Хватит Пэйтон! 🖤

— Долго ты, — сказал парень, глядя на меня удивлёнными глазами.

— Всего лишь десять минут, — ответила я, пожав плечами.

Белые джинсы, бежевая зипка с мехом и жилетка поверх — он был одет слишком тепло для этой погоды. Я, наоборот, снова вышла «на авось». Как будто привычка — не беречь себя — въелась глубже, чем холод.

— Холодрыга какая, — он изогнул бровь. — Как ты в этом пальтишке вообще ходишь?

— Локтем об косяк, головой об стенку, мизинцем об коленку, — пробормотала я.
Русский всё ещё давался странно — мысли формулировались медленно, с лёгким акцентом, будто я не язык вспоминала, а прежнюю себя.

— Неплохо, — усмехнулся он. — Только звуки глуховатые.

— Улыбайся давай, — хлопнула я его по плечу. — Это у тебя лучше всего получается.

Он рассмеялся, отмахнулся — и мы пошли дальше.

⸻

— Неплохо ты отыгралась на этой... — он задумался. — Как её...
— Эшли, — подсказала я.

— Да.
Он кивнул, будто ставил галочку.

— Увидел во мне другую сторону? — я приблизилась и провела пальцем по линии его скул — машинально, без смысла.

— Увидел, — он мягко убрал мою руку. — И всё же хорошо, что больше не нужно терпеть её выходки.

Я остановилась. Он — тоже.

— Было бы славно, если бы не одно.

— О чём ты? — Макар спрятал пальцы за шеей, нахмурился.

— Как думаешь... всё правда так просто? — я смотрела не на него. — Человек, который годами держал всех в страхе, просто сдаётся?

— Если честно, — он пожал плечами, — ты оказалась умнее. Ты забрала у неё главное — уважение. А всё остальное держалось только на этом. Сейчас — пусто.

Я кивнула, но внутри всё сжималось.
Слишком аккуратно.
Слишком чисто.

— Не думае... — начала я, но он приложил палец к моим губам.

— Тучка, тут и думать нечего. Ей просто нечем тебе ответить.

Макар был прав.
И именно поэтому мне было неспокойно.

Прошёл месяц. Репутация Эшли Вайл рассыпалась, как карточный домик.
Но чувство, будто я что-то упустила, не уходило.

— Она не глупая, — вдруг добавил он. — Чтобы провернуть тот спектакль с Райли, нужны мозги. Но заметь...
Он посмотрел на меня внимательно.
— Сама Эшли тогда ничего не сделала.

Я напряглась.

— Да, — тихо сказала я. — И это странно.

Пэйтон.
Я снова подумала о нём — против воли.

О том, как он выглядел частью травли.
О том, как его имя всплывало в разговорах рядом с ней.
И о том, как каждый раз, когда доходило до границы, всё почему-то обрывалось.

— Такое чувство, — продолжила я, — будто кто-то всё время был рядом. Не на свету. Но и не против.

— Думаешь, они не встречались? — спросил Макар.

— Думаю, — я выдохнула, — если бы Эшли считала Райли своей собственностью, она бы не промолчала. Никогда.

Макар усмехнулся и хлопнул меня по спине:

— Вот-вот.

Но мне не стало легче.

⸻

В ресторане было тепло и тихо. Мы сели у окна на втором этаже.

— Твоих мозгов мне не хватало, — сказала я, глядя в стекло.

— Скорее пары глаз, — ответил он.

Я улыбнулась, но внутри снова всплыло чужое лицо.
Холодное. Вежливое. Слишком собранное.

— Твои подруги не обо всём знают, да? — спросил Макар.

Я промолчала.

Я много не знала сама.
О Чарли. О Райли. О Пэйтоне.

О том, почему человек, которого все считали равнодушным, слишком часто оказывался рядом, когда становилось опасно — и слишком далеко, чтобы его можно было поблагодарить.

— Доверие вообще штука сложная, — сказал Макар. — Даже мне. Но если у тебя есть хотя бы один человек — этого уже достаточно.

Я кивнула.
Но почему-то думала не о нём.

⸻

— Вы готовы сделать заказ? — спросила официантка.

⸻

— Вы все дурачки, — сказала я позже, крутя стакан. — Так легко отказываться от дружбы.

— Возможно, мы просто не смогли, — пожал плечами Макар.

Я сделала глоток. Аппетита не было.

— Ты обычно ешь, — заметил он.

— Не сегодня.

