Часть 3. Интервью с заключенной
Из старенького Форда выглянула белокурая голова. Ее обладатель был крепок плечами, имел светлые голубые глаза, лучезарную улыбку и римский прямой нос. Он посмотрел сначала на Аврору, затем на Аррона и нелепо хохотнул.
- Подкинуть до дома, приятель? - подмигнул парень темноволосому, который узнал своего друга и сожителя Беннета Смита. Аврора окинула взглядом обоих с нескрываемой усмешкой на алых губах и скрестила руки на груди. - О, эта та самая муза, что спасла тебя от... как же это называется? Творческого кризиса? - улыбнулся светловолосый, оглядывая девушку с ног до головы.
-Прошу, заткнись, пожалуйста, - процедил сквозь зубы Аррон, усаживаясь на потертое пассажирское сиденье машины. - Не слушай его, он ненормальный, - обратился он к рыжеволосой, а карие глаза с интересом посмотрели в зеленые. Аврора издала смешок и радостно улыбнулась, покачав головой.
- Я Бен, если что, - крикнул светловолосый, после чего нажал газ, и автомобиль медленно двинулся в сторону города. - А она ничего, - промурлыкал парень, настукивая ритм песни "Не волнуйся", что играла по радио, на руле машины.
- Зачем ты это только ляпнул? - выдохнул темноволосый, приложив руки к лицу. - Кто тебя за язык тянул?
- Да ладно тебе, не злись, - Аррон подпер кулаком щеку, изучая чайными глазами в зеркале заднего вида силуэт девушки, припавший к ограждению. Она зачаровано смотрела вдаль на стык воды и неба, представляя, что может оказаться там, по ту сторону океана. Все же в ней осталась частичка мечтательного человека, не испорченного этим миром.
Два парня вошли в небольшую квартиру, и каждый отправился кто куда: Бен сразу повалился на диван, подхватив с тумбочки утренний сэндвич с беконом, а Аррон подошел к своей "студии", устроенной в углу комнаты у окна. Его личный островок заполняли холсты, банки с разноцветной жидкостью, которые он все никак не мог очистить и наполнить чистой водой, множество палитр висело на стене на гвоздях,
кисти смиренно покоились в емкостях из-под консервов. Темноволосый уцепился пальцами за простыню, скрывающую мольберт и холст, после чего медленно стянул белую материю в цветочек, оставляя ее на полу. Его глазам открылся незаконченный портрет девушки, в которой без труда узнавалась новая знакомая парня. Аврора смотрела куда-то вверх своими большими глаза цвета мятного чая, но зрителям не было показано то, за чем она таким пленительным наблюдала. Медные волосы были забраны за чуть оттопыренные уши с полными мочками; темные брови выделялись на ее пока что светлой коже, ведь художник не успел наложить на нее приятную персиковую краску. Ее нос был до мелочей отображен в портрете, передана его незначительная курносость, маленькие ноздри и небольшая горбинка, расположенная ближе к переносице. Губы были чуть приоткрыты, но совсем не имели цвета, как и кожа. Аррон легкой рукой отметил на щеках веснушки и оценивающе взглянул на свою работу, чтобы удостовериться в сходстве с оригиналом.
- И как же зовут твою музу? - спросил Беннетт, перевернувшись на диване так, что ему стало видно друга.
- Аврора, - парень уже вооружился красками и кистью, смешивая нужный оттенок на палитре.
- Прямо как в мультике "Спящая красавица"? - издал смешок светловолосый, встал со своего излюбленного места и подошел к мольберту, где увидел отражение рыжеволосой девушки. - Просто из любопытства. Что ты в ней нашел такого, что тебя зацепило?
- Не могу сказать, - улыбнулся Аррон, переводя взгляд с хоста на Бена, который обиженно и по-детски надул бледные губы. - Иначе ты в нее двумя руками вцепишься, я тебя знаю.
-Это верно, - усмехнулся белокурый, вновь падая на диван.
Утро Авроры начиналось с оттирания вина с ковра, но темно-красная жидкость хорошо впиталась за ночь, так что оттереть пятно тряпкой казалось вовсе невозможным. Девушка ворочалась во сне от кошмаров, поэтому ненароком и довольно-таки часто роняла вещи, стоящие близ дивана. Так открытая бутылка вина и оказалась лежа на полу, а терпкая на вкус жидкость сочилась из нее на пол.
