Chapter 25
Новое утро способно напомнить то, что ночью я почти научилась забывать. До бала остался месяц — а у меня ощущение, будто это не срок, а приговор с отсрочкой исполнения.
Хмурая погода за окном стала обыденностью. Листья опадали так легко, будто им давно надоело держаться. Тучи сгущались — и где-то в этом сером «почти» уже пахло снегом. Осень скоро закончится, а я буду не в себе от этой тихой, липкой грусти. Зиму я не любила: она слишком многое у меня забрала.
Я приняла душ, оделась и с сумкой направилась вниз. Перед этим — привычка, которая стала якорем: фото.
«Правда ли, мы ценим нашу жизнь по-настоящему?»
Внизу я уже увидела Пэйтона. Он сидел за столом и «втыкал» в телефон так, будто там решается судьба мира.
— Утречко, — сказала я и, не дожидаясь реакции, забрала его «игрушку».
— За столом тебе это не пригодится.
Он выдохнул, как человек, который понял: спорить бесполезно.
— Ладно... утро, Лиза, — смиренно сказал он.
Я улыбнулась — в последнее время такое со мной происходило редко.
— Энжи, где завтрак? — спросила я.
Светловолосая пулей подлетела, словно весь дом держался на её скорости.
— Уже готов, сейчас принесу.
Через несколько мгновений передо мной стояли капкейки с брусничным сиропом. Я съела один — и будто на секунду почувствовала себя нормальной.
Мы поехали в школу вместе. В машине висело неловкое молчание: мы смотрели то в окно, то в телефон, лишь бы не ловить друг друга взглядом слишком долго. Слишком долго — это когда начинаешь думать, что тебе... спокойно.
⸻
***
— Элизабет Вордвелл, я очень зла на тебя! — заявила Райли, как только я вышла из машины.
— Не «привет», не «здравствуй»... — устало протянула я и махнула Пэйтону рукой. — Скоро увидимся.
Я подошла к эпицентру гнева.
— Твои дела проходили в ажуре с Пэйтоном? — прищурилась блондинка.
— А как ты узнала? — выгнула бровь я.
— Проверенный источник, — сказала Райли и отвела взгляд так виновато, что мне сразу стало ясно: «проверенный» — значит, стыдный.
— И как же он называется? — надавила я.
— Аккаунт, шипперящий вас...
— Боже, ты ещё и подписана? — не удержалась я от смешка. Райли покраснела.
— Нет! Просто Трикси запостила в твиттере... — быстро оправдалась она, а потом, сменив тон, добавила: — А ты что хотела? Каждый второй знает, кто вы такие. И от вас все без ума.
У меня по коже пробежали мурашки.
— Поняла я.
— Так ты расскажешь, почему я узнаю это от «непроверенного источника»? — ухмыльнулась она.
— Потому что я сама только узнала последней, — ответила я. — Мне подкинули записку. Почерк... шатена. Время, место. Я подумала: «Почему бы и нет». Отнесла отчёт Смиту — и пошла за школу. А там... мне закрыли глаза холодными руками.
— Угадай кто, — передразнила Райли меня самой же и закатила глаза. — И нам, конечно, «по пути», да?
— Райли, ты и сама знаешь: по-другому никак минимум в одну сторону.
— Ну да, — протянула она. — И остаток дня ты вынуждена была провести с ним, потому что он теперь живёт через стенку от тебя.
Я хотела огрызнуться, но вместо этого вдруг тихо сказала:
— Как же мне это знакомо...
— Что? — Райли остановилась.
— Ничего, — отмахнулась я. — Пошли, прохладно становится.
⸻
***
В школе я переобула обувь и направилась в класс. Белый кафель отражал меня кусками — как будто я была не цельной, а собранной из осколков. За эти месяцы я успела привязаться к людям. И от этого становилось хуже.
Джош в Нью-Йорке. Макар далеко. Настя — в Германии, в больнице. Я пыталась дозвониться — никто не поднял трубку. Я бы многое отдала, чтобы на минуту вернуть время назад. Но суперсил у меня нет.
