Глава 29
Ванесса
- Vanessa! È cosí bello ascoltare la tua voce![Ванесса! Так приятно слышать твой голос!]
- Я тоже рада слышать твой голос, мам, - сухо ответила я, хотя уехала из дома всего несколько часов назад. Отчасти мне даже стало немного смешно.
Когда я сказала, что мне нужно позвонить домой, Пэйтон быстро протянул мне мобильный и ушел наверх, перешагивая по две ступеньки за раз, как будто только что не угрожал убить любого мужчину, который ко мне прикоснется. Я не хотела пользоваться его взрывоопасным телефоном, но другого в доме, очевидно, не было.
Мама бросилась в рассуждения на добрых пять минут вроде: «Как твой папа вообще мог такое допустить? Все мои свадебные планы коту под хвост!»
- Ты живешь с ним до свадьбы! Это osceno[Непристойно].
- Не по моей воле, - пробормотала я.
- Мы отсрочим свадьбу на неделю. Я не позволю Мурмаеру получить корову бесплатно.
Я закрыла глаза.
- Мам, эту поговорку не так говорят.
- Да какая разница! Сначала он стреляет в моего сына, затем решает жениться на одной дочери, потом крадет другую! Non ci posso credere [Я не могу в это поверить]. И как я за это время должна спланировать новую свадьбу? И что вообще за ситуация? Disonora la famiglia, lo e [Опозоривает семью, и...]
- Не надо ничего планировать. Отправь мне список того, что надо сделать, я займусь.
Теперь мама уже плакала вперемешку с неразборчивым итальянским.
- Mia Vanessa... sposata[Моя Ванесса... замужняя]. - Потом словно режим переключили. - Ладно. Завтра поедем выбирать платье.
Я втянула воздух сквозь зубы. Я выходила замуж.
Звучало так странно.
Мы обсудили некоторые детали касательно свадьбы, потом я попросила парочку легких рецептов, на которых могла бы потренироваться. Я записывала их в блокнот, стоя у кухонного острова и покрывая страницы рисунками, когда мама сбивалась с темы. А делала она это часто, в основном сокрушаясь из-за незамужней беременной дочери. Мне очень хотелось поговорить с Адрианой и успокоить сестру насчет Райана, но я не собиралась ничего делать, пока не буду точно знать, что Пэйтон не соврал. Я бы не стала ее обнадеживать, только чтобы потом все рассыпалось в прах.
Дверь, ведущая во двор, открылась, и я посмотрела в ту сторону, незамедлительно столкнувшись с холодным мужским взглядом. Лука замер на пороге и таращился на меня чуть ли не целую минуту. Затем с легкой улыбкой потряс головой, достал из кармана телефон и принялся что-то печатать по дороге к дивану.
Я сглотнула, подозревая, что эсэмэска будет обо мне, после чего ответила отрицательно на мамино: «Я что, со стенкой разговариваю?»
Лука сел на диван и включил телевизор, где транслировался бейсбольный матч, а я закончила записывать рецепты.
Только попрощавшись и дав отбой, я осознала, что мама считала отбивную по-милански блюдом для начинающих. Я вздохнула и с каким-то мазохистским чувством подумала пригласить себе в помощь Дженни. Уф.
Николас спустился по лестнице с мокрыми волосами, одетый в белую рубашку, серый галстук и брюки. Он остановился, прищурившись, когда увидел развалившегося на диване и закинувшего руку на спинку Луку, а потом продолжил спускаться.
На плите звякнул таймер, я достала из духовки запеченные ригатони[81]. Кухню наполнили запахи чеснока и базилика, и рот наполнился слюной. Мне сложно испортить аппетит - вот и печальной перспективе выйти замуж за кровожадного дона это явно не удалось.
Пока я накладывала себе порцию, ко мне подошел Пэйтон. Я покосилась на жениха и улыбнулась, как, наверное, улыбались женщины в пятидесятых.
- Голодный?
Пэйтон ухмыльнулся.
- Нет, у меня сегодня совещание за обедом. - Он уставился на телефон, лежащий на острове. - У тебя и впрямь нет мобильного?
Я кивнула. Не хотелось объяснять, что телефон у меня отобрали полгода назад, но Пэй, вероятно, прочитал все на моем лице. В его глазах что-то мелькнуло.
