, но промолчала, наблюдая как девушка — больше раздетая, чем одетая — прохаживалась между машинами, узнавая у водителей, готовы ли они к гонке. Когда она подошла к красной с двумя черными полосами посередине Dodge Challenger, водитель, приоткрыв окно, притянул ее к себе для поцелуя.
— Итак, — сзади полыхнул прожектор. — Сегодняшний приз. Пять. Тысяч, Долларов!
— Сколько? — Энтони шокировано посмотрел на какого-то парня, сидящего рядом с ним на трибунах. — Это же целое состояние!
— Этого выигрыша хватит только на погулять, — рыжая усмехнулась с реакции Ривза. Кому, как не ей знать, что это всего лишь копейки для детей богатых родителей.
Бомбина — так решил назвать ее Энтони, который уже уши мне прожужжал про ее отчетливо выделенные формы в этом «наряде», отошла на приличное расстояние от машин и подняла руку с белым платочком в ней. Пошел отсчет.
— Десять! Девять! Восемь!
Все кричали хором. Я кратко взглянула на нашего проводника Каспера, что сидел на один уровень ниже и кричал вместе со всеми, оголяя белоснежные зубы. Это не могло не радовать.
— Семь! Шесть! Пять! Четыре! — девушка крепче сжала платок в тонких пальцах. — На старт! Внимание! Марш!
Машины, дымя колесами, сорвались с места, как только девушка махнула платком. Скрежет шин об асфальт заглушал свист и возгласы людей. Толпа, следуя за машинами, начала передвигаться в сторону их финиша, по более короткой дороге. Кое-кто, оседлав мотоциклы, устроили погоню за десятью удаляющимися в ночи спорткарами.
Через кольцевую дорогу требовалось выехать на Акра-Лэйн. По ней до конца и свернуть направо в том месте, где она пересекается с Бэдфорд-Роуд. Затем Ферндейл-Роуд и Брикстон-Роуд. Весь путь — охватывает Город Грехов. Крутые повороты, двойные полосы, широкие ровные дороги. Гонщики помнили каждую деталь своей трассы. Любой из них мог проехать ее с закрытыми глазами, не пропуская поворотов.
Владелец машины Dodge Challenger вырывался вперед буквально за десять секунд. Золотые фонари отражались от нее, ослепляя прохожих. Зеленый Tag Hauer висел на хвосте, но все никак не мог хоть на сантиметр приблизиться к лидирующей машине.
— Черт бы тебя побрал, Уильям, — водитель зеленой машины вылез из своего автомобиля и двинулся в сторону победителя.
— Я же не виноват, что лучше тебя, — он открыл окно и довольно ухмыльнулся.
— Это еще не конец, я выиграю тебя!
— Как скажешь.
Когда свет от прожектора попал на его лицо и я получше смогла его рассмотреть...
— Уильям Харрис, — шепчу я, не отрывая взгляд от парня, в лице которого я узнала своего давнего приятеля из Парижа.
***
Джессика осторожно двинулась в сторону победителя, который без особого стеснения громко разговаривал, пускал пошлые шутки и зажимал в объятьях Бомбину, которая так и пыталась привлечь к себе больше внимания, прижимаясь всем телом к парню.
[ Сердце бешено колотилось, что я могла его слышать даже сквозь весь этот шум и гам.
— Привет, — подхожу чуть ближе, пытаясь привлечь внимание к себе.
Парень не сразу замечает меня, а когда наконец-то обращает на меня внимание, то сканирует взглядом. А когда выходит из временно остолбенения — с разбегу заключает в объятья, слегка покружив на месте. ]
Я жадно затянулся, выдыхая едкий дым и смотря сквозь него, как парень начал кружить девушку в воздухе, а та, обвив руками его шею заразительно смеялась, что я на секунду сам улыбнулся, но потом вспомнил, кто ее кружит и снова нахмурился. Нет, я не был влюблен и совсем не ревную, так я думал и не мог объяснить причину моей раздражительности.
— Кто он такой? — Энтони стоял подле меня, с таким же нескрытным интересом наблюдая всю эту картину.
Парень наконец-то отпустил девушка, посмотрел на нее, делая два шага назад, а позже снова обнял.
[ — Не могу поверить, — Уильям засмеялся. — Передо мной Джессика. Стоп! Это правда ты, у меня не галлюцинации?!
«У тебя-то уж точно нет...».
— Да, Уильям, это я.. та самая Джессика, которая...
— Сбежала из Парижа.
Я подхватила его задорный смех.
— Но, что ты здесь делаешь? — он приятно удивился.
— Приехала с классом на экскурсии.
Я кивнула в сторону ребят, немного задержала взгляд, который упал на курящего шатена и внимательно смотрящего на нас. ]
— А с кем это Джесс там?
Блондинка появилась будто из неоткуда, мы даже не заметили ее, а когда я кинул краткий взгляд в ее сторону, то увидел, как она разгоняла руками дым от сигарет и морщила лицо:
— Пойдемте, посмотрим!
