Отмороженная

По приезду домой Пэйтон никак не мог успокоиться. Он молча снял пиджак, расстегнул ворот рубашки и прошел в гостиную, явно погруженный в свои мысли. Я чувствовала напряжение, которое исходило от него, как раскаленный металл. Он злился, но не только на того парня с вечеринки — в его глазах было что-то большее, какая-то глубинная усталость.

Я решила, что ему просто нужно поговорить.

— Может, выпьешь воды? — спросила я, осторожно подходя ближе.

— Не хочу, — отрезал он, но не прогнал меня.

Я вздохнула и села рядом на диван.

— Ладно, раз ты не хочешь пить, может, просто поговорим?

Он молчал, но по его взгляду я поняла, что он не против.

— Расскажи что-нибудь о себе, — предложила я. — О своем прошлом.

Пэйтон усмехнулся, но в этой усмешке не было ни грамма веселья.

— Ты действительно хочешь этого?

Я кивнула.

Он провел рукой по волосам, затем потер переносицу, будто решая, стоит ли говорить. И все-таки заговорил.

— В 22 года я женился, — начал он, и мой взгляд невольно метнулся к нему. — Мы начали жить вместе.

Его голос звучал ровно, но в глубине слов я услышала что-то горькое, что-то, что он пытался скрыть.

— Моя жена, когда болела, вела себя как маленький беззащитный ребенок. — Он горько усмехнулся. — Мне казалось, что я устал её нянчить, хотя сейчас понимаю, что это была просто забота.

Я слушала его, затаив дыхание.

— Однажды мы поругались, — продолжил он. — В порыве злости я сказал, что пора взрослеть, а не ныть и жаловаться.

Я напряглась, ожидая, что он скажет дальше.

— С того дня всё стало... идеально, — произнес он с явным сарказмом. — Ни слова о головной боли, о порезах или любых других жалобах.

Что-то холодное зародилось у меня внутри.

— И вот она умерла, — его голос стал тише, почти шепот.

Я похолодела.

— От рака.

Он замолчал.

Я не могла пошевелиться.

— А я даже не знал, — продолжил он спустя мгновение, его взгляд был отстраненным, будто он снова проживал те моменты. — Ведь сам запретил ей говорить о болячках.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Не могу себе этого простить, — прошептал он. — Ведь я мог её спасти...

Шок на моем лице нельзя было скрыть. Я не знала, что сказать.

Мы сидели так несколько минут, пока я не положила свою руку на его ладонь. Он не отстранился.

— Это не твоя вина, Пэйтон, — прошептала я.

Он не ответил.

Через какое-то время мы пошли спать, но я знала, что эта ночь будет для него долгой. И для меня тоже.

Ночь была тихой, даже слишком. Пэйтон крепко спал, а я ворочалась, не в силах уснуть после его откровений. Мысли путались, сердце сжималось, но постепенно усталость брала свое. Я уже почти провалилась в сон, когда вдруг услышала какой-то слабый шорох.

Мгновение — и что-то холодное коснулось моей кожи. Резкий запах хлороформа, темнота.

Я пришла в себя в сыром, темном помещении. Запах плесени бил в нос, а воздух был тяжелым и спертым. Я попыталась пошевелиться — руки и ноги слушались, но тело было слабым. Матрас, на котором я лежала, был тонким и промерзшим. В углу еле светилась маленькая лампочка, давая мне возможность хоть что-то разглядеть.

— Черт... — прошептала я, пытаясь осознать, что происходит.

Страх охватил меня, и я закричала. Изо всех сил, пока голос не сорвался. Но в ответ мне был только глухой звон тишины.

Паника сменилась холодной решимостью. Я начала осматриваться, искать выход. И бинго.

Дверь была приоткрыта.

Сердце бешено заколотилось, но я не стала медлить. Осторожно встав, я прокралась к двери, заглянула в коридор. Пусто. Сделав глубокий вдох, я бросилась вперед.

Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как за спиной раздался голос.

Голос, который я не слышала уже долгое время.

— Голубка моя, далеко собралась?

Я застыла, затаив дыхание.

— Если ты не двигаешься, это не значит, что я тебя не вижу, — раздалось снова.

Я медленно обернулась.

Винни.

Он стоял в нескольких шагах от меня, ухмыляясь так, как раньше, но теперь в его глазах не было ничего хорошего. Только злоба, одержимость и что-то еще... опасное.

К нему подошла еще одна фигура.

Сиэрра.

— Ты слишком непослушная, — с притворным разочарованием произнесла она.

В одно мгновение я снова оказалась в подвале.

Неизвестно, сколько времени прошло. Часы, день? Может, больше?

Тяжелая дверь скрипнула, открываясь. В помещение вошли люди. Много. Их лица были холодными, равнодушными. Вскоре появилась и она.

Сиэрра.

Рядом с ней стоял Винни.

Она медленно достала пистолет и направила его прямо мне в лицо.

— Позвони ему, — приказала она.

Я замерла.

— Кому?

— Пэйтону, — её голос был ледяным.

Я сглотнула.

— Зачем?

— Ты скажешь ему, что между вами всё кончено, — ухмыльнулась она.

— Никогда, — прошептала я.

Щелчок затвора.

— Звони.

Я взяла телефон дрожащими руками.

Гудки.

Пэйтон снял трубку мгновенно, словно ждал этого звонка.

— Amore mio, где ты? — его голос был напряжённым.

Я закрыла глаза, собираясь с духом.

— Пэйтон... Мы расстаемся, — мой голос дрожал, но я сделала всё, чтобы звучать убедительно.

Молчание.

Затем резкий глухой звук.

Он бросил трубку.

А потом послышался ещё один звук — глухой удар, как будто телефон разлетелся о стену.

Я не выдержала и разрыдалась.

Люди вышли, оставляя меня наедине с Сиэррой.

Я подняла на неё покрасневшие глаза.

— Почему? — мой голос был тихим, но полным злости. — Почему ты так хочешь, чтобы мы расстались?

Она усмехнулась, присаживаясь на корточки передо мной.

— Потому что я его бывшая, — с самодовольной улыбкой сказала она. — И собираюсь его вернуть.