Мигающие лампочки. Поворот налево. И я возле класса.
Пэйтон сидел рядом... с кем-то. Лицо было знакомое до неприятного. Я села за первую парту у двери и сделала вид, что ничего не заметила.
Урок алгебры тянулся вязко. Мисс Смит, как всегда, держала класс железной рукой.
— Элизабет, вы совсем на себя не похожи! — прервала мои мысли учительница.
— Простите, — подняла глаза я.
— Объясните, пожалуйста, как получился этот ответ, который записала миссис Вайл.
Я объяснила. Чётко. Точно. Без эмоций.
Светловолосая Эшли действительно изменилась: одежда неброская, взгляд вниз, спина будто согнулась. Но я не радовалась. Радость во мне в последнее время как будто заканчивалась первой.
— Лиза... где ваш энтузиазм? — продолжала мисс Смит. — Где ваша улыбка, когда вы говорите о формулах?
Я промолчала. Я и сама не знала ответа.
Урок закончился. Началась перемена.
Пэйтон подошёл к моей парте.
— Привет, Лиза, — сказал он и улыбнулся так, будто хочет разрядить воздух. — Хочу тебя познакомить. Это Эрика, новенькая.
Он смотрел на меня внимательнее обычного — будто проверял, где я «тресну».
— Ох... Эрика, я очень рада познакомиться с тобой заново, — сказала я с вежливой улыбкой и подняла на неё глаза.
— Я тоже, Элизабет, — протянула Эрика и добавила сладко, с прикусом: — ...или же «хрюшка жирушка».
В классе будто кто-то выключил звук.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается что-то холодное и старое. Не злость — хуже. Память.
— Эрика, — тихо сказал Пэйтон.
Его голос был ровным. Но в ровности иногда больше угрозы, чем в крике.
— Мы так шутим, — пожала плечом она.
Пэйтон сделал шаг ближе — не к ней, а как будто между нами.
— Нет, — сказал он спокойно. — Мы так не шутим.
Пауза.
— Ты можешь не любить Лизу, можешь не понимать её, но если ты произносишь такие слова — ты говоришь их не «в шутку», а в намерении. И за намерения отвечают.
Он посмотрел на неё так, что даже у меня дрогнули пальцы.
— И да, — добавил он, уже совсем тихо, — если тебе хочется внимания, найди другой способ. Этот — закончился.
Эрика открыла рот, но ничего не сказала.
Я не успела ответить, потому что в класс ворвалась Райли и без лишних слов схватила меня за руку.
— Идём, — коротко сказала она.
— Эй, вы куда? — окликнул Пэйтон.
— Очень жаль, увидимся позже, — протянула Эрика и демонстративно положила голову ему на плечо. Наигранно. Невкусно.
Я даже не повернулась. Но мне было... не всё равно.
⸻
***
Мы вышли в коридор — и я сразу поняла, почему Райли меня вытащила. Снаружи, у выхода, стоял человек, которого я не видела так долго, что он успел стать призраком в голове.
Кто-то выглядывал из окон. Кто-то оборачивался. А я...
— Макар? — выдохнула я.
И в следующий миг уже была на нём — обхватив его ногами так, будто если отпущу, он снова исчезнет. Улыбка вырвалась сама. Настоящая.
— Розовая тучка, — сказал он мне в волосы.
Я слезла с него, но руки не отпустили.
— Что ты тут делаешь? И почему ты не с ней? — спросила я, цепляясь взглядом за каждую деталь его лица.
— Родители перевезли Настю в Германию, — сказал он и коснулся затылка. — Она в тяжёлом состоянии.
Слёзы подступили. Я вдохнула глубже, чтобы не показать, насколько мне страшно.
— Она поправится, вот увидишь, — сказала я и, встав на носочки, коснулась его плеча. — Почему трубку не брал?
— Авиарежим. Перелёты, документы... — он попытался улыбнуться. — И да, твоя подруга мне написала. Видимо, я приехал вовремя.