Мне стало интересно, спросит ли Пэйтон меня когда-нибудь о нем, но он лишь сказал:
- Завтра купим.
Если честно, я не скучала по мобильному. У меня нет друзей вне семьи. Людям из внешнего мира меня не понять. Я слеплена по меркам Коза ностра, а это все равно что быть треугольником, пытающимся жить в квадратном обществе.
- На кухне всегда найдется готовая еда, - добавил Пэйтон, прежде чем иронично протянуть: - Но ты, похоже, уже с этим справилась.
- Когда сюда наведывается повар? Я бы хотела с ней познакомиться. - Может, она сжалится надо мной и что-нибудь подскажет, хотя ей это, конечно, невыгодно, учитывая, что когда я научусь готовить, то оставлю ее без работы. Мысль о том, что я буду хозяйкой собственного дома, меня неожиданно обрадовала, даже если и придется делить жилище с Пэйтоном.
- Изабель бывает здесь по понедельникам и четвергам. Убирается тоже она.
То есть она приходила накануне, а в его комнате такой бардак? Наверное, он и правда принципиален относительно своих вещей. Я прогнала эту мысль.
- У тебя есть компьютер, которым я могла бы воспользоваться? Надо помочь маме с некоторыми вопросами насчет свадьбы.
- В кабинете - ноутбук. Он в твоем распоряжении. И кстати, - Пэйтон достал бумажник и бросил на столешницу черную кредитку, - это на все твои траты.
Мне не нравилось то, насколько личной ощущалась перспектива тратить деньги этого мужчины. Особенно учитывая, что листок с банковской информацией Пэйтона уже хранился в моей сумке наверху.
- Не надо, у меня есть папина, - ответила я, прикусив губу.
- Теперь будешь пользоваться моей, - не признающим возражений тоном отрезал он, надевая часы.
Перевод: «Теперь ты принадлежишь мне, а не отцу».
Я кивнула и замерла, когда его большой палец потянул за мою нижнюю губу, пока я не выпустила ее из зубов.
- Не провоцируй меня, - резко сказал он, и я буквально прочувствовала слова кожей. От меня не укрылся тот факт, что он имел в виду поцелуи.
Дыхание замерло. Ох, как мне хотелось лизнуть его палец языком, обхватив губами. То был порыв, который я едва сдержала, и, несомненно, Пэйтон увидел желание на моем лице.
Глаза Пэйтона вспыхнули, как угольки, и палец скользнул по моим губам, бросая вызов поддаться соблазну. Меня пробрало дрожью. Однако на такую выходку мне не хватало смелости, мы оба это знали. Он сделал шаг назад и спрятал руки в карманы.
Мои губы горели.
Пэй бросил взгляд на кузена, который смотрел бейсбол, уже облокотившись локтями о колени.
- Лука останется с тобой. Будет сидеть в кабинете.
Широкие плечи Луки напряглись под белой рубашкой.
- Туз...
- Если тебе надо позвонить мне, бери его телефон, пока не купим завтра мобильный, - продолжал Пэй, хватая ключи со столешницы.
Лука встал и выпрямился во весь свой почти двухметровый рост.
- Я ей не нянька, босс.
Я уставилась в пространство перед собой, молча молясь, чтобы Пэйтон не оставлял меня с Лукой.
- Будешь нянькой, пока я не найду среди кузенов гея, - процедил Пэйтон.
Я на миг зажмурилась.
Можно смело предположить, что ничего подобного не произойдет, учитывая, что с правами ЛГБТ в Коза ностра дело обстояло гораздо хуже, чем с женской независимостью. Тут надо еще работать и работать.
Лука заиграл желваками.
Пэйтон открыл дверь, помедлил.
- Ванесса?
- Да?
- Сожги футболку. - И после этого он ушел.
Я посмотрела на свою розовую футболку с логотипом «Янкиз». Вероятно, Пэйтон фанат «Ред Сокс».
Ну теперь-то мы точно не уживемся.
* * *
Лука уставился на меня так, как будто хотел взять за горло и сжать посильнее.
Под кожей гуляли оголенные нервы.
- В кабинете Пэя нет телевизора, - наконец сказал он.
