Глава 32
Ванесса
В тот момент, когда за ним закрылась дверь, я чувствовала себя самым ужасным человеком на планете. Я и понятия не имела, что случилось с матерью Пэя. Всегда предполагала, что она умерла от рака или иного заболевания, но теперь начинала подозревать, что дело здесь совсем в другом. Мне казалось, что в семье Руссо женщина оставалась единственным надежным человеком, на которого можно опереться. А выяснилось, что у Пэйтона и того не было.
Он сохранил картину, принадлежавшую матери, даже если та, похоже, оказалась и не самым лучшим родителем.
Он любил маму.
Мне захотелось выпить.
Пока я размеренно мешала джин-тоник, в комнату вошел мальчишка лет пятнадцати или шестнадцати. Закрыв дверь, он замер с серьезным выражением на лице. Итак, в коридоре стоял Джеймс, а это, вероятно, Везунчик. С таким прозвищем я ожидала увидеть накачанного мужчину с татуировкой в виде трехлистного клевера, но не подростка. Жених, похоже, инициировал беднягу.
Я улыбнулась.
— Привет. Прости, не знаю, как тебя зовут.
— Маттео, но все зовут меня Везунчиком, – ответил он, сунув руки в карманы.
— А почему?
— Думаю, как раз потому, что мне часто везет, мэм.
Я развеселилась.
— Приятно познакомиться, Везунчик. Я Ванесса, хотя ты, пожалуй, и так это знаешь, если тебя назначили мне в няньки.
Он неловко усмехнулся.
Я включила телевизор и устроилась на диване. Минут двадцать смотрела новости и попивала коктейль, иногда отвлекаясь на шум и пульсирующую через потолок электронную музыку. Надеюсь, Пэйтон абсолютно уверен, что игорный зал не накроют, пока я сижу в офисе. Хотя я не особо волновалась. На его вечеринки приходил агент ФБР, остальные вооруженные силы тоже наверняка у Мурмаера в кармане.
Я вздохнула. Везунчик молча стоял у двери, как и подобает будущему мафиози на обучении. Взяв с кофейного столика колоду карт, я покрутила ее в руках.
— Везунчик, не сыграешь со мной в карты?
— Ну… я… – Он потер ладонью шею. – Я не чета Тузу.
Я нахмурилась, не понимая до конца, что он имеет в виду.
— Я просто подумала, что карты могут помочь нам обоим не умереть со скуки.
Он хмыкнул.
— Э-э-э…
— Тебе нельзя, да? – Неужели жених насколько строг со своими людьми?
Уголок губ парнишки дернулся вверх.
— Я и смотреть-то на вас не должен, когда вы со мной не разговариваете.
«А вот и ответ на вопрос…»
Вздохнув, он неуверенно добавил:
— Одну партию.
Я успела засомневаться, не желая устраивать Везунчику проблемы. Но он уже шел к дивану, да и пялиться в телевизор я больше не хотела, если честно.
— Вы с Пэем родственники? – спросила я.
— Кузены, – сказал он. – Мой папа был братом его отца.
Худой и жилистый Везунчик оказался выше меня. Еще совсем мальчишка. Интересно, каким был Пэй в его возрасте? Возможно, столь же заносчивым и привыкшим, чтобы все было так, как он захочет.
Мы решили сразиться в покер, и, когда я сказала Везунчику, что вовсе не обязательно играть на деньги, он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Я посмеялась. Достойный представитель рода Мурмаера.
В итоге я сыграла с подростком в покер, поставив деньги, которых у меня не было и в помине.
И продула.
Прежде я частенько резалась в покер. Бабуле он по душе, да и мама порой загоралась желанием устроить «семейный вечер», и тогда мы все садились за стол.
— Везунчик, – спросила я, тасуя карты, – а как умерла твоя тетя?
— Катерина? – Он нахмурился. – От передоза, насколько я помню. Я тогда был еще младенцем.
Я вздохнула. «Я точно страшный человек».
— А куда Пэй пошел? – Я была на девяносто девять процентов уверена, что Везунчик не ответит, но один процент вероятности обратного все равно существовал.
Мальчишка сразу напрягся, и мне стало неспокойно.
— Не знаю, – наконец буркнул он.
— Врешь, – надавила я.
Он бросил на меня испуганный взгляд.
— Угу… но вам не скажу.
— И почему же? – Я притворилась шокированной.