***
Быть может, если бы не Шарлотт и не окружающие меня теперь люди, я бы не подошла к Харрису и даже не посмотрела в его сторону. Но, люди и правда меняются, даже если этого не замечают. Я думала, что он оттолкнет меня и пошлет куда подальше, но точно не обнимет и покружит. Это еще раз доказало мне, что с такими родом занятиями он очень добрый и отзывчивый парень. Буду надеяться, что та Бомбина, которую он зажимал — его девушка, и он не таит на меня обиду...
— Кхм...
Увлеченная разговором с давним приятелем я не заметила, как подошли ребята и вопросительно вскинули бровями, явно выжидая моих объяснений.
— Ребят, знакомьтесь. Это Уильям — мой друг из Парижа.
— Джесс, а ты не рассказывала про своего друга-красавчика, — блонди глупо улыбнулась, протягивая руку. — Райли — лучшая и единственная подруга Джессики.
Я лишь закатила глаза.
— Это Джош Ричардс, Энтони Ривз, — я поочередно начала представлять парней. А они пожимали друг другу руки, и когда очередь дошла до шатена, я на мгновение застыла, наблюдая за тем, как он курит уже вторую по счету сигарету, а когда докурил — откинул окурок в сторону, засунув руки в карманы. — Это — Пэйтон.. Мурмаер.
— Приятно познакомится, — Ульям протянул руку кареглазому. Осмотрев его свысока, так как Мурмаер превосходил его в росте сантиметров так на 7-10, он в ответ нехотя протянула ему руку для рукопожатья.
— Все сюда! Мы возвращаемся в гостиницу! — раздался голос Капера.
— Думаю вам пора.
Я кивнула.
— Джессика, ты не против, встретиться завтра? Приходи с друзьями, я думаю, что нам есть, что друг другу рассказать.
— Да, конечно.
— Хорошо, я напишу тебе.
Я улыбнулась, и мы направились в сторону учителя, возвращаясь в гостиницу.
***
Ничего нового, просто очередной мрачный, дождливый день. Капли выбивают рваный ритм на подоконнике и полу на балконе, деревья наклоняются к самой земле все ближе и ближе с каждым дуновением ветра. На улице нет ни единой души. Небо затянуто тёмными тучами, слабые лучики солнца не в силе пробить серый занавес. Я немного приоткрываю окно, вдыхаю запах дождя. Неужели встрече не суждено состояться? А может наплевать на дождь?
— Джесс, ты уже полчаса смотришь в окно, — Райли подошла чуть ближе и сразу обняла себя руками, пытаясь спрятаться от порыва ветра забравшегося в открытое окно.
— Просто засмотрелась.
Вдруг дверь открывается, и в комнату вваливаются все три парня, громко смеясь.
— Да ты видел ее вчера? Она и вправду Бомбина, — Ривз сделал выразительный акцент на «бомб». — Привет, крошки. Джесс, а где же твой друг?
— Не знаю, — я пожала плечами и потянулась к ручке окна, что бы его закрыть. Стало прохладно.
— Предлагаю выпить, — Ричардс заулыбался и достал из-за спины две черных бутылки коньяка «Remy Martin VSOP». — 7 лет выдержки.
—Может, тогда и подождешь 7 лет? — Хьюбэка недовольно фыркнула.
— Где вы ее взяли?
— Я купил, — ответил кареглазый, так же доставая пять Old Fashioned glass (стакан для виски со льдом).
— Предлагаем сыграть в игру Джона Кеннеди и белоголового орла. Правила простые: подкиньте монетку и, пока она в воздухе, загадайте «Кеннеди» или «орел». Если вы угадали, отложите монету справа от вас. Если вы ошиблись, положите монету слева и либо снимите один предмет одежды (парные вещи считаются за одну), либо выпейте шот или в нашем случае коньяк. Нельзя выбирать одно и тоже действие больше двух раз подряд, — объяснил Ривз. — Не думаю, что твой друг вообще свяжется с тобой. Сегодня... Так что можем и поиграть.
— А если нас заметят? Вы вообще в своем уме? — вспылила Райли, всплеснув руками.
— Не услышат, если мы будем вести себя тихо и не творить всякую дичь.
— Думаю пора начинать!
Пэйтон аккуратно расставил напротив каждого по стакану и открыл одну из бутылок, вторую же спрятал подальше, начал разливать коньяк по ним сантиметра так по три от дна:
— Джессика, давай ты и начнешь, — шатен внимательно посмотрел на меня, а затем протянул Kennedy Half Dollar (50-центовую монету).
Я вздохнула и подкинула монету. Она словно была в замедленной съемке.
— Орел.
И вот монетка приземляется на ладонь шатена, он некоторое время не разжимает руки, издевается, а мое сердце давно не на месте.
— Кеннеди.
Пэйтон показывает всем монету и довольно усмехается, выжидая следующих моих действий. Сейчас у меня была два варианта: выпить залпом виски или снять с себя какую-нибудь вещь. Я не готова была раздеваться и выпивать мне тоже не хотелось, но нужно выбирать... И вот я выпиваю залпом виски, громко ставя стакан на стол, морщу лицо от горькой жидкости.