Видео
Долгожданный и такой сладкий сон Тилля, что конкретно заебался после недели беспрерывной работы в студии, нарушил дикий ржач. Линдеманн недолго думал, кто же обладатель столь громкого смеха. Был бы Рихард в комнате — получил бы подушкой по голове. Но тот, на его счастье, находился в зале на первом этаже. Почему у Цвена до пизды громкий смех, Тилль до сих пор не понимает.
—Смотри не обоссысь там от смеха, блять, — недовольно бурча себе под нос, Линдеманн решил узнать причину хохота своего возлюбленного. Откинув одеяло, тря глаза руками и пытаясь полностью проснуться, вокалист спустился по лестнице.
"На кой черт этот хохотун так рано встал?» — заходя в зал, спрашивал сам у себя Линдеманн.
Рихард сидел на диванчике с телефоном в руках и уже плача от смеха. Честно, Тилль ожидал увидеть, что тот ржёт над каким-нибудь тупым приколом. Так было в последнее время.
— Ты заебал орать на весь дом, — присаживаясь, Сонно озвучил своё недовольство Линдеманн,
— Карапуз, наверно, уже понял какой дурдом его ждёт после рождения....
— Боже, я сейчас лопну от смеха, — сквозь слезы проговорил Рихард и передал телефон Тиллю, — Отмотай назад.
Выполнив укозание Цвена, вокалист начал смотреть видео. Первые несколько секунд Линдеманн ничего не понимал, как и все люди... Вначале какой-то мужик с веточкой в руках говорил на каком-то непонятном языке. Следующий кадр вызвал у него небольшой смешок: какая-то крыса была привязана за лапки. А следующие кадры вызвали у Линдеманна лишь отвращение. Этот мужик начала бить, слава богу слегка, что было очень заметно, эту несчастную крысу. Пока Тилль с неприятными эмоциями обдумывал видео и пытался понять, над чем тут смеяться, Рихард уже чуть по полу от ржача не катался.
–Тилль, у меня живот болит, — пытаясь нормально вздохнуть, сказал Рихард.
— Так, а ну прекращай! — не на шутку разволновался Тилль.
Спустя пять минут дикого смеха Рихарда и переживаний Линдеманна, все стихло. Тяжело дыша, Цвен вытирал слезы.
— Ты совсем, над таким смеяться?— сразу сказал Линдеманн.
— Мне это Пауль прислал, — сказал Рихард, будто это оправдание.
— Да вы оба уже ебанулись. Что здесь смешного? — почему-то вокалист начал злиться.
— Меня больше название смешило. «Крыса получает по заслугам». – наступила гробовая тишина. Линдеманн уже снова начинал засыпать, как услышал всхлипы. Встрепенувшись, Тилль посмотрел на Цвена. Его глаза снова начали наполняться слезами, но уже не от смеха. Вокалист сразу понял, в чем дело и пожалел о словах, что были сказаны в порыве небольшого гнева.
–Блять, правда, нельзя над таким смеяться. Ей же больно, наверное. Боже, я ужасный, — начиная ещё больше всхлипывать, сказал Круспе.
Честно, сколько бы времени не прошло с наступления, так сказать, фазы, на которой постоянно меняется настроение, Тилль постоянно был в растерянности. — Я же таким же жестоким воспитаю нашего ребёнка, он станет живодёром и все из-за меня! — вытирая слезы, что не собирались останавливаться, шептал Рихард.
– «Нервничать беременным нельзя, конечно. Они, черт побери, везде найдут над чем порыдать»– раздражённо думал Линдеманн, пытаясь придумать, как бы успокоить возлюбленного.
— Ну чего ты, Риш. Ну посмеялся и все. Они же не сильно её били, так для прикола, это же видно. Не волнуйся, карапуз у нас хорошим будет, только, пожалуйста, не плачь, хорошо? — растерянно бормоча, Тилль обнял рыдающего Рихарда, — Все же хорошо, не переживай.
— Прости, пожалуйста, что я у тебя такой тупой, — утыкаясь Линдеманну куда-то в шею, прошептал гитарист.
Тилль уже обрадовался. Вроде все стихло. Вот такие вот истерики бывают часто, но в какой-то степени вокалист уже привык, только до сих пор не знает, как поступать в разных ситуациях. Благо они длятся недолго. — А мы будем хорошими родителями? — выпутываясь из объятий спросил Рихард.
Честно, Тилль не знал. Не сказать, что вокалист был уверен в том, что карапуз будет самым хорошим и покладистым. Иногда ему казалось, что ребенок быстрее научится материться и доставать родителей, чем читать или писать. Да и Линдеманн боялся, что малыш может перенять у своих родителей не самые лучшие качества, которые те раскрывают дома. Но был уверен в том, что кого плохого, несчастного, избитого жизнью человека, они не воспитают.
— Думаю, да, — лишь ответил вокалист.
— Мы же не будем обделять его вниманием? Я боюсь, что он будет получать недостаточно любви из-за того, что мы будем то на репетициях, то на записях, то ещё где-нибудь.
Да, с этим Тилль был согласен. Все-таки в этом плане с ребенком будет сложно. Ладно бы кто-то из них все время мог находиться дома, но Тилль и Рихард в одной группе.
— Может и так. Но когда мы будем дома, такого не будет. Ну ты представь: этот мелкий штыбзик бегает по дому, также, как и ты смеётся со всякой чепухи. Разве ты захочешь забить на это? Захочешь уйти в комнату, а не понаблюдать за этим чудом, которое будет похоже на тебя, так как такое же буйное, потому что постоянно ночью толкается мне в спину, — мечтательно улыбнулся Линдеманн.
Тилль после вести о том, что у них с Ришей будет пополнение, первое время был немного растерян, то сейчас он был готов к такому и даже с нетерпением ждал появления их ребёнка на свет.
Телефон Рихарда засветился и завибрировал, оповещая о новом сообщении. Тилль, увидев на дисплее контакт «Дикий Гном», перехватил гаджет.
— Эй, отдай! — возмутился Рихард.
— Отдам, конечно, чтобы ещё раз этот пидорас тебе что-то прислал, от чего ты ныть будешь, — угрожающим тоном сказал Линдеманн.
— Ну и ладно. Я в спальню.
Рихард ушёл, а Линдеманн решил написать Паулю. Отложив телефон гитариста, он поднялся на верх и взял свой. Цвен мирно сопел на кровати, поэтому Тиллю можно было не уходить. Переименовав контакт в телефоне, Линдеманн улыбнулся.
Тилль:
Ты, еб твою мать, не представляешь, какая истерика была у меня дома от того видео с крысой, что ты прислал. Ты в один момент заставил Ришу смеяться до слез и начать ненавидеть себя.
БДСМ крысёнок:
АХАХАХХАХАХАХАХАХА. Я бы отдал все, чтобы на это посмотреть.
Тилль:
Попробуй хоть ещё раз такое прислать — сам будешь успокаивать этого пузана.
БДСМ крысёнок:
Не, это чисто ваши проблемы с чувством юмора. Научите хотя бы будущего ребёнка правильно воспринимать приколы)
Тилль:
Ой иди в жопу, приколист херов. Ты понял мой намёк.А за ребёнка не переживай у него будет хороший Отец...
Откинув телефон на тумбочку, Линдеманн придвинулся ближе к Рихарду. «Да, они оба ёбнулись» — последнее, отчем успел подумать Линдеманн, прежде чем уснуть.