part 9
melissa
Темнота не была дружелюбной. Она была густой, влажной и безразличной. Как дешевый бархат, наброшенный на грязные улицы, скрывающий трещины в асфальте, перекошенные урны, блеск битого стекла в лужах под тусклыми фонарями. Я шла, вернее, шаталась, по этому бархату, ощущая его шершавость под тонкой подошвой кроссовок. Каждый шаг отдавался глухим эхом в пустом черепе, где еще недавно гудели крики Пэйтона, звон очередного блистера, и собственный, пронзительный визг страха.
Я сбежала. Словно затравленный зверь, бросившийся наутек от вспышки фар. От них. От его ледяного взгляда, насквозь пронзившего. От горячих, полных слез и нелепой надежды сообщений. "Ты не должна была это видеть..." Ложь. Слабость. Позор.
Город вокруг был чужим. Не тем дневным муравейником, где я была невидимой песчинкой, а ночным лабиринтом теней и отблесков. Витрины магазинов, давно закрытые, мертвыми глазами отражали поникшую фигуру в коротких шортиках, майке и еле спасающей зипке. Рюкзак тянул плечи вниз, как мешок с камнями. Камнями стыда.
Жалко Нессу. Мысль вонзилась остро, как осколок. Неожиданно. Неуместно. Словно кто-то включил яркую лампу в темной комнате, ослепив и обжигая. Я вздрогнула, споткнулась о невидимую неровность тротуара. Зачем я написала? Зачем выставила свою слабость, свой позор, как товар на витрину? Несса не заслужила этого. Не заслужила видеть этот разводняк, эту развалину. Она – свет. Наивный, навязчивый, но свет. А я была черной дырой, затягивающей все доброе в свою бездну. "Приходи на вечеринку..." Какая вечеринка? О чем вообще?! Мне хотелось закричать от бессилия. Крик застрял комом в горле, превратившись в надсадный кашель, раздирающий и без того саднящее горло.
Я остановилась, оперлась о холодную кирпичную стену какого-то заброшенного склада. Запах плесени, мочи и старого металла ударил в нос. Знакомый. Уютный в своем отвращении. Здесь было тихо. Только далекий гул ночной трассы и... шорох. Замерла. Из-за угла, сливаясь с тенью, выпорхнули двое. Коты. Худющие, с взъерошенной шерстью и светящимися в темноте глазами. Один, рыжий с белым, остановился, уставился. Желтые глаза – две капли яда – без тени страха, только холодное, животное оценивание. Потом фыркнул, почти презрительно, и скрылся за мусорным баком, увлекая за собой серого собрата. Беспризорники. Как я. Только у них были когти и зубы. У меня – только пустота и сигареты в рюкзаке.
Энергетик. Холодный, липко-сладкий ужас в банке. Достала его из рюкзака, где он болтался. Кольцо открылось с громким, кощунственным щелчком в ночной тишине. Первый глоток – ожог горла, взрыв искусственной бодрости на языке. Газированная кислота ударила в желудок, заставив сглотнуть тошноту. Но вольтраж пошел в кровь. Туман в голове чуть рассеялся, сменившись лихорадочной, дребезжащей ясностью. Тело завибрировало, как плохо заземленный провод. Нервы запели тонким, визгливым хором. Чувствовались каждый неровный удар сердца, каждый холодный порыв ветра, каждая шершавая песчинка под пальцами на кирпиче.
Закурила. Дешево и сердито. Дым, едкий и горький, заполнил легкие, смешавшись со сладковатым послевкусием энергетика. Кашель снова вырвался, сотрясая все нутро, отзываясь болью в ушибленных ребрах. Слезы выступили на глазах, но их смахнула грубо, тыльной стороной ладони. Слабость. Нельзя показывать слабость. Даже ночи. Даже стене. Втянула дым глубже, заставляя легкие гореть, мозг онеметь. Пусть горит. Пусть немеет. Все лучше, чем чувствовать.
Двинулась дальше, подпитываясь химическим топливом. Ноги были ватными, но двигались сами по себе, увлекаемые куда-то инерцией падения. Прошла мимо запертой кофейни, где, казалось, еще витал призрачный запах кофе и нормальной жизни. Мимо подъезда с ярко освещенным холлом – островка безопасности, в который было не войти. Мимо пары, целующейся в подворотне – их слитные тени казались чудовищно счастливыми и чужими. Ускорила шаг, чувствуя, как стыд обжигает щеки сильнее сигаретного дыма.
