Эмма Потер или Грифендорка на слизерене .

Февраль - март 1974 года. Хогвартс.

Февраль в Хогвартсе был месяцем серого неба, мокрого снега и бесконечных контрольных, которые профессора назначали с особой жестокостью, словно желая напомнить студентам, что каникулы закончились и пора возвращаться к реальности. Эмма сидела в библиотеке, уткнувшись в учебник по зельям, и чувствовала, как глаза начинают слипаться.

- Если ты уснёшь на книге, Слагхорн будет разочарован, - раздался голос над ухом.

Она подняла голову. Барти стоял напротив с двумя чашками горячего шоколада - одну он протянул ей.

- Ты мой спаситель, - сказала Эмма, забирая чашку.

- Я знаю, - он сел напротив. - Ты уже четвёртый час сидишь здесь. Регулус сказал, что ты не была на ужине.

- Я не голодна.

- Ты врёшь. Ты просто не хочешь идти в Большой зал.

Эмма отпила шоколад и промолчала. Барти был прав. После инцидента с розами она чувствовала на себе слишком много взглядов. Кто-то смеялся, кто-то сочувствовал, кто-то просто пялился. Ей не хотелось быть центром внимания.

- Ты не должна прятаться, - сказал Барти, будто прочитав её мысли.

- Я не прячусь, - ответила Эмма. - Я просто... экономлю силы.

- Экономь силы за ужином, - усмехнулся Барти. - Там хотя бы есть еда.

Она хотела возразить, но в этот момент в библиотеку вошёл Регулус. Он был без мантии, с растрёпанными волосами - она заметила, что в последнее время он стал выглядеть более уставшим.

- Я знал, что ты здесь, - сказал он, подходя к их столу. - ты не была ну ужине.

- Я не голодна, - повторила Эмма.

- Ты всегда так говоришь, - он сел рядом с ней, и Эмма почувствовала его присутствие - спокойное, тёплое, надёжное. - Но я принёс тебе пирог. С кухни.

Он положил перед ней свёрток, и Эмма невольно улыбнулась. Пирог был ещё тёплым.

- Вы двое - заговорщики, - сказала она, разворачивая свёрток.

- Мы просто заботимся о тебе, - ответил Барти. - Это не преступление.

Регулус ничего не сказал, но его молчание было красноречивее любых слов. Он просто сидел рядом, и Эмма чувствовала, что это - самое важное.

---

На следующий день после обеда Эмма встретила Рабастана Лестранжа в коридоре на четвёртом этаже. Он нёс ту самую старую книгу, которую показывал ей в прошлый раз, и выглядел задумчивым. Она знала его достаточно, чтобы не удивляться его появлению - между ними установилось то самое нейтральное, почти рабочее общение, когда ты знаешь, что человек не враг, но и не друг.

- Поттер, - сказал он, останавливаясь. - Ты не занята?

- Смотря для чего, - ответила она.

Он протянул книгу, раскрытую на нужной странице.

- Я разобрался с теми символами, что ты показала, - сказал он. - Но нашёл ещё один. Хочу понять, что он значит, прежде чем идти дальше. Мне не нужен перевод. Мне нужно твоё мнение.

Эмма взяла книгу, посмотрела на руну, и кивнула.

- Я знаю этот символ. Он означает «грань» или «переход». Редкий. Древний. Обычно его используют в артефактах, которые что-то разделяют или соединяют. Это не опасно само по себе, но в неправильных руках может стать проблемой.

Рабастан слушал внимательно, потом взял книгу обратно.

- Я так и думал, - сказал он. - Спасибо.

- Обращайся, - ответила Эмма.

Он усмехнулся, коротко и почти дружелюбно, и ушёл. Эмма знала, что между ними не будет настоящей дружбы - слишком разный мир, слишком разное будущее. Но он уважал её, а она уважала его за то, что он не пытался казаться тем, кем не был.

---

На следующий день после уроков Джеймс подошёл к ней в коридоре. Эмма уже привыкла к его попыткам поговорить, но на этот раз он выглядел иначе - не взволнованным, не отчаянным, а спокойным.