Он снова пытался меня рассмешить — и у него получалось.
Но когда улыбка сходила, внутри оставалось то же ощущение:

что в этой истории есть человек, который пока молчит.
И именно он знает больше остальных.

Мы вышли из ресторана позже, чем планировали. Город уже окончательно ушёл в ночь — влажный асфальт отражал огни витрин, воздух был плотный, холодный, будто специально напоминал: расслабляться рано.

— Давно мы так вместе не гуляли, — сказал Макар, переплетая наши локти.
Жест был привычный. Почти автоматический.

— Да, — кивнула я. — Слишком давно.

Я смотрела вперёд, но мысли всё равно возвращались назад — в школу.
В коридоры.
В взгляды, которые будто ничего не значили, но почему-то задерживались дольше остальных.

— Ты сегодня снова о ней думала, — сказал он вдруг.

— О ком? — я повернула голову.

— Об Эшли, — спокойно ответил Макар. — И не только.

Я не стала отрицать.

— Меня смущает не она, — сказала я после паузы. — А то, как всё сложилось вокруг неё.

— Ты про Пэйтона?

Имя прозвучало слишком естественно. Будто он давно ждал момента его произнести.

Я напряглась — и тут же расслабилась. Смысла скрывать не было.

— Все говорили, что он был частью этого, — продолжила я. — Что он закрывал глаза. Что ему было удобно.
Я усмехнулась.
— Но каждый раз, когда что-то доходило до края... он был рядом. Или делал так, что всё останавливалось.

— Не герой, — заметил Макар. — И не злодей.

— Именно, — тихо сказала я. — И это пугает больше всего.

Мы шли молча.
Где-то впереди загорелся светофор, кто-то смеялся у входа в бар, город жил своей жизнью, будто ничего не происходило.

— Ты ему доверяешь? — спросил Макар.

Я остановилась.

— Я ему не доверяю, — ответила честно. — Но я уверена, что он не делал это ради неё.

— Ради тебя? — полушутя спросил он.

Я посмотрела на него.
И впервые за вечер не улыбнулась.

— Ради контроля, — сказала я. — Ради того, чтобы всё шло так, как он считает нужным.

Макар кивнул.

— Тогда будь осторожна.

— Я и так осторожна, — ответила я. — Просто устала быть единственной, кто это замечает.

⸻

Утро пришло резко — без переходов, без мягкости.
Будто ночь просто выключили.

Я стояла перед зеркалом, машинально нанося макияж.
Лицо было привычным. Почти безупречным.
А вот внутри — пусто.

Собранная. Спокойная. Контролирующая.
Роль, которую я давно выучила.

— Доброе утро, — зевая, сказала я, проходя на кухню.

Макар уже сидел за столом, разрезая тост.

— Доброе.

— Будешь?

— Неа. Разгрузочный день.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Больше не сердишься?

— А с чего бы? — я накинула пальто, не дожидаясь ответа.

Я давно поняла: держаться за прошлое — бесполезно.
Но прошлое не собиралось отпускать меня так же легко.

⸻

По дороге я ловила себя на том, что снова и снова прокручиваю одни и те же сцены.

Пэйтон в коридоре.
Пэйтон в столовой.
Пэйтон, который ничего не говорит, но почему-то знает, когда вмешаться.

— Здравствуйте, мисс Вордвелл, — услышала я.

— Здравствуйте, Вероника.

— Тяжёлая ночь?

— Куда легче, чем день, который нас ждёт.

Она протянула мне стакан с кофе.

— Как вы просили, я просмотрела счета «Голден».

Я пробежалась глазами по документам.
Цифры сходились.
Слишком идеально.

— Всё в порядке, — сказала я. — Приведи казначеев после обеда.

Вероника кивнула и вышла.

Я осталась одна.
И вдруг поймала себя на мысли:

в школе у меня больше власти, чем я когда-либо хотела.
И меньше понимания, чем мне нужно.

⸻

— Доброе утро, — Макар вошёл в кабинет, выглядя так, будто ночь всё-таки его догнала.

— Вид у тебя так себе.

— Аналогично, — усмехнулся он, садясь. — Вроде и не пили много.

— Сегодня будет длинный день, — сказала я. — Но ты мне вчера помог.

— Всегда пожалуйста.

Он замолчал, потом добавил:

— Ты сегодня в школу?

Я на секунду задумалась.

— Да, — ответила я. — Мне нужно там быть.

Не потому что обязана.
А потому что слишком многое начинает сходиться именно там.

И особенно — рядом с теми, кто привык оставаться в тени