Отмороженная

На следующий день нас с Пэйтоном ждало важное мероприятие — встреча двух миров: мафии и цыган. Это был закрытый ужин, где решалась судьба не только нашего союза, но и многих будущих сделок. Пэйтон, как истинный лидер, заранее предупредил меня:

— Оденешь красное.

Я лишь кивнула, не уточняя деталей.

Когда я вышла из комнаты, его взгляд тут же заскользил по моему образу. Я выбрала длинное платье, облегающее фигуру, с глубоким вырезом на спине. Но оно было черным, как зола.

— Милое платье, но... — его голос стал тверже. — Я сказал, красное.

Я усмехнулась, наклонив голову в сторону.

— Я одела красное, просто ты его не видишь.

Его глаза сузились, но в уголках губ мелькнула улыбка. Он знал, что спорить со мной бесполезно.

Встреча

Место для встречи выбрали символичное — старое поместье на холме, скрытое от посторонних глаз. Огромный зал, в котором мы находились, был освещён только свечами, создавая таинственную, почти мистическую атмосферу. За длинным столом сидели главы двух кланов и их приближенные.

С одной стороны — элита мафии: жесткие взгляды, дорогие костюмы, холодная аура власти. С другой — цыганские бароны, одетые менее официально, но с не меньшим величием. Их украшения сверкали в полумраке, а в глазах плясал живой огонь.

Пэйтон занял место во главе своей стороны, а я села рядом. Его ладонь на мгновение легла поверх моей, словно подтверждая, что мы одно целое.

Переговоры начались с формальностей. Обсуждались границы влияния, сделки, возможность сотрудничества. Всё шло по плану, пока один из цыганских лидеров не усмехнулся:

— Ты думаешь, мы просто примем твои условия, Murmaer?

Его голос был низким, насмешливым.

Пэйтон откинулся на спинку стула и спокойно взглянул на него.

— Я думаю, что если ты сейчас не примешь мои условия, то завтра утром твой бизнес превратится в пепел.

В зале повисло напряжение. Цыгане не любили угроз, но и не были глупцами. Они знали, что Пэйтон держит слово.

Вмешался самый старший из них — старый барон с пронзительными глазами.

— Мы не враги, — медленно проговорил он, делая знак остальным. — Но если ты хочешь союза, докажи, что можешь быть одним из нас.

Он достал кинжал с изогнутым лезвием и положил его на стол.

— Тебе предстоит испытание, Murmaer. И если ты провалишь его, наша сделка будет расторгнута.

Пэйтон лишь улыбнулся уголком губ, явно заинтригованный.

— Я всегда готов к испытаниям.

Я смотрела на него, чувствуя волнение, но также и гордость. Это был мой Пэйтон — человек, который не боялся никого и ничего.

В воздухе витало напряжение. Скоро всё должно было решиться...

Зал погрузился в напряжённую тишину. За массивным деревянным столом, украшенным свечами и старинными цыганскими узорами, сидели люди, которые решали судьбы городов. В воздухе пахло дорогим табаком и терпким вином, а за окном глухо звучала цыганская музыка, доносящаяся с улицы.

Я стояла рядом с Пэйтоном, ощущая, как его ладонь крепко, но бережно сжимает мою талию, словно напоминая, что я здесь под его защитой. Он выглядел безупречно — тёмный костюм, идеально сидящий на нём, подчёркивал его силу, а в глазах читалась та самая хищная уверенность, которая заставляла людей либо преклоняться перед ним, либо бежать без оглядки.

Цыганский барон, пожилой мужчина с пронзительными карими глазами, лениво постучал костяшками пальцев по столу и медленно выложил перед собой старинный кинжал с изогнутым лезвием.

— Ты знаешь традиции, Murmaer, — его голос был хриплым, словно прожжённым табачным дымом. — Если хочешь нашего расположения, ты должен пройти испытание.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Испытание. Эти люди не играли в пустые слова.

Пэйтон, как всегда, оставался невозмутим. Он усмехнулся, будто ему предложили не смертельную игру, а дружеское состязание.

