Chapter 21
Джейден Хосслер
Со скрежетом зубов я посылаю Мурмаера лесом и завершаю вызов. Джули смотрит на меня перепуганными глазами, прикладывая к груди руки. Бледная вся, взволнованная.
– Он найдёт нас, – качает головой.
Я делаю в направлении Джули несколько шагов и замираю на расстоянии вытянутой руки.
Обнять? Нет.
Засовываю руки в джинсы и окинув заинтересованным взором женский стан, ободряюще улыбаюсь.
– Не найдет.
– Откуда такая уверенность?
В ответ пожимаю плечами, а Джули, шмыгнув носом, подходит ко мне ещё ближе и, поборов свои сомнения, обнимает за плечи.
Её голова покоится на моей груди, а волосы на макушке щекочут кончик носа. Я вдыхаю аромат шампуня, подавляя порыв: схватить девушку в охапку, усадить себе на колени и баюкать, словно малое дитя.
– Ты не знаешь его. Мой муж, – на последнем слове у Джули дрожит голос, – очень упрямый человек. Для него нет ничего невозможного. Он добивается всё, что хочет. Абсолютно всё и любой ценой.
– Джули, – склоняюсь и шепчу на ухо, перебирая между пальцев длинные локоны. – Я в курсе, кто такой Пэйтон. Если ты забыла, то когда-то он был моим другом. Не найдет он вас. Не бойся.
– Не могу поверить, что я в здравом уме вышла за него замуж. Слава богу, у нас нет общих детей, иначе… Подумать страшно.
Её признания разрывают моё сердце на куски.
Ну зачем? Зачем она мне всё это говорит? Я же не железный. Мне тоже больно, как и ей. А может быть, даже больнее. Она растит нашего Джейсона, а я… Папин друг!
Нужно закрыть эту тему и поставить точку, но я не могу сдержать за зубами язык.
– Зачем тогда ты вышла за него замуж?
Я говорю не в упрек, но Джули считает иначе. Она отскакивает от меня, как от кипятка. Меняется в лице моментально. Светлые брови ползут вверх, а крылья носа широко раздуваются. Грудь вздымается, руки сжимаются в кулаки.
– А ты? Зачем женился ты? – неожиданно напирает вопросами.
– Дурак был.
– Да? Я думала, ты продал свою свободу взамен на жизнь с Мэдс.
– Что ты сказала? – из груди вырывается хрип.
Что за ересь она несёт?
– Что слышал. Мне Антуан говорил. Два года назад. Сказал, что добился твоего УДО не ради меня.
– Бред. Причём здесь Антуан? Был закон про амнистию.
– То есть, ты хочешь сказать, он мне соврал?
– Блядь, – рявкаю я, не сдержавшись. – Я не знаю, что тебе наплел этот старый хер, но мне дали срок три года и два из них я отсидел, а потом вышел по амнистии. Не УДО! Прошу заметить. Или ты мне не веришь, а?
– Я… – хлопает глазами, моргает быстро-быстро и пытается переварить, что я сказал. – Тогда вообще ничего не понимаю.
– И не поймёшь. По всей видимости.
– Джей, – срывается с её губ. – Ты любишь свою жену?
– Зачем спрашиваешь? – хмурюсь, ощущая, как по спине ползёт холод.
– Это важно для меня.
– Нет. И никогда не любил. За всю свою жизнь я любил только одну женщину.
– Меня? – неуверенно произносит и я киваю головой.
– До сих пор.
Джули замолкает. Покрывается алым румянцем и, спрятав лицо в раскрытых ладонях, тихо шепчет:
– Лучше бы ты соврал.
– Для чего?
Я шагаю вперёд. Тянусь к тонким запястьям и отвожу их в стороны, а затем, коснувшись ладонью виска, веду рукой сверху вниз:
– Я не люблю ложь. Она не приносит счастья. Или ты счастлива?
– Нет.
– Джули, – вздыхаю я. – Ты уверена, что тебе нужен это развод? Ведь так просто ты его не получишь. Придется прятаться, а ты… Помнится, не любишь это делать.
– Я помню, что говорила. Можешь не утруждаться, – отвечает с язвительной ноткой в голосе. – Я ошибалась. Понятно тебе?
– Ошибалась, – глотаю смешок. – То есть, я больше не трус в твоих глазах?
– Джейден, что ты хочешь от меня услышать? К чему весь этот разговор?
– Ты сама его начала, Джулия! – произношу достаточно строго.