- Эмма, - сказал он, преграждая ей путь. - Я хочу поговорить. По-настоящему.

- Мы говорим сейчас, - ответила она, но голос её был мягче, чем обычно.

- Нет, - он покачал головой. - Мы говорим, когда ты убегаешь или когда я лезу к тебе с дурацкими вопросами. Я хочу поговорить так, чтобы ты не сбежала.

Эмма посмотрела на него. В его глазах не было вызова - только надежда.

- Хорошо, - сказала она. - Только не здесь.

Они пошли в пустой класс на третьем этаже. Эмма села на парту, Джеймс прислонился к стене. Это было странно - они не стояли так лицом к лицу уже много лет.

- Я боюсь за тебя, - сказал он без предисловий. - Я знаю, что ты считаешь меня дураком. И я знаю, что я подвёл тебя. Но когда я услышал про розы... я чуть не сошёл с ума.

- Джеймс, - начала Эмма, но он перебил её.

- Я не оправдываюсь, - сказал он. - Я просто хочу, чтобы ты знала: я не хочу, чтобы ты пострадала. Даже если ты злишься на меня.

Эмма молчала. Она смотрела на него - на своего брата, который когда-то был её лучшим другом, а потом стал чужим. Но сейчас, в этом классе, он не казался ей чужим.

- Я не злюсь на тебя, - сказала она наконец. - Я просто... я не знаю, как быть твоей сестрой.

- А я не знаю, как быть твоим братом, - ответил он. - Но я хочу научиться.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула улыбка.

- Ты начал ухаживать за Лили? - спросила она вдруг.

Джеймс опешил.

- Что? - переспросил он. - Ты... откуда ты знаешь?

- Ты пялишься на неё каждый день. Это заметно даже привидениям.

Джеймс покраснел. Эмма впервые за долгое время видела его смущённым.

- Я пытаюсь, - признался он. - Но она не обращает на меня внимания. Я дарю ей цветы - она их выбрасывает. Приглашаю на свидание - смеётся. Вчера я написал стихи, так она прочитала их вслух на уроке зелий.

- Ты идиот, - сказала Эмма, но в её голосе слышалась теплота.

- Я знаю. Но я не знаю, как по-другому.

- Она не любит громких жестов, - сказала Эмма. - Она из маггловской семьи. Её не впечатлят цветы и стихи, которые ты читаешь при всех. Она хочет внимания - настоящего. Просто будь рядом. Не кричи о своих чувствах, покажи их.

Джеймс смотрел на неё так, будто она открыла ему великую тайну.

- Откуда ты всё это знаешь? - спросил он.

- Я наблюдаю, - ответила Эмма. - В отличие от тебя, я умею молчать и смотреть.

Джеймс усмехнулся.

- Ты могла бы быть психологом.

- Я буду артефактором, - ответила Эмма. - Кто-то же должен разбираться в древних магических предметах. Это в нашей крови, между прочим.

- В нашей крови? - Джеймс приподнял бровь. - Ты хочешь сказать, что я тоже должен стать артефактором?

- Нет, - ответила Эмма. - Ты должен продолжать семейную традицию врываться в неприятности с криком «Держите моё пиво!». А я продолжу семейную традицию разбираться в том, что ты в очередной раз нашёл и не понял.

- Я не... - начал Джеймс, но замолчал.

- Ты нашёл плащ, - напомнила она. - И не понял, что это за артефакт, пока отец не объяснил.

- Это было один раз!

- Этого достаточно, чтобы я была права.

Джеймс фыркнул, но в его глазах мелькнула искренняя улыбка.

- Ты права, - сказал он. - Кто-то должен прикрывать наш тыл. Мы слишком шумные для этого. А ты - как раз тихая и опасная.

- Приму это как комплимент, - ответила Эмма.

Он подошёл к ней и, не говоря ни слова, обнял. Эмма не отстранилась. Она чувствовала его плечи - тёплые, родные, те, которые она помнила с детства.

- Спасибо, - сказал он.

- Не за что, - ответила она.

---

Через два дня произошло то, чего Эмма не ожидала.

