25.
День был тёплый, солнце мягко пробивалось сквозь кроны деревьев. Рики стоял, опершись о дерево, в своей обычной чёрной толстовке, капюшон — на голове, наушники — спущены на шею. Возле него столпилась их компания: Юнха, Джиу и пару одноклассников. Все смеялись, кто-то делился видео на телефоне.
Сону подошёл сзади — лёгкий, почти незаметный. Но голос был предельно чётким:
— Рикки.
Громко. Перед всеми.
Рики поднял глаза.
Выражение лица не изменилось — всё так же спокойно-холодное.
Но внутри что-то явно дрогнуло.
— Чего? — отозвался он сухо, чуть с прищуром.
— Хотел спросить, ты будешь потом домой сразу или в магазин зайдёшь? — невинно уточнил Сону, сложив руки за спиной. Говорил будто ничего не произошло. Но в голосе — было озорство.
— Рикки? — передразнила Юнха. — Сону, ты так его называешь теперь?
Сону пожал плечами, с видом полного спокойствия.
— А что? Он же меня всем как Нишимуру представил. Думаю, мы квиты.
Рики не ответил. Только чуть склонил голову, как будто оценивая. Словно смотрел не на Сону, а сквозь него.
Но уголок губ — едва заметно дёрнулся вверх.
— Делай, что хочешь, — сказал он. Тон — прежний, ледяной. — Только если ты это будешь говорить дальше… я потом буду выбирать, как тебя наказывать.
Сону замер.
А друзья загудели — кто-то фыркнул, кто-то притворно ахнул.
Юнха рассмеялась:
— Ну всё, Сону, теперь бойся своего «Рикки».
Сону покраснел, но упрямо вскинул подбородок:
— Пусть только попробует, — пробормотал он. — У меня есть свои методы.
Рики не отреагировал. Только снова надел капюшон, как щит. Но пальцы в карманах чуть сжались. Он стоял спокойно, как всегда, но взгляд стал тёмнее, внимательнее.
Теперь он знал: Сону умеет играть.
И это было даже опаснее, чем его улыбка.