Я моргнула и поняла, что он самым беззастенчивым образом спрашивал у меня разрешения досмотреть бейсбольный матч, несмотря на приказ босса сидеть в кабинете.
Мне совершенно не хотелось проводить день в компании этого человека. Он меня пугал, однако если уж ему придется тусоваться здесь еще какое-то время, я не хотела, чтобы Лука торчал в кабинете Пэя. Я бы чувствовала себя виноватой.
- О чем он не узнает, то ему не повредит.
Вместо того чтобы меня поблагодарить, Лука кивнул на ригатони.
- А это что?
Я вздохнула, взяла свою тарелку и подвинула в его сторону.
Пэйтон
Я откинулся на стуле, хрустнул костяшками и только тогда понял, сколько нервозности гуляло по венам.
Я не представлял, как пережить рабочий день, зная, что дома находится Ванесса, готовая раздеться по первому же моему слову. Эта мысль постоянно висела на краю сознания, и именно поэтому я не хотел жениться на Милашке Абелли.
Я сидел напротив своры мужчин, которые убили бы меня, появись такая возможность, в переговорной комнате собственного клуба, но не мог думать ни о чем другом, кроме нее, голой на моей кухне, о ее гладкой коже и о том, какая она на вкус.
Она была вкуснее, чем все криминальные делишки.
Я вообще не собирался этого делать. За нарушение контракта я хотел вытрясти из Сальватора что-нибудь выгодное, но стоило ему упомянуть Оскара Переса... как в крови взревело иррациональное пламя - пламя похоти по Ванессе. Я узнал, где живет Оскар, и прострелил его чертову башку. Я надеялся, что успокоюсь, но понимал, что Абелли быстро отдаст дочь кому-нибудь еще (одному богу известно, почему, но я бы этого не пережил).
- Есть идея, предлагаю...
- Есть идея, - перебил я Рафаэля безразличным тоном, - предлагаю вам всем выметаться отсюда куда подальше.
Напряжение буквально вползло в комнату на четвереньках. Я уже не мог выслушивать тупые идеи Рафаэля.
Смуглый мексиканский наркобарон прищурился.
- Всего лишь совет по бизнесу от мужчины мужчине, - заявил он, поднимаясь на ноги.
- Если бы я хотел получить совет от человека беднее меня, я бы спросил.
Рафаэль захлопнул за собой дверь прежде, чем за ним успели выйти трое его подельников.
- Мы закончили? - обратился я к оставшимся.
Они тоже встали и направились к выходу. От меня не укрылось, как забегали их глаза и скривились физиономии.
- Что ж, - сказал сидящий рядом со мной дядя Джимми, - кому-то здесь очень нужен секс, но явно не мне.
Это еще мягко сказано.
Я ни с кем не спал уже две недели, и желание начинало жечь и бурлить, перерастая в жесткую необходимость. Даже я знал, что превращаюсь в ублюдка, когда долго воздерживаюсь от секса. Не мог вообще вспомнить, когда последний раз терпел так долго. И ведь не было никаких конкретных причин, за исключением того раздражающего факта, что теперь я, вероятно, сохну по длинным черным волосам, а таковые имелись только у одной девушки в моем окружении.
- Не самое умное решение. Ты злишь поставщиков, - сказал Джимми, прикуривая сигару и откидываясь на спинку стула.
- Это было глупой затеей, ты же в курсе.
- Зря ты так с Пересом, Туз. - Он покачал головой.
Значит, тот мужик был чуть важнее, чем я предполагал. Кое-кто по нему всплакнул.
- Единственное, о чем я жалею, что не растянул удовольствие, - ответил я и по очереди посмотрел на Джимми и остальных.
Лоренцо качался на стуле и глазел на меня так, словно я пнул щенка, а Рикардо и Дино, мои капо, даже не моргали и буравили меня взглядами.
В этот момент в переговорную впорхнула Джианна. Она была в облегающем черном платье, которое в обязательном порядке носили официантки заведения. Джианна, впрочем, нарушила дресс-код чокером и двумя высокими хвостиками.
Джианна направилась к Лоренцо и требовательно протянула ладонь. Не глядя на нее, он достал из кармана пиджака пачку купюр и положил ей в руку. Она облизнула палец и начала их пересчитывать. Что ж, Лоренцо мог ее обхитрить. Он Мурмаер - с него станется.