Нашла скамейку. Не в парке, а на пустынной набережной канала. Черная вода тяжело колыхалась внизу, отражая редкие фонари дрожащими змеями света. Воздух пах тиной, ржавчиной и холодом. Ледяной ветер бил в лицо, забираясь под кофту, заставляя вздрагивать. Но здесь было открыто. Здесь не было подворотен с их манящей опасностью. Только вода, ветер и бесконечность ночи.
Рухнула на холодный металл скамьи, не чувствуя холода сквозь адреналиново-кофеиновую завесу. Достала вторую банку энергетика. Щелчок. Шипение. Глоток. Сладкая отрава текла по горлу. Сигарета докурена до фильтра, окурок брошен под ноги, тут же придавлен. Потянулась за следующей. Руки дрожали. Не от холода. От пустоты. От страха, что химия закончится, и все вернется. Боль. Стыд. Ужасающее понимание собственного одиночества.
Телефон завибрировал в кармане. Как электрический шок. Вздрогнула так, что чуть не выронила новую сигарету. Сердце заколотилось, готовое вырваться из груди. Отец? Словно в замедленной съемке, достала его. Экран ослепил в темноте.
Пользователь оценил вашу фотографию
Боже.
Надо написать Нессе.
Слова обожгли. Простые. Теплые. Невыносимые. Телефон сжался так, что его корпус заскрипел. В глазах туман. Не от энергетиков. От слез. Глупых, ненужных слез. Моргнула яростно, сгоняя их. Нельзя. Нельзя показывать. Нельзя втягивать ее дальше.
Жалко Нессу. Эта мысль вернулась, острей ножа. Несса волновалась. Несса наверное не спала. Из-за меня. Из-за развалины на скамейке, пьющей дешевый энергетик и трясущейся над смс.
Черт. Пальцы заплясали по экрану сами, будто они и вовсе не принадлежали мне. Коротко. Резко. Без дум.
"Жива. Не ищи."
Отправила. Тут же пожалела. Слишком резко. Слишком холодно. Несса расстроится еще больше. Вжавшись в спинку скамейки, закрыла глаза. Холод металла проникал сквозь ткань, сливаясь с холодом внутри. Энергетик шипел в банке на скамейке, как злобный зверек. Сигаретный дым вился сизой лентой, тут же разрываемой ветром. Где-то в темноте заскулил пес. Или человек? Неважно.
Я достала коньяк. Маленькая, плоская фляжка, украденная из бара отца. Дорогой дух ударил в нос еще до того, как открутила крышку. Первый глоток – пожар в горле, горькое варево в желудке. Второй – онемение. Доброе, ватное онемение, поползшее от конечностей к сердцу. Третий запила остатками энергетика. Химический коктейль безумия зашумел в крови.
Голова закружилась по-настоящему. Фонари на набережной поплыли, превратившись в расплывчатые световые шары. Черная вода канала заманивающе колыхалась. "Шагнуть... Просто шагнуть..." Мысль промелькнула тихо, как та ночная кошка. Соблазнительно тихо. Но тело было слишком тяжелым, слишком онемевшим, чтобы двигаться. Да и жалко Нессу. Снова. Этот назойливый островок света в ее темноте.
Голова опустилась на колени. Лоб уперся в холодные, голые ноги. Мир сузился до темноты под капюшоном, до вони табака, перегара и дешевого парфюма с энергетика, до дребезжания в каждой клетке. Где-то внутри, под химической бурой, ныло и болело. Не тело. Что-то глубже. Что-то сломанное.
Я просидела так неизвестно сколько. Пока банки не опустели. Пока фляжка не стала легкой. Пока город вокруг не начал сереть на востоке, окрашивая ночь в грязно-розовые тона рассвета. Новый день. Новый виток ада. Но сейчас... Сейчас было только холодно. Страшно. И невыносимо одиноко. А в кармане, рядом с пустым кошельком, лежал телефон. Молчавший. Но давящий тяжестью отправленного сообщения и возможного ответа, который она боялась увидеть больше всего на свете.