Chapter 22
Джейден Хосслер
Я уезжаю скрепя сердцем. В голове творится сплошной сумбур. Только что я узнал истинную причину замужества Джули. Больно? Паршиво. Отвращение к самому себе, рвотный рефлекс, подкатывающей к горлу. Во всем, что случилось, виноват только я. Я бросил Джули и сына, когда они так сильно нуждались во мне. Испугался проблем? Нет. Побоялся, что старый черт воплотит в реальность свои угрозы. Мне нужно было время, и я наивно полагал, что смогу его выиграть. Дураком был, тупицей. Жаль, что осознание пришло слишком поздно.
Бросаю взгляд на фасад дома, выжимаю сцепление и, врубив на коробке передач первую, давлю на газ. Устремляю взгляд на дорогу, стараясь сосредоточиться только на ней, но как бы я не старался, перед глазами заплаканная Джули и сын, маленький я. Чтобы успокоить нервы, достаю из пачки сигарету. Сую в рот и дрожащими пальцами чиркаю колесиком зажигалки. Затягиваюсь сизым дымом, выдыхаю «облако».
Трель мобильника прерывает размышления. Принимаю вызов, не посмотрев на экран, а на том конце провода приветствует женский голос, который я пытаюсь узнать, но не узнаю.
– Нам нужно встретиться. Чем быстрее, тем лучше, – безапелляционно заявляет незнакомка.
Я усмехаюсь беспардонности какой-то там мадам.
– А ты кто такая?
– Не узнал?
– Нет.
– Рене, – отвечает женщина и я удивляюсь.
Ничего себе, какой поворот! Неожиданно, стоит отметить.
– Что ты хочешь, Рене?
– Поговорить.
– Говори.
– Только при встрече, – возражает непоколебимым голосом. – Мне есть, что тебе предложить. Приезжай по адресу, который я скину тебе в сообщении.
Я соглашаюсь. Интересно, что именно хочет предложить эта дамочка? Хотя, чтобы она не предложила, все будет в моих интересах, иначе бы не звонила с полной уверенностью, что мне нужна эта встреча.
Через полтора часа я возвращаюсь домой. Паркую машину во дворе и, выйдя на улицу, примечаю знакомый мерин. Мурмаер уже здесь. Делаю глубокий вдох носом, выдыхаю через рот. Мысленно считаю до десяти, успокаивая нервы и усмиряя гнев. Я не должен вестись на его провокации, не должен вызвать подозрения.
Добравшись до квартиры, вставляю в замочную скважину ключ и несколько раз поворачиваю его против часовой стрелки, а затем переступаю порог, стараясь делать это практически бесшумно. Как я и ожидал, Пэйтон в моем доме, о чем говорят пара черных туфель на обувной полке и низкий, рычащий голос, доносящийся из кухни.
Снимаю курточку, вешаю ее в шкаф и плетусь в ванную комнату помыть руки. Потом заглядываю в спальню и, бросив теплый взгляд на спящего Джейкоба, спокойно выдыхаю.
Я не хочу подслушивать разговор этих двоих, но после исповеди Джули и неожиданного звонка Рене, стою под дверью и почти не дышу.
Они говорят тихо, я многое не слышу, но обрывки некоторых фраз до меня всё-таки долетают.
– Если папа узнает, – произносит Мэдс.
– Не узнает, – отрицает Пэйтон.
– Сомневаюсь, – хмыкает Мэдс. – Вопрос времени. Как думаешь, Рене любит папу?
– Бред, – фыркает Мурмаер.
– Я тоже так думаю, но ты видел глаза папы? Он влюблен!
– Я же сказал, разберусь, – цедит сквозь зубы. – Она – моя забота, а ты лучше следи за своим мужем.
– Следи, – хмыкает. – Достал он меня, понятно? Видеть его не хочу.
Под моими ногами скрипят половицы и это слышу не только я. К черту все! Будь, что будет.
Тянусь к двери и одним рывком распахиваю её настежь. Застываю в проеме, окидывая пронзительным взглядом брата и сестру. Увидев меня, Мэдс пытается подняться со стула, но Пэйтон останавливает её попытку, кладя руку на плечо.
Мы встречаемся с Мурмаером взглядом. Он щурится, поджимает губы и шумно дышит. Мгновение застыло. Мне не хочется с ним драться, точнее, не хочется именно сейчас, когда за стенкой в соседней комнате спит маленький ребенок. Но Мурмаер считает иначе.
Широким размашистым шагом он минует разделяющее нас расстояние и, сжав правую руку в кулак, замахивается, целясь мне под дых. Блокируя атаку, выставляю вперед руку, согнутую в локте.
– Прекратите! – верещит женский голос, но уже поздно.