- И о чем был спор? - мрачно спросил я.
Лоренцо почесал затылок.
- Женишься ли ты на Ванессе вместо ее сестры, босс.
Я стиснул зубы.
Джианна поджала губы и снова вытянула ладонь. Лоренцо вздохнул, сунул руку в карман пиджака и отдал оставшиеся купюры.
- Спасибо, Ло. - Она развернулась на каблуках, собираясь уходить.
- Погоди минуту, - сказал я.
Она сразу напряглась.
- Ты тут не работаешь.
Она развернулась и прожгла меня взглядом.
- Почему?
- Ты ходячая катастрофа, вот почему. Когда успешно сдашь тест на наркотики, тогда я подумаю. И сними униформу перед уходом.
Не надо было давать ей самой выбирать, за кого выскочить замуж после смерти моего отца. Капо слишком стар для бизнеса, а уж тем более не мог держать в узде Джианну. Именно за это она его, впрочем, и выбрала.
Ее дымчатые глаза похолодели.
- Ладно. - И затем в своей типичной манере она схватилась за платье и стащила его одним резким бунтарским движением.
Я раздраженно покачал головой.
Лоренцо откатился на стуле назад, чтобы получше рассмотреть ее в черном лифчике, стрингах и туфлях на каблуках. Рикардо присвистнул, а Джимми издал смешок и подавился дымом.
Джианна оказалась горяча - и прекрасно это осознавала. Даже полная безвкусица в одежде каким-то образом привлекала мужчин, а не отталкивала. Но с момента смерти первого мужа она в основном была занозой в моей заднице. И похоже, я сильно ее разозлил, раз она подумывала швырнуть платье мне в лицо.
- Только попробуй, - предупредил я.
Она фыркнула, выбрала самую безопасную опцию и бросила платье на пол, прежде чем развернуться и широкими шагами выйти из комнаты.
Лоренцо присвистнул, наблюдая за удаляющейся Джианной.
К сожалению, ее оголенные ягодицы заставили меня думать о другой голой заднице, и в пах снова хлынула волна тепла.
- Гони сюда, Рикки, - сказал Джимми, дымя сигарой.
Рикардо бросил деньги через стол, кивнул мне и убрался восвояси.
- И ты туда же? - спросил я.
Сцена с Ванессой на кухне начинала прокручиваться в голове на репите. Звуки, что она издавала, ее запах - черт, мне требовался секс.
Джимми собрал деньги.
- А кто, ты думаешь, открыл спор? Мы делали ставки еще на вечеринке в честь помолвки.
Меня даже не удивило, что я настолько прозрачен.
Я всего лишь очередной мужик, пускающий на нее слюни.
Будь я проклят.
Но теперь она была моей, нравилось мне это или нет. А мне не нравилось. Она меня чертовски отвлекала. Я хотел уткнуться в нее и никогда не отпускать, и именно поэтому я решил не возвращаться ночью домой. Хоть как-то я должен себя контролировать касательно этой женщины. И я уже поклялся не дотрагиваться до нее до свадьбы, просто чтобы доказать себе, что смогу. Но она очутилась на моей территории, и... черт, я не смог.
Она едва успела войти в дверь, как уже сидела голая на кухне.
А самым смешным - хотя, конечно, вообще не смешно - стало то, что она меня и видеть не хотела. Я сходил с ума по девчонке, причем не на шутку, а она любила другого мужчину. Что-то завистливое тлело в моих венах, как фитиль от бомбы, и я потер рукой челюсть.
Они убили парня, с которым ее обнаружили в тесной квартирке, когда она сбежала из дома, однако любовников не застукали в компрометирующем положении. Вероятно, они пришили не того, а настоящий до сих пор жив. По крайней мере, таковы слухи, долетевшие до моих ушей, и, как бы ни хотелось, я не собирался закапываться в это глубже.
Я всегда считал, что мои моральные принципы чуть ниже средних, но сейчас понял, что меня уже не спасти, а до искупления пока далеко.
Потому что будь тот мужчина еще жив и попадись мне на пути, будь он хоть сто раз невиновным, его труп бы никто никогда не опознал.