– Ладно, – делает глубокий вдох и, подняв ладони вверх, медленно выдыхает. – Я дура. Глупая. Идиотка. Чокнутая. Ты это хотел услышать или сказать больше?
– Нет, – отрицательно киваю. – Я всего лишь хотел узнать, зачем ты вышла замуж за Мурмаера.
– Потому что мне было трудно. Потому что после смерти мамы я осталась с маленьким ребенком одна, считая, что его отец нас бросил и уехал за границу! Я перебивалась с копейки на копейку, работая медсестрой. Джейсон постоянно болел, как пошел в садик, а у меня не было денег нанять няньку, поэтому… Чёрт! Я нуждалась в поддержке, нуждалась в помощи. Понимаешь? А Пэйтон всё это время был рядом.
– То есть, ты вышла замуж не по любви?
– Да какая разница, Джейден?! Любовь или нет… Когда человек всё время рядом, когда он становится твоей: опорой, надеждой, то, разве, это не любовь?
Я грустно вздыхаю. Пора завершать этот дурацкий разговор. Джули сейчас в стрессе, на одних эмоциях. Чего я добьюсь?
– Ладно, Джули, – виновато улыбаюсь. – Мне пора ехать. Я оставлю тебе наличку. На неделю должно хватить. Ты лучше пока мне не звони. Я сам тебя наберу, когда смогу.
Обнимаю Джули за плечи, глажу ладонью спину, скользя рукой вверх-вниз.
– Береги себя и нашего сына, – шепчу ей на ухо, а губами покрываю макушку. – Вы самое дорогое, что у меня есть.
– А твой второй сын? Джейкоб. Разве он – не самый дорогой?
Я отстраняюсь. Заглядываю в голубые глаза и, увидев в них: боль, страх и безнадежность, честно признаюсь:
– Два года назад Мэдс потеряла ребенка и после этого у неё возникли проблемы с зачатием. Джейкоба мы усыновили – так захотела жена.
– Прости.
– Не извиняйся. Незачем. Это мой выбор. Моя жизнь.
– Да. Твоя, – грустно вздыхает.
Я снова обнимаю Джули, но на этот раз гораздо крепче.
Уезжать не хочется. Хочется остаться здесь навсегда. Она рядом, сын – тоже. Моя мечта сбылась. Ну почти… Все эти годы я бредил Джули, а потом, когда встретил её на месте ДТП, не поверил глазам. И началось всё сначала. Снова снесло крышу, отключило разум. Влюбился больше прежнего и вдобавок узнал, что у нас с любимой девочкой есть сын. О большем не мечтал, да только мечтал об этом не только я один, как оказалось.
Она ничего не знала. Получается, когда я валялся в больнице в полной отключке – Джули тоже трепала жизнь и сильно. Черт!..
– Я поеду, Джуличка, – целую в щеку, а затем робко касаюсь губ.
Доля секунды и меня пронзает острым импульсом, когда девочка отвечает на поцелуй, толкаясь в мой рот языком.
Сперва её движения робкие, неторопливые. Она словно спрашивает: имеет ли право меня целовать, а я… Отвечаю взаимностью. Впиваюсь в губы, раскатывая язык и срывая сладкие вздохи.
Звук детских ножек заставляет меня отстраниться от Джули за несколько секунд до прихода сына. Я нехотя отступаю, подмигивая своей любимой девочке.
В дурацкой мы ситуации. В пиздец какой дурацкой! Прячемся от родного сына, а ведь могли никогда не прятаться.
– Мама, когда мы поедем домой? Я хочу к папе, – жалостливо тянет Джейсон, вызывая в моём сердце беспросветную тоску.
– Сыночек, – Джули опускается на корточки, берёт малыша за руку и, проглотив в горле ком, дрожащим голосом произносит: – мы больше не вернёмся в ту квартиру.
– Почему?
– Понимаешь, – Джули медлит с ответом, подбирая правильные слова, а я кладу на её плечо руку, призывая молчать.
– Потом, Джули. Он маленький ещё. Ему нужно время.
Джейсон оборачивается и так грозно смотрит, смиряя меня холодным взглядом:
– Я большой! И если ты обидишь мою маму, то будешь иметь дело со мной, – заявляет на полном серьёзе.
Я широко улыбаюсь и через боль опускаюсь на колени.
– Молодец, – протягиваю сыну руку. – Так держать, мамин защитник.
– Джей, тебе пора ехать, – вмешивается Джули.
– Пока, Джейсон, – жму детскую руку.
– До свидания, дядя Джейден, – отвечает сын.