part 25
melissa
Слова Пэйтона – "Пока я здесь" – обрушились, как тяжелый щит, пригвоздив к месту. Истеричные вопли застряли в горле, превратившись в прерывистые, захлебывающиеся всхлипы. Тело, секунду назад бьющееся в безумной попытке вырваться, обмякло в его железной хватке. Дрожь мелкой рябью пробегала по коже под его пальцами, сжимавшими предплечье. Задыхалась, мир плыл, но бешеная энергия страха уступила место шоку и полному истощению. Он не отпустит. Он сказал. "Пока я здесь". – Мысль пронеслась сквозь хаос – не утешение, а констатация факта, странно... успокаивающая в своей неумолимости.
Несса, воспользовавшись паузой, обвила с другой стороны, прижала к себе, гладила по спине, шептала что-то успокаивающее, но её собственный голос дрожал. Не слышала слов. Чувствовала только твердое предплечье Пэйтона под своей ледяной кожей и дрожь Нессы, передававшуюся через объятия.
"Несс, аптечка," – голос Пэйтона прозвучал хрипло, отрывисто, где-то над головой. Он все еще не отпускал. "Успокоительное. Что есть. Принеси хоть какое-нибудь, пожалуйста."
Несса кивнула, выскользнула из объятий и помчала на кухню. Почувствовала слабый импульс к бегству, но Пэйтон слегка сжал руку. "Да стой же," – приказал он тихо, но так, что спорить было немыслимо. Его взгляд, тяжелый и неотрывный, впился в перепуганные глаза. "Ты никуда не идешь. Дыши. Сейчас." – Ни тепла, ни злобы. Железная решимость. И что-то еще... усталая ярость, направленная не на неё, а куда-то вовне, в темноту за стенами. На него.
Несса вернулась с каплями. – "Только две, Мел, пожалуйста..."
Зажмурилась, отвернулась. Горький вкус, потеря контроля... Вороть подкатила с новой силой.
"Рот. Открой" – голос Пэйтона не повысился, но стал абсолютно плоским. Он наклонился чуть ближе, настолько, что его дыхание обжигало шею и щеку. "Или я помогу. Можем через нос залить." – Угроза висела в воздухе – не жестокая, но непререкаемая. Медленно, с усилием, разжала губы. Несса капнула. Горько. Закашлялась. Пэйтон держал запястье, пока не проглотила. Покорность обожгла изнутри стыдом сильнее страха.
"Иди в кровать." – не спрашивая, он повел обратно, всё ещё держа за руку, принимая часть веса, когда ковыляла. Боль в ноге была далеким эхом. Его близость, его тепло, исходившее даже через рукав футболки, были оглушительно реальными на фоне внутреннего опустошения. Ее уложили. Одеяло. Действие капель – свинцовая тяжесть в веках, дрожь стихает. Но глаза, широко открытые, цеплялись за Пэйтона, стоявшего у кровати. В них – немой вопрос: Зачем? Почему ты это делаешь?
payton
Стоял, смотря сквозь стену, туда, где жил тот, кто превратил эту девчонку в загнанного зверя. Кулаки были сжаты до хруста в костяшках. Синяк под глазом горел. Бьет. Убьет. Слова Мелиссы, вырванные страхом, жгли мозг. Не жалость. Ярость. Чистая, белая, разрушительная. Желание найти этого тваря и... «Иммунитет» трещал, не выдерживая масштаба гадости. Чувствовал её взгляд на себе - испуганный, вопрошающий. Зачем? Хрен его знает. Потому что Несса попросила? Потому что увидел в ней того самого перепуганного щенка с моста? Потому что вдруг осознал, что некоторые стены нужно не терпеть, а ломать?
Звонок в дверь.
Резкий, наглый, требовательный. Дверной. Знакомый, но сейчас – нож по нервам.
Мелисса взвизгнула, съежилась в комок, закрыла уши руками. "Это.. он? Он здесь?.. Он пришёл?" – шепот, полный первобытного ужаса. Седативное смыло волной адреналина.
Несса замерла, глаза – блюдца. Резко выпрямился. Все мышцы натянулись, как струны. Взгляд метнулся к входной двери, потом к сжавшейся Мелиссе. В глазах – ледяная решимость.
Сука. Приперся. Сюда.
"Несса," – голос тихий выстрел. – "Возьми её. Не выходите." – уже двигался, шаги быстрые, смертоносные, рука инстинктивно сжалась в кулак.
"Пэйт! Нет! Пожалуйста!" – Несса вцепилась в его рукав, трясясь. "Не лезь! Вызовем полицию!"
Сбросил ее руку, не глядя. – "Полиция не успеет. Он пришел за ней. Сюда." – В слове "сюда" – первобытный рык территории. Вышел в коридор, фигура в полумраке казалась больше, опаснее. Сердце бешено колотилось не от страха, а от предвкушения разборки.
