Chapter 2
Долго ждать не пришлось: через несколько дней — после того как мой «богатенький» отец накупил мне одежды и школьных принадлежностей — я собиралась в школу.
И вот то самое утро, когда все ученики возвращаются после летнего перерыва. Я надела чёрный топ, юбку и сверху чёрный пиджак. Рюкзак — на плечи. Я направилась к машине: водитель должен был отвезти меня в школу.
Вот так я выгляжу сейчас. Это фото я сделала буквально семь дней назад — ещё в России.
Фотосессию устроил Макар, за что ему отдельное спасибо.
Когда мы подъехали, я увидела ту же школу, которая навсегда отпечаталась в моих воспоминаниях.
Я вошла внутрь и пошла к кабинету, где должен был быть первый урок — так я поняла по расписанию, которое прислали мне на электронную почту. Шла уверенно, но внутри всё равно поднималось старое: не каждый день в тебе просыпаются болезненные воспоминания.
Я не заметила человека впереди и врезалась кому-то в плечо.
Парень тоже пошатнулся: я шла и разглядывала то, что почти не изменилось. Всё тот же старый ремонт, те же разрисованные шкафчики, те же углы с горшками миссис Флорес.
Я подняла голову — и ударилась о его подбородок.
Передо мной стоял парень с волнистыми каштановыми волосами... почти как у меня.
— Ты вообще смотришь, куда идёшь? — раздражённо спросил кудрявый.
— Старалась тебе подражать, — бросила я, уже примерно понимая, кто передо мной.
Он прищурился.
— Я задам всего один вопрос, — сказал шатен, подняв указательный палец.
— Пробуй, — ответила я.
— Ты новенькая, верно?
— Это уже два вопроса, — спокойно заметила я. — Дай пройти, раз сам не умеешь держать равновесие на двух ногах.
Я слегка толкнула его плечом и пошла дальше по коридору.
Сзади донеслось:
— Так ты, значит, не в курсе, кто я?
Меня это волновало в последнюю очередь.
Но тут тёплая ладонь коснулась моего запястья.
Я обернулась и устало посмотрела на него: диалог явно был бессмысленным.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Всему своё время, сладкий. Скоро узнаешь — не только по словам, но и по глазам, — двусмысленно проговорила я.
Я выдернула руку, пока он завис в раздумьях, и растворилась в толпе, направившись в класс.
Класс был другим — кое-что всё же поменялось. Но одно лицо я узнала сразу: Райли. Бывшая подруга беззаботно смеялась над шутками какой-то девчонки.
Я задержала на ней взгляд всего на мгновение, потом села на свободное место — почти на последнюю парту — и начала листать ленту в приложении.
Моя «деградация» длилась недолго: прозвенел знакомый звонок.
Я встала, вышла из-за парты и отошла ближе к двери — чтобы меня представили классу. До этого на меня, как и раньше, почти не обращали внимания.
Сбоку стояла компания: четыре девочки и один мальчик. Слышались только смех и шум. Позади — ещё одна группа. И так по всему кабинету.
У каждого здесь была своя норка и своё крысиное общество. Контакт с «другой породой» никого особенно не привлекал. Хотя, конечно, исключения бывали.
Я ждала учителя в коридоре и заметила, как мимо прошёл тот самый шатен, улыбаясь мне одними глазами.
Наконец появился учитель и кивнул — мол, можно.
И вот момент настал. Незнакомый мне педагог пригласил меня в «обитель ада».
Перед классом стоял молодой мужчина — лет тридцати пяти, в очках, с аккуратной причёской, выше меня на голову.
— Итак, у нас сегодня пополнение, — сказал он. — Не только я здесь новый, но и ещё одна ученица.
Я вошла, поздоровалась со всеми. Парни смотрели на меня слишком внимательно... кроме одного. Девочки продолжали болтать, демонстративно игнорируя учителя.
Я быстро поняла расклад, взглянула на мистера Уокера и едва заметно подняла бровь в сторону тех, кто «не владел манерами». Учитель понял.
Я подошла к доске, взяла маркер, написала имя и, не задерживаясь, повернулась к классу.
— Я Элизабет Джереми Вордвелл, — уверенно произнесла я, и в кабинете вдруг стало тише: слышен был только мой голос.
Улыбки у парней слетели так же резко, как масло со сковородки. Они смотрели на меня с удивлением. Девочки тоже замолчали. Райли и тот самый парень — с таким же любопытством — не отрывали от меня взгляда.
Конечно, в этом здании меня помнили: раньше я была «низшим» человеком в их иерархии. Слухи, сомнения и презрение не раз смешивали с моим именем.
Но теперь я сама буду диктовать правила. Я сама решу, как и с каким выражением будут произносить моё имя — с гордостью или с враждебностью.
Я повернулась к учителю и, указав на него ладонью, добавила:
— А это Вильям Уокер — наш классный руководитель и новый учитель по экономике.
Пара человек усмехнулась, кто-то переглянулся. Я продолжила ровно:
— Надеюсь, вы о нас позаботитесь. Будете любить и жаловать.
Я поймала одобрительный взгляд педагога, после чего спокойно прошла и села на свободное место.
— Вообще-то это была моя обязанность представить и себя, и нашу новую ученицу, — улыбнулся Вильям, — но, похоже, интерес был явно больше, когда это сделала Элиза.
Мистер Уокер начал писать на доске примерные даты классных часов.
И тут боковым зрением я увидела движение к себе.
Ко мне подсел парень. Да, тот самый.
Он наклонился чуть ближе и почти промурчал:
— Ну привет, Лиза.
Я повернулась к нему.
— Знакомы?
— Что ты... даже очень, — с интригой сказал кареглазый.
— Прости, я не понимаю, о чём ты говоришь.
Он усмехнулся.
— Что же ты не помнишь свою первую любовь? Или она так быстро забывается?
На полуслове я поняла, кто передо мной.
Мои догадки оказались верны.
