Хватит Пэйтон! 🖤

— Вот мы и на месте, Заец, — сказала я, поправляя волосы.

— Как жаль, Вордвелл... а ведь увидимся только вечером.

— Давай иди уже. Тест по алгебре на носу, — спровадив брюнета, я направилась в студсовет.

В последнее время я работаю больше, чем живу. И чем больше я пытаюсь отвлечься — тем проще нахожу себя в чужих историях. Оказывается, в соцсетях про меня написано куда больше, чем я сама знаю о себе.
Поклонники видят только одну версию: идеальную на фото, счастливую на видео, интригующую в "отношениях". Никто не знает меня настоящую.
Если честно — даже я.

После реванша я будто потерялась.

— Лиза... Элизабет, — Лора щёлкнула пальцами перед моим лицом.

— А? Прости... что ты говорила? — не знаю как, но я уже сидела на диване, будто тело само донесло меня сюда.

— Много вопросов нужно уладить. У клуба чтения проблемы: когда они получат разрешение на отдельное финансирование поездки? — русоволосая внимательно смотрела в блокнот.

— Клуб чтения не может почитать в библиотеке? Ладно. Сегодня подпишу бумаги.

— Оу, Бэт, тебе ого-го сколько всего нужно будет пересмотреть. Надеюсь, мы с Мэлони тебя по всей школе искать не будем, — сказала Лора и сложила руки на груди. Зеленоглазая, как всегда, слишком заботливая.

— Сегодня я сама справлюсь, — проговорила я и потёрла виски. — Вы отдыхайте.

— Кстати, Мэлони кое-что нашла для тебя, как ты просила. Передала, чтобы ты нашла её в среднем корпусе.

— Поняла.

Я поднялась.

— Ты в последнее время неважно выглядишь. Всё хорошо?

— Порядок, — отрезала я.

Когда дверь закрылась, я осталась одна.

Ровно двое суток.
Двое суток, как я нормально не спала.

⸻

— Последние... — закончив с бумажной резнёй, я огляделась: дело уже близилось к вечеру.

Открыла окно — проветрить. Заперла кабинет. Зевнула так, что глаза защипало, и пошла в средний корпус.

Свежий воздух ударил в лицо — приятно, почти больно.

На дворе малыши играли, шумели, толкались. И от этого почему-то стало грустно. Я не помню, чтобы после школы умела так же легко смеяться.

Шагая по дорожке, я заметила полукруг из детей.

— Ребятки, у вас всё в порядке? — сама услышала рифму в своей фразе и даже усмехнулась. Дофамина, видимо, слишком много из-за усталости.

— А ты кто такая? Пришла этого оборванца защищать? — бросил кто-то из толпы.

Я шагнула вперёд — и увидела мальчишку на асфальте. Колени и локти сбиты, лицо красное, губы сжаты так, будто он держит крик.

— Расходимся, — спокойно сказала я, но голос прозвучал так, что дети притихли.

Я подала мальчику руку. Он поднялся медленно, словно боялся снова упасть.

— Кто это сделал? — спросила я.

В ответ вокруг него одновременно поднялись пальцы.

— Это он сам!
— Он первый!
— Он всегда мешается!

Сценарий старый.
Наблюдатели, сплетники, виноватый по умолчанию — и тот, кому хочется казаться сильным.

— Я ни капельки не жалею, — заявил кареглазый "главный". — Таких жирных уродов надо приучать к месту.

Знакомый привкус во рту.

Я наклонилась к нему ближе.

— Тебя так родители воспитали?

Он дёрнул плечом.

— Он только и делает, что мешается всем!

— Значит так, — я выпрямилась. — Я друг этого парня. А своих друзей я в обиду не даю. Ты извинишься. Как мужчина перед мужчиной.

— И не подумаю.

Я медленно осмотрела толпу.

— Смешно, — сказала я тихо. — Ты стараешься выглядеть "крутым" перед людьми, которые сдадут тебя первыми, как только станет жарко.

Несколько детей переглянулись. Кто-то опустил взгляд.