Он подмигнул Райли.
— А что, — пожала плечами Райли, — ты была слишком задумчива. Лучшие подруги на то и подруги.
Я обняла её одной рукой.
— Не стоило. Я бы сама справилась.
— Не слушай её, — вмешался Макар. — Если не идеально, то «не пригодно». Эта кроха много раз лажала.
Я пихнула его локтем, вспоминая те самые «планы», после которых в убытке оставалась я.
— Мне просто жалко мою Райли, которая не знала, насколько ты проблемный, — сказала я и погладила Райли по голове. — Но не бойся, внешность обманчива.
— Кто бы говорил... — фыркнул Макар. — Только из-за тебя мой любимый галстук исчез.
— А это тот, который съел мистер Шинкиц? — невинно спросила я.
— Что?..
— Ой, прости, — я улыбнулась и показала язык. — Я забыла, что твой отец просил мне не говорить.
— Вы ребята неплохо ладите, — тихо сказала Райли.
— На его махинации не ведись, — предупредила я. — Он ещё тот сердцеед.
— Ладно, всё, хватит, — Макар поднял руки, смущаясь. — Я переведусь к вам только завтра. А сейчас — подать документы.
— Только смотри, не влюби в себя никого, — крикнула я ему вслед.
Он не ответил — и скрылся в здании.
⸻
***
В столовой Райли выбирала себе что-то съедобное, а я внезапно почувствовала руку на своём запястье — и ладонь, прикрывшую мне рот.
— Что ты творишь?! — прошипела я, когда Пэйтон оттащил меня к углу.
— Вывожу тебя на разговор, — сказал он серьёзно.
— Неужели? Я думала, у тебя дела поважнее. Например, общаться с очень красивой и вообще великолепной дамой, — язвительно сказала я.
— Ревнуешь? — спросил он ровно.
Я посмотрела на него — и поняла, что он не шутит. Он действительно хочет услышать ответ.
— Да, — сказала я спокойно. — Но как истинная аристократка в жемчугах от Майсаку, я не подаю виду.
Он моргнул.
— Что... прости?
— Прощаю, — я сделала воздушный поцелуй и отошла к Райли, оставив Пэйтона озадаченным.
И только уже отходя, я поймала себя на мысли:
мне понравилось, что он это спросил.
⸻
||| (будущий исход)
Снег падал ровно и холодно, как будто кто-то сверху стирал следы.
— Что опознали по делу Вордвелл? — спросил мужчина, глядя на то, как тело, завернутое в плёнку, уносят к машине скорой помощи.
— А вы кем ей приходитесь? — уточнил патрульный, не поднимая глаз от блокнота.
— Я её отец, — сказал мужчина.
Патрульный замялся на долю секунды — и произнёс сухо, по инструкции, будто читая формулу:
— Тогда... могу сообщить: Элизабет Джереми Вордвелл погибла... по данным первичного опознания. Документы оформляются.
— Как... — выдавил Джереми, и слова застряли в горле.
— Сэр, с вами всё в порядке?
— Да, — коротко ответил он, будто это слово держало его на ногах.
— Не беспокойтесь. Мы найдём того, кто это сделал. Убийца оставил важную улику.
— Какую? — голос отца был слишком спокойным для человека, которому только что сказали «погибла».
— Брошку с колибри, — сказал патрульный.
— А где я могу её увидеть? — спросил Джереми.
— Сначала экспертиза: отпечатки. Потом — детективу.
— Я догадываюсь, чья она... — тихо сказал Джереми себе под нос так, что патрульный не услышал.
— А вот, кстати, и он. Познакомьтесь: детектив Алекс Уокер.
— Приятно познакомиться, — сказал человек в бежевом пальто.
— Джереми Вордвелл, — ответил отец и пожал руку.
И где-то в глубине его взгляда промелькнуло то, что не было похоже на скорбь.
Скорее — на понимание, которое приходит слишком поздно.