Солнышко и Хулиган.

На улице начинал моросить дождь. Стекло мутнело от мелких капель, и редкие вспышки фар мягко отражались на полу.

Сону сидел за столом, делая вид, что читает. Но всё время скользил взглядом назад, на того, кто сидел на его кровати.
Ники. В чёрной толстовке, с капюшоном, натянутым почти до глаз. Он молчал. Лёгкая тень под глазами делала его лицо будто ещё строже.

Он был здесь — но словно не с ним.

Сону тихо вздохнул, вернулся к тетради. Телефон завибрировал.

Незнакомый номер:

> «Привет. Ты же Ким Сону, верно? Мы учились в одной школе. Ты изменился. Можно познакомиться ближе?»

Сону нахмурился, на мгновение растерянно замер, затем медленно поднялся.
Подошёл к кровати, неуверенно, с телефоном в руках.

— …Рики, — выдохнул он.

Ники не отреагировал сразу. Потом медленно поднял голову, не убирая капюшон. Взгляд усталый, колючий. Молчаливое «Что?».

Сону протянул ему экран. Ники мельком глянул на сообщение. Лицо не изменилось ни на грамм. Ни удивления, ни раздражения, ни ревности — ничего.

Он просто взял телефон, не спрашивая разрешения, и медленно набрал ответ:

> «Он не заинтересован. Не пиши больше.»

Отправил. И так же спокойно вернул телефон, даже не взглянув на Сону.

— Спасибо, — тихо сказал Сону, почти шёпотом. Он хотел, чтобы это хоть что-то значило. Хотел, чтобы холод рассыпался. Но…

Ники всё ещё смотрел в сторону. Не шевелился. Его пальцы лежали сцепленными, напряжёнными, но лицо — холодное, отстранённое. Он был рядом, но будто за стеклом. Недосягаемый.

Сону сел на пол рядом с кроватью, подтянул колени к груди. Молчал. Так же, как и Ники.

И в этой тишине оба знали — между ними осталось нечто несказанное. Тонкая нить, натянутая до предела. И только один из них решит: она порвётся... или станет крепче.