— Каждый из них сейчас понимает, что ты перегибаешь. И знаешь, что самое жалкое? — я сделала паузу. — Вы все виноваты. Но стрелки переводите на одного.

Он сглотнул.

— То, что у него есть лишний вес или он не "блещет" вашим уровнем, не делает его плохим человеком. Если он вас раздражает — вы говорите словами. А не руками.
Понял?

Я посмотрела на мальчика, потом обратно на "главного".

— Если хочешь уважения — заслужи его. Помогай тем, кто слабее. Это и есть сила.

Парень нахмурился. И всё же... сдался.

— Извини, Лукас... я был не прав, — пробормотал он, протягивая руку.

Я незаметно кивнула Лукасу: можно.

— Прощаю, Генри, — улыбнулся светловолосый.

Улыбка у него была не "я выиграл", а "я выжил". И от этого почему-то стало тяжелее.

— А теперь расходимся, — сказала я громче. — И чтобы больше никто Лукаса не трогал.

Я повернулась к Генри:

— Отведи его в медпункт. Вам будет о чём поговорить. И попробуйте поговорить нормально, без цирка.

Я погладила обоих по голове и ушла.

— Спасибо, — донеслось мне вслед.

Это тебе спасибо, Лукас.
Ты только что помог мне отпустить кусок прошлого, который я таскала внутри, как занозу.

Глаза слипались. Мне нужно было двигаться дальше — к цели. Даже если ноги уже не слушались.

— Привет, Мэлони... а вот и я...

⸻

Если бы я направилась в архивы, незамеченной бы не осталась.
Слишком много дел, слишком мало времени — и слишком интригующее "это".

— Да, поворот налево... потом прямо... — бормотала я себе под нос.

Я бы поехала на своей малышке, но боялась уснуть за рулём. В больницу на "белой фуре" мне ехать не хотелось.

Поднявшись по ступенькам и уточнив у дежурной, я нашла палату Чарли Дамелио.

— Ещё не спишь? — сказала я, занося фрукты.

Палата была светлая, спокойная. Много воздуха. Тишина. Почти идеальное место, чтобы выдохнуть — если бы внутри меня не было шумнее, чем в школе.

— У меня осталось десять минут до окончания приёмов, так что нужно поторапливаться, — сказала я, будто оправдывалась не перед ней, а перед самой собой.

Чарли слабо улыбнулась. И я поняла: это максимум, который она сейчас может дать.

— Тут и десяти минут не хватит, Элизабет, — проговорила она, глядя в пустоту.

Синяки. Бледность. Перебинтованные запястья.
"Переутомление", да?

— Я хотела извиниться... — начала я и взяла её за руку. — Я зациклилась на себе. Я забыла, что у вас тоже есть жизнь... и боль.

— Лиза, выше нос, — тихо сказала Чарли. — Твоей вины нет. Это... это мой страх.

Она замолчала, а потом слова полились.

— Знаешь... Дикси ушла, как только стала совершеннолетней. Оставила меня одну.

По её щеке пошли слёзы.

— Они давили на меня всё сильнее. Я не могла... я не могла соответствовать. И... я не могла уделять ему должного внимания. Поэтому всё так получилось...

Я смотрела на её руки, на бинты, и внутри что-то проваливалось.
Как я могла этого не заметить?

— Первая дочь "не оправдала ожиданий". Значит, вторую сделаем идеальной. За двоих, — Чарли говорила почти без дыхания. — Вот так они думали.

|***|

Глазами Чарли

Мне было десять.
Другие дети гуляли с родителями, ходили в парки, ели мороженое. У них были выходные — как праздник.

У нас выходные были как экзамен.

— Курица! Как ты могла завалить такой лёгкий тест?! — голос матери разрывал воздух, как ремень.

— Мама, не кричи на неё... — попыталась вмешаться Дикси. — Ты давишь.

— Замолчи, поганка. Ты вообще знаешь, сколько мне стоит обучать вас двоих в этой школе для "одарённых" детей?