Мы с Мурмаером валяемся на полу. Он стал сильнее? Нет. Просто сейчас я защищаюсь, а он нападает. Из него хлещет злость и дурацкие амбиции. В этот момент сильнее он.
Поток холодной воды, вылившийся на наши горячие головы, приводит в чувства. Разум моментально становится чистым, как стекло.
– Разошлись по углам! Живо! – командует Мэдс, держа в руках пустую кастрюлю, из которой только что вылила на нас воду.
Пэйтон, нехотя, отстраняется. Одним рывком поднимается на ноги и, чертыхнувшись под нос, занимает свободный стул. Вытирает мокрое лицо рукавом своего пиджака, а затем поворачивается в мою сторону и пригвождает свирепым взглядом к стене.
– Куда ты спрятал Джули? – спрашивает охрипшим голосом.
– У тебя крыша поехала? – ухмыляюсь и вытираю ладонью кровь на разбитой губе.
– Когда я найду Джули и, если узнаю, что ты до неё дотронулся, – замолкает, делая тяжёлый вдох, – я убью тебя, Хосслер.
– Ебанутый, как и твой отец!
Пэйтон резко вскакивает на ноги, но в этот раз я успеваю нанести ему правый апперкот и, похоже, сломать нос.
– Чокнутый! – кричит на меня Мэдс и, обняв брата за плечи, ведёт к умывальнику, чтобы остановить поток крови, струящийся из ноздрей Мурмаера.
Я не вижу, что происходит, да мне оно и не надо. Подхожу к нужному шкафчику и, порывшись на полке, достаю небольшую металлическую коробку. Открываю её, беру небольшую стопку долларов, перевязанную резинкой для денег, и сую во внутренний карман курточки.
– Я тебе правда надоел? – спрашиваю у Мэдс, остановившись за её спиной.
Жена резко оборачивается. Смотрит на меня ненавистным взглядом, кусает губу.
– Лучше бы я тебя не спасала, – качает головой.
Делаю глубокий вдох и с небольшим промежутком времени сухо произношу:
– Разводимся.
– Хосслер, остановись, – рычит Пэйтон.
Игнорирую.
Да простят меня все кто там есть, но я больше не могу жить с этой женщиной. Даже, если она сказала, что я ей надоел от злости, а завтра, осознав, что натворила, будет жалеть… Всё равно!
– Разводимся. Разводимся, – смотрю в глаза Мэдс и вижу, как на них накатываются слёзы.
Она не хотела развода, наверное.
– Я буду жить отдельно, а ты оставайся здесь! Если ты не сможешь растить Джейкоба, то я заберу его прямо сейчас.
– Джейден, – Мурмаер хватает меня за руку. – Ты…
Слова застревают в горле. Пэйтон хочет что-то сказать, но молчит. Он в ступоре, как и Мэдс.
– Мэдс, я забираю Джейкоба или ты в состоянии ухаживать за ним до трех лет?
* * *
Я курю четвертую подряд сигарету. Подношу к разбитой губе фильтр, делаю глубокий вдох, закрываю глаза. В голове творится настоящий сумбур. Как быстро изменилась моя жизнь, сделав один крутой поворот. Жалею ли, что дал Мэдс окончательный развод? Нисколько! Его нужно было дать ещё два года назад. Только осознание этого факта ко мне пришло слишком поздно, увы. Мурмаер не успокоится. Я видел его глаза, там необъятная боль. Он любит Джули. До безумия. До одури. Ради неё готов убить, наплевав на запреты.
– Джули, – произношу с хрипом и тянусь к мобильнику.
Я сижу в машине за рулём. Абсолютно один. Поэтому со спокойным сердцем набираю номер любимой девочки и слушаю в трубке томительные гудки.
– Алло, – взволнованно произносит женский голос.
Улыбаюсь, мысленно представляя длинные, белокурые волосы, спадающие на плечи волнами.
– Я люблю тебя, – произношу вместо приветствия.
Джули молчит. Я слышу ее тяжелое дыхание. В груди странно щемит. Не ответит? Любит мужа?
– Привет, – произносит запоздало. – Что-то случилось?
Я разочарованно вздыхаю, а затем снова затягиваюсь сигаретой.
– Случилось.
– Что?
– Ещё семь лет назад. Влюбился в одну картинку и всё никак не пройдёт.
– Пусть никогда не проходит, – говорит откровенно.
– Ты не ответишь?
– Я ответила. Уже.
– Когда? – удивляюсь.
Я же не глухой! Не мог пропустить!
– Два года назад. Помнишь?
Медлю с ответом. Конечно же, я помню, Джулия. Помню, как ты лежала на моей груди и говорила, что будешь меня любить: вчера, сегодня, завтра. Всегда!