Резкий стук кулаком по двери. Нетерпеливый. Наглый. Взял глубокий вдох, расправил плечи. Рывком открыл дверь, готовый к удару, к пьяной роже, ко всему...
melissa
Вжалась в подушку, сердце готово вырваться. За дверью – тишина. Густая, зловещая. Потом – голос Пэйтона.
Не его "угрожающий гул". Растерянность? Раздражение?
И другой голос. Знакомый. Легкий, игривый, с хитринкой.
"Ну конечно, кто же еще? Принес кофе и булки, думал, страдальцев поддержать после вчерашнего... А тут у вас что, осада?" – смешок. Дилан.
payton
Дилан стоял на пороге, ухмыляясь, с капхолдером в руках, в котором два стакана кофе и бумажный пакет. Его взгляд скользнул по лицу. Дилан заглянул за спину в напряженный коридор. Ухмылка сменилась на острое любопытство.
"Боже, Мурмаер, ты выглядишь, как будто ждешь штурмовиков. А Несса? Мел?" – Он прошмыгнул внутрь, не дожидаясь приглашения, оглядываясь. – "Что случилось? Звоню, звоню – трубку не берут. Решил проведать. И... похоже, вовремя?" Его глаза блеснули, уловив звук приглушенных всхлипов из-за закрытой двери Нессы.
Закрыл дверь, включил задвиг с таким щелчком, будто запирал сейф. Обернулся. Дилан уже ставил пакет и кофе на кухонную стойку, его взгляд был пристальным, анализирующим.
"Все нормально," – буркнул, проходя мимо к двери Нессы. "Мел... испугалась."
"Звонка? Или чего-то... конкретнее?" – Дилан приподнял бровь, его тон стал мягче, серьезнее. Он кивнул в сторону закрытой двери. – "Это про её... домашние дела? О которых ты вчера так мрачно намекал?"
Кивнул, коротко, резко. Постучал в дверь. "Несс. Это Дилан. Открывай."
Дверь приоткрылась. Несса выглянула, бледная, с заплаканными глазами, но уже чуть спокойнее. – "Дилан? Слава богу..."
"Привет, солнышко," – Дилан подошел, обнял ее за плечи, бросив многозначительный взгляд на меня. "Рассказывай. А я пока кофе разолью. Похоже, всем нужно взбодриться." Он повел Нессу на кухню, оставляя меня наедине с Мелиссой. Но перед уходом обернулся, его улыбка стала широкой, чуть лукавой.
"Кстати, Мурмаер," – сказал он, подмигнув так, что передернуло. – "Ты вчера что-то бормотал в трубку насчет того, что она, цитирую, «чертовски невыносима, но... чертовски притягательна, когда не орет». Может, пора уже перестать бороться с неизбежным?" – Он хихикнул и скрылся на кухне, уводя ошеломленную Нессу.
Застонал про себя. Черт тебя подери, сплетник. Вошел в комнату. Мелисса лежала, укрывшись с головой одеялом, но видел, как оно вздрагивает от подавленных рыданий. Седативное и адреналин вели войну внутри неё. Тишина на кухне означала, что Дилан вытягивает из Нессы всю историю. Скоро приставания начнутся.
melissa
Слышала голос Дилана. Его шутки. Его слова о том, что Пэйтон сказал... что? «Чертовски притягательна»? Сквозь страх и стыд пробилось смутное, нелепое тепло. И тут же – новая волна стыда. Он видел истерику. Видел этот ужас. Притягательна? Скорее жалка. Закуталась глубже, желая провалиться.
Шаги Пэйтона. Он подошел к окну. Резко задернул шторы. Комната погрузилась в полумрак. Потом – второе окно. Полная темнота. Только узкая полоска света под дверью. Густая, удушающая темнота. Втянула воздух со свистом.
"Темно," – прошептала, не думая, голос сорвался сам.
"Ну да," – его ответ прозвучал где-то рядом. Равнодушно? Нет, прислушиваясь. "Свет мешает?"
"Нет... то есть... не то чтобы..." – Замялась, чувствуя себя идиоткой. "Просто... если бы был... ночник? Или что-то типа такого..." – Голос затих. Он же не нянька.
Тишина. Потом его голос, ближе, тише: "Но у нас нет ночников. Ты... боишься темноты?" Вопрос был прямым, без насмешки.
"Нет! То есть... не совсем. Ладно, неважно," – торопливо ответила, отвернувшись к стене. "Просто... комфортнее так. Не надо ничего." – Пожалуйста, надо. Хоть чуть-чуть света или чьё-то присутствие.
Молчание. Длинное. Чувствовала его взгляд на себе сквозь темноту. Потом – шорох. Он сел на пол, прислонившись спиной к кровати, рядом с матрасом. Вздохнул.
"Мда. Врать – не твой конек, Ангел," – сказал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то почти теплое. Усталое, но теплое. "Ладно. Тогда я посижу тут. Пока... пока не уснешь. Или пока Дилан не угробит Нессу своими расспросами." Он пошевелился, устроившись поудобнее. "Только не пинайся."
payton
Темнота была густой. Сидел на полу, спиной к кровати, чувствуя слабое тепло её тела через матрас и простыню. Её дыхание стало ровнее, глубже. Шок и капли делали свое дело. Боится темноты. Конечно боится. После всего. Он вспомнил ее рассказ. Ублюдок.