Я закрывала уши и представляла бабочек.
Нью-Йорк. Ботанический сад. Солнце. Весёлая мама. Папа, который бросает мяч Дикси.
Там всё было хорошо.

— Думаешь, легко поддерживать имя среди этих змей? — продолжала мать.

— Ты меня слушаешь?! — хлопок.

Я открыла глаза и увидела сестру на полу.

— Боже, милая... прости... прости меня, — голос матери мгновенно стал мягким. — Я не хотела. Я просто хочу, чтобы вы были умными.
Лёд принеси! Не хватало ещё синяка перед школой...

Лёд. Лёд. Лёд.
Если я буду учиться лучше — мама станет прежней.
Главное — не подвести.

⸻

Прошло четыре года.
Я подтянула учёбу.
Но конкуренция родителей и их игры в "влияние" всё равно сожрали нас. Меня перевели сюда.

Отец захотел в политику. "Обычная школа" выглядела красиво на фоне предвыборных речей: мы такие же, как все.

Но я не была "как все".

В эту школу вкладывали деньги. Меня не трогали.
Но и не дружили со мной.

Я привыкла.

— Глаза разуй, у тебя их четыре, как никак, — услышала я.

— Прости... задумалась, — подняла книги и увидела светловолосую девушку. Она помогала мне. Просто так.

— Эх, куда мир катится...

Я посмотрела ей в глаза. Она была... настоящая. Сильная — по-другому, не так, как моя мать.

— Ты же Чарли? — спросила она.

— Да. Прости, что задела, — пробормотала я и хотела уйти.

— Не хочешь сегодня вместе пообедать? Меня зовут Эддисон, — улыбнулась она.

И я впервые увидела улыбку, которая не требует "соответствовать".

— Не против, — сказала я.

Так и началась наша дружба.

Прошёл год.

Я возвращалась в школу только по одной причине — у меня появилась Эддисон. Первый человек, который был рядом не из-за фамилии, денег или влияния. Она смеялась со мной так, будто мне разрешили быть живой.

Мы стали близки. Настояще.

⸻

В столовой вечно пахло чем-то сладким и слишком горячим, как будто воздух там всегда немного злой. Я взяла поднос и уже собиралась уйти в свой угол, когда услышала:

— Помню её, да... точно. Эта жирушка, которая закричала в столовой. Было дело, конечно.

Я замерла на секунду. Не из любопытства — из привычки слушать. Слова иногда опаснее ладони.

— Привет, ребятки! А мы вас заждались! — голос Энтони был слишком громким для того, кто якобы "ничего не замечает".

Он хлопнул ладонью по месту рядом с собой, намекая, чтобы я села.

— Вперёд, чего ждёшь? — светловолосая девчонка толкнула меня к столу, довольно уселась рядом с Агатой.

Я села. Почему-то почувствовала, как щёки горят.

— Да не скучно вам тут? — лениво протянула Агата, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Ну же, колись, что там происходит? — Эддисон наклонилась ближе.

Агата подняла глаза, будто решала, стоит ли тратить на нас энергию.

— Очередной отшив "холодного короля", — сказала она так, словно речь шла о погоде. — Да уж... а ведь была одна девчонка, которая ему действительно нравилась.

— Разве? — удивилась Эдди. — Я слышала, что её травили...

— Эдди, — Агата сделала вид, что сейчас прочитает лекцию всему миру. — Кто знает почему, так быстро менялись люди которым, она перешла дорогу, потому что они сменялись? Или же потому-что кто-то защищал ее извне? Таковы парни.

— Да спроси у любого, — продолжила Агата. — Как менялось его лицо при виде неё. Все знали, просто никто не имел смелости сказать это Мурмайеру.

|***|

— Про Пэйтона всегда говорили одно и то же, — бросила она будто между делом. —
Что он был "рядом".
Что не вмешивался.
Что молчал.

Пауза.

— А молчание здесь всегда читают как согласие.

Я подняла глаза.

— Но ты ведь не веришь в это, — сказала я, посмотрев на Лизу.

