XIX.
Проснулся от того, что голова трещала, как будто внутри кто-то сверлил бетон.
Я сразу понял, где нахожусь. Потолок был чужим, белым, пахло йодом, пластиком и стояла гробовая тишина.
Руки онемели, а веки были тяжёлые. Я хотел пошевелиться, но не сразу получилось.
Медленно, будто во сне, попытался сесть. Я был в больнице. Кровать узкая, окна закрыты плотными шторами. Стол, стул, капельница, монитор с мигающей лампочкой.
Дверь открылась и я напрягся, но вошёл мужчина в медицинском халате, спокойно, без спешки.
— Не паникуйте, вы в безопасности.
Я ничего не сказал, просто смотрел. Он подошёл ближе, начал проверять пульс, говорил ровным голосом:
— Вкололи что-то нейтральное. Не яд, конечно. Не наркотик, но похоже. Вы спали почти сутки. Состояние стабильно.
— Где... — мой голос сорвался. Гортань пересохла.
— Вопрос не «где». Вопрос — зачем. Вам повезло, что вас нашли. Ваш отец поднял шум.
— Кто? — спросил я. — Кто это сделал?
Он замолчал на мгновение, потом ответил:
— Думаю, вы знаете. Даже если ещё не вспомнили. Я закрыл глаза. И тогда осознание начало медленно приходить.
Прошлая ночь.
Я вышел из казино, сразу же после того, как проследил, как Элис села в такси. Моя голова гудела от того, что слишком много мыслей и слишком мало сна. Хотел поехать домой, но что-то отвлекло. Вспомнилось сообщение, от неизвестного номера. Там была только фотография Элис с кем-то, похоже, у нее в университете, как она смеётся, а рядом был мужчина в костюме.
Потом от этого номера поступил звонок, и, я точно помню, что был женский голос.
Раздалось что-то на подобии:
— Если хочешь знать, с кем она теперь, приезжай. Я покажу.
Я поехал, конечно, сразу. Не думая, потому что был идиотом и потому что ревновал, как последний псих.
Был новый район и частный дом, на улицах никого не было. Я приехал по назначенному адресу и постучал в дверь, которую через мгновение открыла девушка. Не помню лица. Помню только запах духов и комню руку, которая будто ласково дотронулась до плеча.
А потом резкая тьма, словно кто-то нажал на стоп.
***********
Я резко открыл глаза, а медик всё ещё рядом.
— У вас в кармане была флешка. Мы отправили ее в ЛА. Мы не знаем, что на ней. Но, думаю, это было для некой Элис. Так было написано на конверте, что был запачкан вашей кровью. Поэтому нам надо было переложить его.
Я сразу вспомнил Элис. Её руки, голос, то, как она хмурит брови, когда думает, что я снова что-то испорчу.
—Где она?— соскочил я. —Где Элис? Скажите, что все с ней в порядке!
— Уже в Лос-Анджелесе. Вместе с мистером Хаккером.
Я выдохнул и закрыл лицо руками.
— Вы должны остаться тут хотя бы до завтра. Под наблюдением.
— Мне нельзя оставаться.
— Винни...
— Я уже остался дольше, чем должен был.—Он не стал спорить.
Я встал, всё ещё шатаясь, и направился в туалет, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Лицо было белым, как мел, а под глазами — синяки, губа была слегка разбита. Меня не пытались убить, от меня просто хотели избавиться.
Но если кто-то думает, что меня так просто стереть—это значит, что он вообще меня не знает.
Когда врач посоветовал «отлежаться ещё пару дней», я встал и собрался. Когда Ноа скинул локацию отца и Элис в ЛА — я уже вызывал машину.
Это было больше, чем просто желание появиться, это был словно инстинкт защитить ее, ведь я знал, что её тоже могли убрать, но не сразу и не прямо, а аккуратно, как убирают тех, кто «мешает». Она была слишком близко ко мне, и это значит, что она знает слишком много.
И кто-то прекрасно понимал: чтобы убрать меня, можно ударить по ней.
