XII.
Когда я вошёл в игровую VIP-комнату с отцом, было уже поздно.
Они сидели за столом уже с фишками и виски в бокалах.
И по центру куколка Элис. С прямой спиной и выверенной вежливостью, рядом с этим мразью — Хадсоном за одним столом.
Отец обернулся. Его лицо стало жёстче. Но он ничего не сказал, лишь поприветствовал всех и пожелал каждому хорошей игры.
Всё было согласовано и уже началось. Остановить игру — это значило сорвать вечер, подставить отца и по итогу, выставить себя истериком.
Я сжал челюсть.
—Ладно,— Выдохнул я. —я останусь. Прослежу, чтобы всё шло как надо. Помогу, если потребуется.—тихо сказал я отцу
Отец молча кивнул и удалился. Я сел в углу, в тени. Так, чтобы видеть всё и всех. Куколку тоже.
И да, я чувствовал, как внутри всё поднимается. Не из-за неё, а из-за них.
Они смотрели на неё так, будто платят не за фишки, а за право раздевать глазами.
Хадсон не отрывал взгляда. Нахальный и вязкий, в прочем как и всегда. Его рука скользнула по столу ближе к ней, когда она поставила перед ним карты.
Она отступила на полшага, будто ничего не заметила, но я заметил, и, резко поднялся.
— Элис, — сказал ровно. — Помоги мне принести напитки из барной стойки. Тут слишком мало.
Она обернулась, чуть удивлённо, но кивнула. Я вышел первым, и она за мной.
В коридоре я резко остановился и начал:
— Если он тебя ещё хоть раз тронет, я не буду просто сидеть, понялa? — голос был ниже, чем обычно, слово сухой. — Скажи мне сразу. Не играй в выдержку.
— Всё нормально, — тихо ответила она. — Я справлюсь.
— Мне плевать на «справлюсь». Это не игра.—Я сжал ее руку, от чего она вскрикнула.
—Хаккер! Больно!— Она старалась выдернуть свою маленькую ручку из моей, но я держал ее слишком крепко. Клянусь, я не хотел делать ей больно, просто не хотел отпускать.
— Прости, — выдохнул я, отводя взгляд. Пальцы словно горели. — Я просто...—Слова путались, а в голове всё кипело. — Он просто не должен был здесь быть, понимаешь? — голос мой сорвался.— Я если бы знал, я бы не...
Она ничего не сказала. Только отвернулась, делая вид, что поправляет волосы, хотя я видел, что ее руки немного дрожали. И это злило, но злись была уже не на нее.
— Ты не обязана туда возвращаться, — сказал я тише. — Я скажу отцу что угодно.
— Нет, — наконец повернулась ко мне. — Если я уйду, они подумают, что я что-то значу для тебя.
Эти слова ударили под дых.
— А ты — не значишь? — вырвалось прежде, чем я успел подумать. Повисла пауза, звук вокруг будто затих.
— Это ты решаешь, Хаккер, — тихо сказала она, смотря на меня вроде бы и с благодарностью, а вроде бы и с чем-то таким... — Но если решишь, не делай это в полумерах.— Она лишь просто слегка улыбнулась, развернулась и пошла по коридору обратно, не оглядываясь.
Я выдохнул, облокотился о холодную стену и провёл руками по лицу. Всё было не так.
Она была уже в нескольких шагах от той комнаты, единственной, куда я меньше всего хотел, чтобы она вошла. Я сам не понимая зачем, окликнул ее. Я не хотел даже подпускать ее туда.
End of Vinnie's POV.
— Элис.— Послышалось за моей спиной. Я остановилась и медленно обернулась на него. Он молча наблюдал за мной, я видела как он тяжело дышит, от чего так тяжело опускается и поднимается его грудь, видела то, как сильно сжались его кулаки.
Брюнетка посмотрела на Хаккера своими карими глазами, которые чего-то ждали, оибо просто чего-то боялись.
Хаккер подошёл ближе, вплотную. Настолько, что мог слышать, как её дыхание стало чуть глубже, что у меня внутри всё выжигало.
— Прости за руку, — тихо сказал он. Хаккер смотрел на меня сверху вниз. В глазах читалась какая-то усталость, но больше агрессия. Его волосы, что небрежно падали на его лицо были словно золото, за счет янтарного света.
Брюнетка не ответила, просто смотрела на него в ответ.
С каждой секундой дыхание сбивалось все сильнее, а его лицо было все ближе и ближе.
Их губы соприкоснулись. Это был первый поцелуй Элис, от чего внутри была метель. Хаккер взял ее за талию, и притянул к себе. Обвив ее своими массивными руками, давая понять, что он не намерен ее отпускать.
Хаккер начал начала мягко, будто проверяя и спрашивая, но она не отпрянула. Когда он понял, что она идет на встречу, он начал жаднее, чем должен был. Тепло её губ было сладким. Почти родным и от этого ещё слаще. Элис пришлось подняться на цыпочки, чтобы обвить шею Хаккера и запустила свои пальцы в его волосы.
Было ощущение, что мы простояли так целую вечность. Никто не хотел отрываться, словно в этот момент мы были последним глотком воздуха друг для друга.
Но Хаккер сам отпрянул первым. Так резко, будто кто-то оторвал его.
— Это была ошибка, — выдохнул он. Он сказал это слишком быстро и резко, будто сам себе доказывал. — Я... —Он отвёл взгляд, будто я была солнечным пятном, которое может сжечь. — Забудь.
Vinnie's POV.
Я просто пошёл прочь через холл, в бар, не оглядываясь. Нужно было что-то залить внутрь, что-то крепкое. То, что перебьёт вкус её губ, которые я чувствовал до сих пор. На губах был все еще ее сладкий привкус, а перед глазами ее образ.
Залив в себя виски, я взял остальной алкоголь, что надо было принести в игровую комнату, и нехотя отправился туда. Не то, чтобы в комнату, а туда, где опять будет она.
*********
Когда я вернулся, она уже была в комнате. Стояла так же, как раньше. Чуть натянутая улыбка, прямой силуэт, только глаза чуть тусклее. Как будто что-то выжгли.
Я не смотрел ни на нее, ни в ее сторону. Будто её не было, и не было того поцелуя, что казался мне раем.
Я сел в угол, снова, как и раньше. Но теперь я не наблюдал за игрой. Я следил только за её безопасностью. Отмеряя взгляды, движения рук, тени на лице Хадсона. Всё остальное мимо.
Она чувствовала это, было видно. Каждый раз, когда случайно ловила мой взгляд, а я отворачивался, или каждый раз, когда говорила что-то вслух, я не реагировал.
И чем дальше шёл вечер, тем больше она пыталась стать пустой, словно я заразил её этим своим способом выживать. Я видел, как её плечи опускаются, как губы сжимаются и как она перестаёт говорить, если никто не спрашивает.
И, чёрт подери, это убивало меня тоже.
Но это было безопаснее, чем снова к ней прикоснуться и видеть в ней свое спасение. Никогда раньше простой поцелуй не вызывал столько. Она не была похожа на пустых, без следа, что остались в прошлом. Этот поцелуй...Он был как первый в жизни.
Подростковый, дрожащий, честный до боли.