— Я всегда готов к испытаниям, — его голос прозвучал твёрдо, без капли сомнений.

Барон кивнул, и в комнату вошли несколько человек, вынося перед собой массивный деревянный ларец. Я заметила, как напрягся Дилан, стоявший рядом, и как Чейз, чуть склонив голову, пробормотал:

— Чёрт, только не это...

Я хотела спросить, что происходит, но в следующий миг крышка ларца открылась, и мне стало не по себе.

Внутри копошилась масса змеящихся теней. Я услышала тихое шипение и едва сдержала вздох. Змеи. Их было много, и среди них мелькнули две особенно крупные, с чёрной чешуёй, отражающей тусклый свет свечей.

— Если ты пройдёшь через них и возьмёшь кинжал, — спокойно произнёс барон, — ты докажешь свою силу.

Я почувствовала, как по телу пробежал холодный ужас.

— Questo è ridicolo... (Это безумие...) — выдохнула я, хватая Пэйтона за руку. — Ты не обязан...

Но он лишь мягко улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.

— Stai calma, mia stella. Всё будет хорошо.

Затем он разжал пальцы и шагнул вперёд.

Я смотрела, как он бесстрашно вошёл в круг, где змеи уже начинали двигаться, чуя тепло его тела. Время словно замедлилось. Я чувствовала, как сердце бешено стучит в груди, а каждый шорох и движение казались оглушительно громкими.

В этот момент я поняла: он был не просто боссом мафии. Он был человеком, который не знал страха.

Моим uomo forte. Моим Murmaer.

Пэйтон двигался медленно, словно сам стал частью тени, окутывавшей этот мрачный зал. Его дыхание было ровным, взгляд цепким, сосредоточенным на кинжале, лежащем на бархатной подушке у трона цыганского барона.

Но змеи чуяли его. Чёрные, скользкие, они извивались, их раздвоенные языки высовывались, ловя запах нового гостя в их царстве.

Одна из самых крупных — та, что была ближе всего к кинжалу, — приподняла голову, её золотистые глаза впились в Пэйтона с жуткой, первобытной угрозой.

— Чёрт... — прошептал Чейз, сжимая кулаки.

Я едва дышала.

Змея сделала резкий выпад, и в этот момент Пэйтон словно растворился в воздухе. В одно мгновение он сделал шаг в сторону, избежав удара, но её шипение наполнило комнату зловещим эхом.

— Она готовится к повторной атаке, — напряжённо сказал один из цыган.

Пэйтон знал это. Он знал, что у него есть лишь доля секунды.

Я сжала руки в кулаки, молясь, чтобы он не сделал ошибку.

И тут змея метнулась.

Всё произошло слишком быстро.

Я вскрикнула, когда её чёрное, смертоносное тело взвилось в воздух, метясь ему в шею. Но в тот же миг рука Пэйтона мелькнула с молниеносной скоростью. В его пальцах сверкнуло что-то острое — кинжал!

Одним точным движением он вонзил лезвие в дерево рядом с собой, создав преграду. Змея резко свернулась кольцами, но было уже поздно. Она замерла, издавая глухое шипение, будто осознавая, что проиграла.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Барон цыган лениво похлопал в ладоши, уголки его губ тронула довольная улыбка.

— Ну что ж, Murmaer... — он медленно поднялся на ноги. — Ты доказал, что достоин сидеть за этим столом.

Но мне было не до их признания.

Я подбежала к Пэйтону, забыв обо всём.

— Sei impazzito?! (Ты сошёл с ума?!) — выпалила я, глядя на него расширенными глазами.

Но он только усмехнулся, встряхнув рукой, в которой держал кинжал.

— Tranquilla, mia stella... — Его голос был низким, успокаивающим, но в глазах всё ещё плясал тот самый огонь. — Я же обещал, что всё будет хорошо.

Я сжала губы, а потом резко обняла его, вцепившись в его рубашку.

— Ты идиот, — прошептала я, чувствуя, как его руки обвиваются вокруг меня, притягивая ближе