part 14
melissa
Я шла к своему дому быстрым, нервным шагом. Вечерний воздух не принес облегчения – внутри все горело. Горело от одиночества, от навязчивых мыслей о синей воде, от стыда за свою слабость. И от одного, острого, невыносимого желания: выпить. Заглушить. Забыть. Хотя бы на час.
Влетая в свою холодную квартиру, захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной. Тишина давила. Скинула тяжелый рюкзак – он упал на пол с глухим стуком, напоминая о школе, о взглядах. Нет. Не сегодня. Сегодня нужно что-то меньшее, легче. Порыскав в шкафу, нашла маленькую черную сумочку на длинном ремешке – когда-то мамину, почти не использованную. Вытряхнула из нее пыль. Положила внутрь телефон, пачку сигарет, зажигалку. И ключи. Все. Легко.
Выходя обратно на улицу, сумочка болталась на бедре. Направление – мост. Всегда мост. Но не для шага. Для... прикрытия. Там темно, там никто не видит. Там можно спрятаться.
Села на холодный бетон у самого края набережной, под тенью пролета. Достала телефон. Свечение экрана ослепило в темноте. Пальцы дрожали, когда она набирала:
Мелисса: Привет. Где вечеринка будет? Я хочу прийти, если можно.
Сообщение ушло. Глубоко затягиваясь, закурила, пытаясь прогнать дрожь и ледяное ощущение пустоты под ребрами. Пожалуйста, пусть можно. Пусть там будет выпивка. Много.
Телефон завибрировал почти сразу.
Несса: Мелисса, привет!!! Конечно приходи!!! Мы на 84, Мэйплвуд драйв! Ты где? Далеко?
Мэйплвуд драйв... Черт. Я слишком хорошо знала этот район. Дорогие дома, чужой покой. Через несколько домов от моего прошлого жилья. Совсем недалеко от моста.
Мелисса: Я у моста. Он в двух минутах оттуда.
Несса: Хорошо, я к тебе сейчас приду и мы пойдём вместе) Окей?
Мелисса: Окей.
Прижав лоб к коленям, опустила телефон. Может, не надо? Слишком много людей. Слишком громко. Слишком... опасно показываться. Но желание выпить, раствориться в химической мути, было сильнее страха. Всего пару стаканов. Чтобы не чувствовать.
Через десять минут по тротуару быстрым шагом приблизилась Несса. Как всегда – красивая, яркая, будто излучающая свет даже в сумерках. В легком платье, с сияющими глазами.
– Привет! – Несса улыбнулась, но в ее взгляде читалась озабоченность. – Все хорошо? Пошли? Не бойся, там классно!
Молча кивнула, потушила окурок. "Классно". Сомнительно. Но она встала и пошла рядом, сумочка неловко била по бедру.
Дом на Мэйплвуд поражал размерами и светом, льющимся из всех окон. Уже на пороге их накрыла волна шума – гул десятков голосов, давящий бит музыки, смех, крики. Воздух был густым от запаха алкоголя, парфюма, пота и чего-то сладкого, возможно, коктейлей. Тела везде: танцующие, сбившиеся в кучки, валяющиеся на огромном диване. Сразу стало не по себе. Слишком много. Слишком громко. Слишком чужое.
– Вот! – Несса закричала ей в ухо, чтобы перекрыть шум. – Бар там! Бери что хочешь! Я потом найду тебя!
Несса растворилась в толпе. Мелисса пробилась к импровизированному бару – столу, заваленному бутылками, стаканами, льдом. Она схватила первый попавшийся пластиковый стакан с чем-то темным и крепко пахнущим колой и ромом. Сделала большой глоток. Обжигающая сладость и крепость ударили в горло, потом разлились теплом по груди. Да. Вот так. Сделала еще глоток, потом еще. Мир вокруг стал чуть менее резким, звуки – чуть приглушеннее. Страх отступил, сменившись онемением.
Я отступила от толчеи у бара, прижалась спиной к прохладной стене, наблюдая. Взгляд, привыкший сканировать обстановку, скользил по гостям, интерьеру. Богато. Семейные фото на стенах. Отпуски, праздники... Я машинально рассматривала их, как рассматривала бы витрины. Пока не остановилась на одном.
Молодые люди. Лет по 19. Девушка – невероятно красивая, светловолосая, с сияющими голубыми глазами и беззаботной улыбкой. Рядом с ней – парень. Красивый, уверенный, с узнаваемыми зелеными глазами и дерзкой ухмылкой. Он. Молодой. Еще не сломленный, не опустившийся. Тот, кто потом станет кошмаром для девушки, для моей мамы.
Ледяная волна прокатилась по спине. Ненависть, острая и тошнотворная, подкатила к горлу. Ненавижу. Ненавижу его. Я отвела взгляд, но картинка въелась в сетчатку. Мне снова стало душно. Допив стакан одним большим глотком. Тепло сменилось легкой тошнотой. Надо было уйти. В ванную. Просто умыться. Перевести дух.
Я протиснулась по коридору, нашла дверь с заветным силуэтом. Ванная была свободна. Заперлась, прислонилась к кафелю, закрыла глаза. Но зеленые глаза с фото преследовали ее и здесь. Воздух снова стал густым. Сердце забилось чаще. Не сейчас. Только не сейчас. Плеснула ледяной воды в лицо. Помогло. Чуть-чуть. Но тревога, как зверь, скреблась изнутри. Глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Все нормально. Просто фото. Он далеко. Он не здесь.
Тишину нарушил стук.
– Эй, там кто есть? Долго! –
Я вздрогнула. Выходи. Надо выходить. Глубоко вдохнула, открыла дверь. В коридоре стоял Пэйтон, его взгляд был быстрым, оценивающим.
– Все ок? – спросил он нейтрально.
– Да, – прошептала ему, проскальзывая мимо него обратно в гул гостиной. Он молча последовал за мной.
– А вот и они! – крикнул кто-то. – Садитесь, играем в "Правду или Действие"!
Их усадили в уже сформировавшийся круг на полу. Сжалась, оказалась между Нессой и Пэйтоном, стараясь быть незаметной, глотая остатки паники. Еще глоток из нового стакана, который кто-то сунул в руку. Онемение вернулось, желанное и обманчивое.
Игра шла своим чередом: пошлые действия, неудобные правды, пьяный смех. Мне везло – вопросы были нейтральными. "Любимый фильм?" – пробормотала первое, что пришло в голову, действия – терпимыми "Изобрази жирафа". Я уже расслабилась, чуть-чуть, надеясь, что пронесет.
Бутылка завертелась. Крутилась, замедлялась... и остановилась. Острие смотрело прямо на Джоша, парня с нагловатой ухмылкой, явно ищущего острых ощущений. Его мутные от выпивки глаза скользнули по кругу и остановились. На мне. В комнате невольно притихли, почуяв разрядку.
– Окей, Тихая, – растянул он, явно довольный вниманием. – Правда. – Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. Его взгляд упал на мои руки, скрещенные на коленях, на рукава худи, натянутые до костяшек пальцев, но не скрывающие полностью несколько тонких, чуть побледневших, но все еще заметных светлых линий на предплечье – следы от старых, неглубоких порезов. Он ухмыльнулся. – Вот эти шрамы на руках... Это ты сама? Или кто-то помог? И зачем?