С кухни доносились приглушенные голоса: Несса, срывающаяся на шепот, и Дилан, задающий наводящие вопросы. Закрыл глаза. Усталость навалилась внезапно, тяжелая, как свинец. Адреналин отступал. Больно было лицо, рука. Но главное – пустота после ярости и странное спокойствие. Сделал что мог. Пока я здесь. И это «здесь» вдруг стало не просто географией. Оно стало... обязательством? «Иммунитет» дал трещину, но не рухнул. Он переформатировался. Стал не стеной от нее, а... щитом перед ним. Перед её страхами. Перед темнотой.
Не заметил, как задремал. Сон настиг внезапно, как удар, там, на полу, в темноте у кровати. Голова упала на край матраса, рядом с её рукой. Дыхание выровнялось.
nessa
Разговор с Диланом был бурным. Выплеснула все: звонок отца, панику Мелиссы, прозрение Пэйтона, его слова "Пока я здесь", возможную любовь. Дилан слушал внимательно, без шуток, его лицо стало серьезным, взрослым.
"Черт," – пробормотал он, когда закончила. "Значит, все так... серьезно. А Пэйт? Он как?"
"Не знаю," – призналась. "Он увел Мелиссу в комнату, заперся... и тишина." Грызла тревога. Что там? Как Мелисса? Что Пэйтон делает?
"Пойдем посмотрим?" – предложил Дилан, вставая. "Тихонечко. Просто... проверим."
Подкрались к двери. Тишина. Медленно, беззвучно, повернула ручку, приоткрыла дверь на сантиметр... и замерла.
В полосе света из коридора была видна кровать. Мелисса спала, укрывшись до подбородка, лицо повернуто набок, разглаженное, без следов недавнего ужаса. А на полу, прислонившись к её кровати, сидел Пэйтон. Но он не просто сидел. Его голова лежала на краю матраса, совсем рядом с её рукой. Его рука, тяжелая и расслабленная, была заброшена поверх одеяла, касаясь её бока легким, защищающим жестом. Он тоже спал. Его лицо, обычно напряженное или насмешливое, было удивительно спокойным, почти мягким. Синяк под глазом казался лишь тенью. Они спали. Вместе. В темной комнате. Не жертва и спаситель. Не раздражитель и «иммунитет». Просто... двое уставших людей, нашедших хрупкое перемирие в тишине и темноте.
Вдохнула, зажав руку у рта, глаза расширились от удивления и... умиления? Дилан тихо хихикнул, толкнул локтем, подмигнул преувеличенно счастливо.
payton
Щелчок двери. Микроскопический. Но слышный. Глаза медленно открылись, сфокусировались сначала на спящей Мелиссе рядом, потом – на силуэтах в дверном проеме. Не успела Несса отпрянуть, как взгляд встретился с её испуганно-смущенным. В глазах не было ни злости, ни раздражения. Была усталость. И... легкая неловкость? Но больше всего – глубокое, непривычное спокойствие.
Не убрал руку с одеяла. Только приподнял голову с матраса и улыбнулся. Не привычной кривой усмешкой. А настоящей, широкой, до ушей улыбкой, которая осветила все лицо, сделала синяк неважным. Голос был низким, хрипловатым от сна, невероятно нежным:
"Несс... Дил... Это вообще не то, о чем вы думаете. Уверяю." – Провел свободной рукой по лицу, сонно. "И вообще... уйдите, а? Не мешайте спать." Взгляд вернулся к Мелиссе, спящей рядом. Улыбка стала мягче, теплее. "Мне... так хорошо сейчас." – аккуратно повернулся на бок, вскарабкался на кровать, придвинулся чуть ближе к ней, обняв её спящую фигуру поверх одеяла чуть крепче. Лицо уткнулось в подушку рядом с её плечом, почти в её волосы. Глубоко вдохнул, и на лице застыло выражение чистого, безмятежного удивления.
"Гранат..." – прошептал он почти неслышно, уже на грани сна. – "Она... гранатом пахнет..."
____
Дверь бесшумно закрылась. Несса стояла в коридоре, прижав ладони к горящим щекам, глядя на Дилана, который сиял, как новогодняя елка.
"Ну что, «не то, о чем ты думаешь»?" – прошипел он торжествующе. Несса не ответила. Она просто улыбалась, слушая, как в комнате за дверью воцарилась глубокая, исцеляющая тишина, нарушаемая только ровным дыханием двоих людей, которые, кажется, нашли в темноте нечто гораздо большее, чем просто перемирие. Цена «иммунитета» была высока, но, возможно, окупалась вот этим – тишиной, гранатовым запахом и словами "мне так хорошо", сказанными с искренней улыбкой.