Меня «вывели из игры» накануне подписания договора по казино в Лос-Анджелесе. А папа? Папа знал, что такое может произойти. Он всегда знал, что этим местом однажды буду рулить я. Я не идеален, но я свой и не продажный и они это ненавидели.
Я смотрел в окно, как меркнут огни Нью-Йорка, и думал только об одном:
Если с ней хоть что-то случится, то я сожгу всё, что они строили. До фундамента.
End of Vinnie's POV.
Флешка всё ещё лежала рядом с ноутбуком. После прослушанного аудио я не чувствовала ничего, даже страха не было. Было просто пусто. Я не рассказывала Нейту, не писала Нессе, не высказывала догадок. Просто ходила, работала, улыбалась и говорила, что всё «нормально», хотя внутри всё трещало.
Когда мы стояли в отеле, в ожидании компонентов Нейта, мои ноги подкосились, а тело кино в жар. Сердце словно готово было вырваться прямо из груди, когда я увидела того самого мужчину с видео. Он вошел в отель и смотрел на меня пару секунд. И вдруг я поняла — это не бизнесмен, а некий охотник, и мы с Винни оба мишени для него. Оставшийся день, он даже не появлялся у меня на глазах, словно так и было запланировано, чтобы я увидела его на пару секунд, чтобы навести на меня страд, давая понять, что он где то здесь.
************
Вечером, когда я спустилась к бассейну, зазвонил телефон, номер был не определён, руки затряслись. Но голос я узнала с первой секунды.
Не бойся.— раздалось сразу же с того конца, как только я взяла трубку.
— Винни?—тяжело выдохнула я.
— Слушай внимательно. Никому ничего не говори. Уедешь с презентации завтра. Скажи, что плохо себя чувствуешь. Я уже в ЛА.
— Ты что...
— Элис, — перебил он. — Я знаю, кто за этим стоит. Я знаю, что они хотят сделать. Я не позволю. Ни с тобой. Ни с этим городом. Ни с будущим отца.
— Ты...
— Всё, что ты видела — не случайно. Всё, что ты узнала — не забывай. Я рядом.
Связь оборвалась, но я осталась сидеть с телефоном у уха. Сердце билось, как будто кто-то стучал изнутри. Он уже был здесь, и мы были в игре, которая становится всё грязнее.
Следующее утро.
Я сделала всё, как он сказал.
Сказала, что мне нехорошо, сослалась на усталость, лёгкое головокружение, и мистер Хаккер только с понимание и кивнул, без никаких подозрений.
Я вышла из здания отеля без двадцати двенадцать. Лос-Анджелесский воздух пах солнцем, асфальтом и тревогой.
Я не спала почти всю ночь, просто собралась молча и ушла.
Никто не знал, куда я иду. Ни Несс, ни кто-то из команды. Даже я сама до конца не осознавала, куда именно еду, только логически понимала, но сердце глушило всю логику. Вчера ночью, после звонка, он отправил мне адрес. Мотель в восточной части ЛА, далеко от центра, с облезлой вывеской, серыми стенами и дешёвым ламинатом на полу, именно туда я шла сейчас, не в дорогой отель, не в офис, а к нему. К тому, кого мне сейчас так не хватало. Колени задрожали сильнее, когда я начала подходить к мотелю.
Я подошла к нужной двери. Постучала. Один раз. Потом второй.
И он открыл.
Был всё ещё с побитым лицом, но живой. С этой своей вечной сдержанностью и огнём за глазами. На него хотелось кричать и плакать, ударить и обнять — всё одновременно. Я сделала шаг внутрь, и он закрыл дверь за мной.
—Я надеюсь, ты никого с собой не привела? — спросил он тихо, но как всегда со своей глупой усмешкой. Оптимист, блин.
—Не смешно.— Постаралась недовольно сказать я.
—Серьезно, они тебя точно не заметили?
— Нет. Никто не знает. Я...