— Туз надерет мне задницу, если я буду с вами разговаривать о делах.
— А откуда он узнает?
Везунчик пожал плечами и покачал головой.
— Ладно. – Я положила карты на стол и встала.
— Вы куда? – Голос парня дрогнул.
— Я хочу потанцевать.
Он вскочил.
— Нет… подождите!
Я направилась к двери.
— В коридоре – Джеймс, вы мимо него не пройдете!
— Но будет не слишком нехорошо, если я пройду мимо тебя, верно?
Три секунды.
— Хорошо, – прорычал Везунчик совсем по-детски.
Мои губы тронула улыбка.
— Он разбирается с тем мужчиной, который обрюхатил вашу сестру.
Я замерла, глубоко вздохнула и двинулась прямиком к мини-бару.
* * *
— Вы опять проиграли.
Одна партия превратилась в три, и парнишке либо действительно очень везло, либо я была отвратительным игроком.
Я со вздохом бросила карты на столик и принялась наблюдать, как часть из них упала на пол. Я выпила уже три джин-тоника, и алкоголь ударил в голову.
Пэй отсутствовал целых два часа. Меня поедало беспокойство. Он предупредил меня, что ему нельзя верить, разве я могла доверять обещанию, которое он дал касательно Райана?
— Две тысячи, – довольно сказал Везунчик.
Я мысленно застонала. Мальчишки Руссо оказались настолько же ужасны, насколько мужчины из этой семьи.
— Две тысячи, говоришь? – раздался низкий голос.
Везунчик вскочил на ноги – уже в который раз за вечер.
— Босс…
— Довольно.
Парнишка захлопнул рот.
Пэй не сводил с меня глаз. Самоуверенность бурлила под кожей, словно он собрался на пробежку и вместо пота покрылся прохладной крутостью. Настроение Пэйтона искрило и передавалось мне по воздуху.
— Выметайся, Везунчик, – резко сказал Пэй, расстегивая пиджак, и его кузен тотчас направился к двери. – Еще раз уйдешь с поста – и клянусь, неделю не сможешь встать с кровати.
— Да, босс, – ответил тот и прикрыл за собой дверь.
— И почему мои люди никогда не выполняют приказы, когда ты рядом?
— Может, надо просить их повежливее, – предположила я, прикусив щеку, чтобы не показать, насколько меня забавляет ситуация. – От «пожалуйста» не умирают, знаешь ли.
— И правда. – Глаза Пэйтона задорно, но мрачно сверкнули. – Ты у нас вообще фанатка этого слова – в определенных ситуациях.
Я резко втянула ноздрями воздух. Кровь бросилась в лицо. Румянец разлился по всему телу, и я сменила тему, чтобы отвлечься.
— Я проиграла две тысячи, – безапелляционно заявила я, будто постоянно так делала.
Пэй ослабил узел галстука и ухмыльнулся.
— Ничего ты не проиграла. Он мухлевал.
Я осеклась.
— Что?..
— Я этому его научил.
«Везунчик, ага, как же».
— Да он и без жульничества бы выиграл, – со вздохом признала я. – У меня все на лице написано.
Искрящийся взгляд столкнулся с моим, и я почувствовала его кожей.
— Почему-то я в этом сомневаюсь. – Нико приблизился ко мне, держа руки в карманах, и с каждым его шагом я забывала, как дышать.
Я и понятия не имела, что ответить, кроме того Пэйтон, похоже, на что-то намекал.
Поэтому ограничилась кратким:
— А подловить кого-то на мухлеже у меня не получится. – Появлялось ощущение, что семья Мурмаера сожрет меня заживо. Даже подросток меня обставил.
Пэй присел на корточки и поднял с пола карту. Сердце билось, как дождевые капли о стекло. Он был совсем рядом, я могла протянуть руку и зарыться пальцами в его волосы.
— Значит, нужно это исправить. – Пэй вручил мне карту, зажав ее между указательным и средним пальцами, однако прежде чем я успела до нее дотронуться, она испарилась в воздухе.
Я вытаращила глаза.
— Как ты это сделал?
— Простая ловкость рук.
Семья Мурмаеров настолько хорошо умела мухлевать, что заставлять карты исчезать для них было раз плюнуть.
— Научи, – настаивала я.
В его глазах вновь заплясали веселые огоньки.
— Начнем с основ, чтобы я мог оставлять тебя на пару часов в одиночестве и не бояться, что ты проиграешь все мои деньги.