Она сидела в библиотеке, готовилась к контрольной по трансфигурации, когда к её столу подошла Лили Эванс. Она была одна - без Северуса, без подруг. Она выглядела уверенной, но в её глазах было что-то, что Эмма не могла прочитать.

- Можно? - спросила Лили, указывая на стул напротив.

- Можно, - ответила Эмма, удивлённая.

Лили села. Она молчала несколько секунд, а потом сказала:

- Я слышала, ты хорошо разбираешься в зельях. Я не говорю, что мне нужна помощь, но... я хочу понять одну формулу. С калием. Мне кажется, я делаю что-то не так.

Эмма посмотрела на неё. Лили не выглядела так, будто ей действительно нужна помощь - она выглядела так, будто искала повод поговорить.

- Какую формулу? - спросила Эмма.

Лили назвала зелье - сложное, с несколькими этапами. Эмма знала его наизусть.

- Ты перепутала порядок, - сказала она. - Калий нужно добавлять в конце, иначе зелье станет слишком густым.

Лили удивлённо подняла бровь.

- Ты знаешь это наизусть?

- Я училась в Академии Северного Сияния, - ответила Эмма. - Там зелья - это святое.

Лили улыбнулась - впервые за всё время их знакомства.

- Ты не такая, как я думала, - сказала она.

- А какая я, по-твоему?

- Я думала, ты холодная и высокомерная. Как все слизеринцы, которые считают себя лучше других.

- Я холодная и высокомерная, - ответила Эмма. - Но не со всеми.

Лили рассмеялась. Эмма не ожидала, что Лили может смеяться так легко.

- Твой брат - невыносимый человек, - сказала Лили.

- Я знаю, - ответила Эмма. - Но он пытается стать лучше.

- Я заметила, - Лили помолчала. - Странно. Он никогда не пытался раньше.

- Наверное, он повзрослел.

- Или у него появился хороший советчик.

Эмма не знала, что ответить. Она просто смотрела на Лили и чувствовала, что между ними возникает что-то новое - что-то, что могло бы стать дружбой.

---

На следующий день, когда Эмма сидела в гостиной Слизерина и пыталась читать, к ней подошёл Регулус. Он выглядел задумчивым, но без той привычной тяжести, которая обычно висела на его плечах.

- Ты не поверишь, - сказал он, садясь рядом. - Сириус подошёл ко мне сегодня.

Эмма закрыла книгу.

- И что он сказал?

- Странную вещь, - Регулус усмехнулся, но без горечи. - Он сказал, что хочет поговорить со мной. Не о нас, не о прошлом. О тебе.

- Обо мне?

- О том, что Джеймс слишком сильно давит на тебя. Что он боится за тебя, но не знает, как показать это. И что он, Сириус, считает, что я... что я не причиню тебе вреда.

Эмма удивлённо посмотрела на него.

- Ты шутишь?

- Нет, - ответил Регулус. - Он сказал это всерьёз. Я сам не поверил сначала, но он повторил. Сказал, что мы, Блэки, умеем только ломать, но что я, кажется, единственный, кто пытается строить.

- А ты что ответил?

- Я сказал, что не знаю, что строю, - он улыбнулся - невесело, но мягко. - Но что я не хочу, чтобы ты пострадала. И что это правда.

Эмма не знала, что ответить. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё разливается тепло.

- Странно, - сказала она наконец. - Все эти годы он избегал тебя. И вдруг он приходит и говорит такое.

- Наверное, он тоже устал, - сказал Регулус. - Как и я.

Они сидели в тишине, и Эмма чувствовала, что этот момент - важный.

---

На следующее утро, перед уроком трансфигурации, Эмма встретила Рабастана в коридоре. Он держал в руках ту самую книгу и выглядел спокойным.

- Я ещё раз проверил, - сказал он. - Ты была права. Символ действительно означает «грань». Это объясняет, почему артефакт не работал должным образом. Там нужно было другое заклинание.

- Я рада, что помогла, - ответила Эмма.

- Ты не обязана была, - сказал он. - Но ты помогла. Это стоит того.

Он кивнул и ушёл, а Эмма улыбнулась. Между ними не было дружбы - и не будет. Но было уважение. Этого оказалось достаточно.

---

Конец пятой главы