—Вот и хорошо. — перебил он глухо. Он не дал мне закончить. Просто резко шагнул вперёд, но не грубо и не спрашивая, прижал к себе. Его руки резко оказались на моей талии, а моя ладонь в его волосах, опять. Он обнял меня так крепко, словно стараясь передать все, что у него внутри, хотя я и так это знала. Мы простояли так довольно долго, после, он отстранился и посмотрел рано мне в глаза, все еще держав руки на моей талии.
—Я думал, что я сойду с ума, от одной только мысли, что тебя нет рядом. Что ты где-то далеко, и что с тобой что-то могут сделать.— Он улыбнулся, и прильнув к моим губам поцеловал меня, так нежно и аккуратно. В этом поцелуе было всё. Страх за друг друга, бессонные ночи, злость на мир, который пытается стереть таких, как мы. И страсть, которую больше нет сил держать внутри. Я снова почувствовала его, его запах, его руки, наконец, его присутствие. Никто не хотел отстраняться, словно каждый из нас хотел простоять так целую вечность. Но все же пришлось. Он снова посмотрел на меня, не говоря ни слова, хотя, и не нужно было.
Мы наконец вошли внутрь. Я скинула куртку на стул, стоящий рядом с пошарканым столом, туда же сумку.
Комната была тесной, с одной узкой кроватью, потрёпанным креслом у окна и ночником с теплым тусклым светом. Всё пахло сигаретами, дешёвым мылом и Хаккером. Я заметила его куртку, небольшой рюкзак, с которым он скорее всего сюда прилетел, брошенный на спинку кресла, зарядку, подключённую к старенькому телефону, и недоеденный буррито на тумбочке.
Он сел на край кровати, положив локти на колени, будто собирался что-то сказать, но не знал, с чего начать.
— Ты хоть ел нормально? — нарушила тишину я, присев рядом, не выдерживая этого молчания.
Он усмехнулся краем губ.
— Если ты называешь буррито из автомата "нормально" — тогда, да.
— И кто-то должен был умереть, чтобы ты научился заботиться о себе?—тоже усмехнулась я.
Он медленно повернулся ко мне. В его взгляде вспыхнуло что-то резкое, но не злость, больше похоже на вину. Он смотрел будто в самое нутро, как будто собирался что-то сказать, но в последний момент решил, что не стоит.
— Я думал, что мне конец. — тихо выдохнул он. — Там, в тот вечер, когда они меня прижали. Я не знал, кто это.
Он провёл ладонью по лицу, мимо шрама на скуле, который, казалось, только начал заживать.
— Они знали. Было очевидно, что отец отдаст все имущество мне, и что я собирался открыть филиал здесь. Им это было не нужно. Я мешал. И, наверное, ты теперь тоже.
Я замерла. На секунду перестала дышать.
— Почему ты мне не сказал всё сразу?
— Потому что если бы ты знала, ты бы не пришла. — Он повернулся ко мне всем телом. — А я не мог остаться здесь один. Мне было всё равно, кто за этим стоит, но если бы с тобой что-то случилось... — он сглотнул, опуская взгляд, — я бы сам их нашёл. Даже из-под земли, клянусь.
Я молчала. Он всё ещё держал мою руку. Но крепко, но с таким напряжением, будто боялся, что я исчезну, если отпустит.
— Значит, ты всё-таки решил остаться? — тихо спросила я. — Не уезжать?
— Нет. Теперь, только вперёд. Я разберусь. С отцом, с ними, с казино. С этим гнилым городом. — Он поднял глаза. — Но сначала — ты. Всегда ты.
Он потянулся вперёд, коснулся моего лба своими губами.
— Обещай, что больше никогда не исчезнешь.— выдохнула я.
Он не ответил, просто кивнул и сжал его ладонь. Он усмехнулся:
— Ладно. Пошли, я покажу тебе, как я тут "живу". Только не смейся, если увидишь мою зубную щётку в кружке из-под лапши.
— Ты жалкий.—усмехнулась я.
— Зато живой.— Он сказал это спокойно, с такой же улыбкой, но он был прав. Абсолютно прав.
_____________________
где звезды, стараюсь же для вас🥹