Я надулась.
Пэй поднял остальные карты, и я обратила внимание на свежие ссадины на его костяшках. Закусив губу, я наблюдала, как он снимает пиджак и садится за стол.
— Часто играешь? – спросила я.
Он откинулся в кресле, облокотился на подлокотник.
— Раньше играл.
— Почему перестал?
— Надо бизнесом заниматься.
— По словам Везунчика, ты неплох. Но не пойму, в покере или в жульничестве.
Он хищно улыбнулся.
— А ты развела его на разговор.
Ай. Я знала этот тон: Везунчику явно ничего не светило.
— Ну… не особо. Я немного поугрожала и сказала, что пойду танцевать, если он не расколется.
— И что ты хотела выяснить?
Я сглотнула.
— Где ты пропадал.
— А я думал, мои дела тебя интересуют в последнюю очередь, – удивленно протянул он.
— Некоторые из твоих дел касаются меня лично.
Его ответ был саркастичными, но голос таким тихим, что я едва его расслышала.
— А то я не знаю.
Я замешкалась и растерялась, но долго гадать не пришлось, потому что Николас добавил:
— Он жив, как я и обещал. Твоя famiglia[Семья] взяла его к себе.
Я поморщилась.
— Жить будет?
— Будет.
Я выдохнула с облегчением и откинула голову на спинку дивана.
— Спасибо, – негромко сказала я.
— Мы оба в курсе, что это не по доброте душевной.
Я залилась румянцем, вспомнив нашу сделку. Пэй до сих пор не воспользовался своим правом. Вероятно, ему не слишком хотелось.
А может, решил скрыть от меня свою настоящую душевную доброту…
* * *
Пэю следовало ответить на несколько писем, поэтому я залипла в телефоне, рассматривая убранства свадебных столов на сайте организатора мероприятий, который сотрудничал с мамой. Из тех вариантов, что имелись в наличии, я выбирала между невысокой круглой вазой с декоративными жемчужинами по краям и изящной вазочкой на стеклянной подставке.
Я отправила маме картинки и получила в ответ эсэмэску: «Их словно купили в секонд-хенде».
Вазы оказались неброскими, классическими и очень в моем стиле.
А мама была гордой и мечтала, чтобы свадьба стала заметным событием для семьи Абелли. Но я не хотела использовать вещи, купленные для Адрианы, потому что их выбирала родительница. Я наклонила голову набок, разглядывая вазы на фото, но так и не смогла ничего решить.
Нико говорил по телефону. Меня согревал его глубокий голос, уже некоторое время звучащий в офисе, причем было ничуть не важно, что обсуждал жених «товар», вероятно, тот самый, который убил его мать.
Пэй замолчал, отвечая на письмо или, возможно, составляя досье на следующего человека, чью жизнь разрушит. Я выходила за этого мужчину замуж. Никогда не считала себя женщиной, жадной до внимания, но в тот момент оно внезапно стало мне крайне необходимо.
Все его волнующее внимание, целиком.
Теперь нервы были на пределе. Я быстро встала и подошла к Николасу, чтобы находиться совсем рядом. Он бросил на меня взгляд и откинулся на спинку кресла.
— Я не могу выбрать главное украшение для столов, – заметила я.
— Покажи.
Вместо того чтобы взять телефон, он посадил меня к себе на колени и обнял за талию. Рука больше обжигала, чем держала в равновесии, и я положила ладонь ему на плечо для баланса. Он был таким большим и теплым. Я притворилась, что эта позиция меня никаким образом не будоражит, но на самом деле потребовалась пара минут, чтобы вспомнить, почему я вообще здесь оказалась.
Я повернула голову и посмотрела на него. Дыхание сбилось, когда я поняла, что его губы всего лишь в нескольких в сантиметрах от моих. Взгляд Пэйтона буквально пронзал мою кожу, и я таяла.
Прижатая к его телу и согретая изнутри и снаружи, я чувствовала это притяжение уже физически. Такая сильная тяга, словно он был моим центром гравитации. Я могла попробовать его дыхание на вкус и почувствовать его сердцебиение.
И могла бы сократить дистанцию, как однажды сделала в машине.
Как легко было бы запустить пальцы в его волосы, провести ладонью по линии подбородка, накрыть его губы своими.
Я знала: это будет лучшим поцелуем в моей жизни.
Поэтому я просто показала ему вазы на фото.
***
Долгожданная прода😉