- Говорила мне мама не оставлять вещи у кровати, -пробубнила она себе под нос и тут же клацнула зубами, злясь на себя за воспоминание о матери. Ей не хотелось думать о ней, но мозг навязчиво подсовывал мысли о женщине, породившей ее. Аврора устало откинула тряпку на пол, понимая, что все ее труды напрасны, и пошла в ванную комнату, чтобы справить естественные нужды. Боль поразила мочевой пузырь, и девушка поморщилась, пытаясь стерпеть
тянущую боль внизу живота. Ее уже не удивляла ежедневная кровь в моче. Поясница и почки до сих пор страдали и ныли от ударов, которые ей выдавали каждый день в тюрьме обычно после ужина и вечерней переклички. Аврора с отвращением потянула веревку смыва, глядя как розовые выделения ее организма уходят в канализацию. Холодные руки коснулись позвонка и ребер, стянули болотно-зеленую футболку, купленную в супермаркете по скидке, затем сняли хлопковые коричневые шорты и нижнее белье. По обнаженному израненному телу девушки стекали чуть теплые капли воды, исчезая в небольшой решетке на полу. Аврора прислонилась лбом к холодной влажной плитке, устало вздохнув. Через закрытые веки она видела ужасные кадры тюремной жизни, преследовавшие уже на протяжении месяца, тяжелого и мучительного.
Спустя час она сидела на диване и грызла кончик красного карандаша, рассматривая газету с вакансиями. Ни на одну работу она не подходила, везде нужно были особые навыки, которые у нее отсутствовали. Звонок в дверь заставил девушку отложить газету и отвлечься от угнетающих мыслей. На пороге квартиры стояла женщина в юбке мышиного цвета и бежевой блузе, застегнутой на все пуговицы. Аврора смерила ее недоверчивым взглядом, заостряя внимание на бросающейся в глаза бородавке, расположившейся над верхней губой.
- Я ничего не покупаю и не верю в бога, - механически произнесла рыжеволосая, закрывая дверь перед, как она думала, очередным человеком, продающим какой-то ненужный хлам по "скидке", или же религиозным фанатиком, пытающимся навязать свое божество.
- Я Дороти Рей, репортер газеты "США сегодня". Если Вы позволите, я бы взяла у Вас интервью для субботнего выпуска, Аврора Дейо Лэрд, - девушка остановилась и уперлась взглядом в женщину, которая самодовольно улыбнулась. - Я пройду?
- Что Вы хотите узнать? - спросила Аврора, расположившись в дверном проеме, не давая навязчивой журналисте пройти. Та всячески привставала на носочки, жаждая заглянуть в квартиру, узнать как живет молодая особа.
- Нашим читателям было бы очень интересно узнать подробности о жизни в женской тюрьме Норт-Керн. Позволите задать Вам пару вопросов?
- Нет, - резко ответила Аврора и попыталась закрыть дверь, но Дороти вцепилась в нее своими сильными руками, не позволяя этого сделать.
- Почему? Вы чего-то боитесь? - спросила женщина и потянула прямоугольный кусок железа на себя.
- Просто не хочу говорить о том периоде жизни или со стыдом читать перевранные вашей газетой слова. Будьте так добры отпустить мою дверь, - рыжеволосая прорычала последнюю часть фразы и с трудом захлопнула дверь, закрыв ее на замок.
- У нас есть информация, что Вас обвинили в том, что Вы вовсе не делали. Это правда? - настойчиво спрашивала Дороти, напоминавшая сейчас отбойный молоток, которого не останавливает даже запертая дверь. Аврора впала в ступор и с раздражением посмотрела в то место, где стояла представительница газеты, скрытая от ее пронзительных глаз железной пластиной. - Мы бы хотели начать расследование Вашего дела, чтобы потребовать у государства компенсацию за те года, которые Вы провели в тюрьме.
- Не нужно ворошить прошлое, - спокойно и тихо сказала девушка, прижав ладони к холодной поверхности двери. - Мне не нужны эти грязные деньги. И, если вашей газете нужна сенсация, советую присмотреться к охранникам той тюрьмы. Они позволяют себе слишком многое, - Аврора оторвалась от двери и вернулась к статье "Поиск работы" с камнем на душе. Малахитовые глаза быстро забегали по строчкам, но вскоре внезапно остановились. - Требуется продавец в цветочный магазин на пересечении второй и Федеральной улицы. Желательно с опытом работы, - зачитала рыжеволосая и на мгновение задумалась, после чего с ее губ слетел непонятный возглас, и она с облегчением легла на диван, представляя себя за прилавком уютного цветочного магазина, буквально тонущей в разнообразии цветов; у нее в руках ножницы и красивая атласная лента, а в легких дурманящий и сладкий аромат пыльцы.