Я не ответила сразу. Только медленно провела пальцами по краю простыни.

— Я верю в то, что люди редко бывают теми, за кого их принимают, — сказала она уклончиво. —
Особенно те, у кого хватает ума выглядеть так, как удобно другим.

|***|

Я сглотнула. Второй год учусь — и ни разу с ним толком не пересекалась. Но о нём здесь говорят так, будто он часть стен.

— Жалко, что она ушла пару лет назад, — добавила Агата. — Теперь Пэйтон только и делает, что грустит. Он всегда был холодным и вежливым... но только не к ней.

— Думаешь, жалеет, что не удержал? — спросила Эддисон.

— Даже не знаю, — Агата пожала плечами. — Всё может быть.

Эдди крутанула светлую прядь, задумчиво прикусила губу.

— А что произошло-то? Я слышала... но ничего не поняла. Эта дама, видимо, та ещё штучка.

Агата закатила глаза:

— Я вам что, поисковое бюро информации? Говорят, после выходки Эшли она ушла из школы. Что именно та белобрысая заноза сделала — мало кто знает. Дело, видимо, замяли.

— А кто выдержит Эшли, — Энтони хмыкнул, но голос у него стал тише. — Эта девочка терпела годами. И при этом успевала помогать школе, которая делала вид, что ничего не происходит. У неё отличная успеваемость была... Помню, даже этот шатеновый ловелас сказал, что из-за нехватки мест её в последний момент не приняли в ту академию для богатеньких.

— Умный ход мыслей вслух говоришь, Тоха, — Агата посмотрела на него с прищуром. — Неужто жалко стало?

— Пару раз видел её со стороны, — Энтони пожал плечами. — Она... милая была. Помню, мне улыбнулась. Жалко, да. Если бы она оказалась на месте одного из этих богатых детишек, ей бы не пришлось так страдать.

Меня будто холодной водой облили.

Я не просто "богатый ребёнок".
Я — та, кто заняла её место, что в первый раз, что будучи здесь второй раз.

— Без обид, Чарли, — Энтони мягко коснулся моего плеча.

Я кивнула, хотя ком в горле уже стоял.

Агата быстро перевела тему, будто сама испугалась, что сказала слишком много:

— Ладно, не будем о печальном. Слышала, она улетела обратно домой. Там, наверное, будет чувствовать себя как рыба в воде.

— Было бы справедливо, — добавила Эддисон неожиданно злым тоном. — Если бы она вернулась и доказала всем, что сильнее этих задир. К примеру, Чейз Хадсон... Он руку поднимает на любого, даже на девчонок. Слышали, что вчера было?..

Слова Эдди растворились в шуме столовой. Я уже не слышала деталей. У меня в голове стучало только одно:

она ушла из-за Эшли...
её травили...
её не приняли...
и кто-то занял её место...

И я впервые подумала:
а если однажды она правда вернётся?

⸻

Прошло ещё два года.

Я поднялась на первое место в списке перспективных студентов. Усердие окупилось — мама стала довольна. Давление не исчезло, но стало... более "вежливым". Она научилась давить улыбкой.

Я начала уделять внимание себе. Стала выглядеть иначе: короткие волосы, лёгкий макияж, линзы. Я больше не была фриком-заучкой. Я научилась стоять ровно.

И всё равно — рядом с сильными людьми я чувствовала себя... землёй. Тяжёлой. Неяркой.

В коридоре перед уроком я услышала:

— Слышали, новенькая пришла? Такая сосочка...

— Говорят, из России прилетела?

— Да недавно нашли её инсту... фотка на заброшке, зацени, какая классная!

— Так значит Питер... красиво там...

Я стояла и не понимала, зачем продолжаю слушать. Но ноги не шли дальше.

— Видел? — кто-то засмеялся. — Равнодушный Пэйтон столкнулся с новенькой и даже под её холодным видно расплылся! Смешно было!

— Моя королева. И точка, — сказал другой голос. И это прозвучало так, будто это шутка, но не совсем.

Меня прошило.

Холодная... умная... уверенная... откуда-то "не отсюда"...

Я сделала вдох.

Нет, Чарли. Это паранойя.
Нельзя же думать, что это... она.

Но мысль уже зацепилась.
А зацепившаяся мысль — как заноза: ты можешь притворяться, что всё нормально, но она будет болеть при каждом движении.

До начала урока оставалось десять минут.
Я успевала проверить идею.

⸻

Я достала телефон, быстрыми движениями нашла школьные аккаунты, слухи, "фан-страницы", которые всегда знают больше, чем администрация. Полистала. Нашла фото.

И замерла.

Офигеть.

Она была... симпатичная. Очень.

Но главное — черты. Общие черты с тем, кого в школе называли легендой.
С той, про которую говорили шёпотом и смехом.
С той, чьё место я заняла.

Внутри всё упало куда-то вниз.

⸻

Я пришла в класс и села на своё место.

Трикси всё ещё не было. Мы же договаривались сидеть вдвоём.

Я смотрела, как заходят ученики, как кто-то смеётся, как кто-то делает вид, что учится. И всё это казалось слишком обычным для того, что происходило внутри меня.

⸻

Она вошла.

Уверенная. Собранная. Красивая. Умная — это чувствовалось даже по тому, как она держала плечи.

Если бы мама снова сказала тот дурацкий стереотип "либо ум, либо красота", то эта кареглазая шатенка разорвала бы его на части одним взглядом.

Я поймала себя на мысли, что ужасно хочу с ней поговорить.

⸻

— Я Чарли, приятно познакомиться, — сказала я, когда она оказалась рядом.

Она посмотрела на меня так, будто оценивает не внешность и не статус, а... намерение.

— Элизабет Вордвелл, — ответила она.

Имя прозвучало спокойно. Но по классу прошёл едва заметный шепоток.
Её будто не узнали.
А может... узнали, но сделали вид, что нет.

Она сильно изменилась. До неузнаваемости.

— Как первый день? — спросила я мягко.

— Намного лучше, чем шестнадцатичасовой полёт с орущими детьми и их матерями, — она улыбнулась. И эта улыбка была не "милая". Она была... контролируемая.

— Да уж, — я не смогла сдержать улыбку. — Я тут уже четвёртый год.

— Вот как... здорово. А я впервые, — сказала она, будто пробовала слово "впервые" на вкус.

Я рискнула. Чуть-чуть.

— Ты хорошо знаешь английский. Акцента нет. Формулировки... как будто ты росла здесь. Ты точно не была в среде, где могла бы набраться таких словечек? — я изогнула бровь, подразнивая.

Она даже не дрогнула.

Ни один мускул.

Естественная улыбка. Ровное дыхание.

Так улыбается моя мать людям, которых терпеть не может.

— Да, всё просто, — сказала она. — Я родилась в Америке, до какого-то возраста жила здесь. Потом улетели к родственникам по материнской линии. Потом в садике я снова вернулась. Потом снова улетела. Всё.

Слишком гладко.
Слишком правильно.

Если бы я не знала, как звучит "легенда", я бы поверила на сто процентов.

Но я знала.

Ты интересная личность, Лиза... однако...

Я поймала себя на том, что хочу узнать о ней больше. Не чтобы разоблачить.
А потому что рядом с ней казалось: если такой человек выжил — значит, выжить вообще возможно.

⸻

Именно тогда я окончательно поняла:
в этой истории есть кусок, который школа предпочла забыть.
Но он вернулся.

И если он вернулся...
то дальше будет только хуже.

|***|

Возвращение в палату

Чарли замолчала. В палате стало так тихо, будто воздух сам боялся её дыхания.

— Вот почему... — прошептала она. — Вот почему я всегда боялась не людей... а того, что однажды я перестану "соответствовать".

Я держала её за руку и впервые за долгое время не знала, что сказать правильно.

Потому что "правильно" здесь не работало.

Работало только одно:
быть рядом.