Глава 4. Серебряные нити
Декабрь 1973 года. Хогвартс.
Эмма проснулась в гостиной Слизерина от тишины. Такой тишины она не слышала никогда - ни в шумном доме Поттеров, ни в Академии Северного Сияния, где даже ночью кто-то скребся, шуршал или вздыхал во сне. Здесь было пусто. Абсолютно пусто.
Рождественское утро встретило её серым светом из подводных окон. В гостиной никого не было - все разъехались по домам. Даже Регулус, который обычно оставался, уехал. Вальбурга Блэк, как он говорил, «не принимала отказов».
Эмма села на диван и оглядела подарки, аккуратно сложенные на столике. От родителей - тёплый шарф и письмо, написанное маминым почерком: «Скучаем. Приезжай, когда будешь готова». От Джеймса - книга по трансфигурации, которую она просила год назад, и записка: «Я помню. Даже если ты думаешь иначе». И ещё один свёрток, маленький, перевязанный серебряной лентой. Она развернула его и замерла. Внутри оказался амулет - изящная серебряная змея, обвивающая палочку. Без записки. Без имени. Но Эмма знала, от кого он. Она улыбнулась и надела амулет, не снимая его с тех пор.
Два дня она бродила по замку в одиночестве. Ела с домовиками на кухне, сидела в библиотеке, пыталась читать, но слова расплывались. Она чувствовала себя потерянной - не в коридорах Хогвартса, а внутри себя.
На третий день в гостиную вошёл Регулус. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени, а мантия висела на нём так, будто он похудел за несколько дней. Он не сказал ни слова - просто вошёл, сел в кресло напротив неё и закрыл глаза. Эмма ничего не спросила. Она взяла книгу, которую читала до его появления, и продолжила. Они сидели в тишине полчаса, пока Регулус не открыл глаза.
- Она сказала, что я не оправдываю ожиданий, - сказал он. - Что я должен быть лучше. Сильнее. Преданнее.
Эмма закрыла книгу.
- Ты хочешь говорить об этом? - спросила она.
- Не знаю, - ответил Регулус. - Но я хочу, чтобы ты просто была рядом.
- Я здесь, - сказала она.
Он кивнул и снова закрыл глаза. Они сидели так до вечера - молча, но не одиноко.
Разговор случился позже, когда они сидели на кухне Хогвартса, на старых деревянных ящиках, и ели пироги, которые домовики подали с необычной теплотой.
- Мать говорила о долге, - сказал Регулус, откусывая кусок. - О том, что Блэки не предают своих. Что я должен помнить, кто я и откуда.
- Ты помнишь, - сказала Эмма. - Ты всегда помнишь.
- Да, - он усмехнулся горько. - Я помню слишком хорошо. Я знаю, что меня ждёт. И я не планирую бунтовать.
Эмма посмотрела на него. В её взгляде не было осуждения - только вопрос.
- Ты знаешь, что тебе придётся выбрать сторону, - сказала она. - И ты не хочешь выбирать другую.
- Я не могу, - ответил Регулус. - Моя семья связана с этим по рукам и ногам. Если я отвернусь, я потеряю всё. И я не знаю, смогу ли выжить без них.
- А если ты не отвернёшься, что тогда?
Он помолчал.
- Тогда я буду делать всё, чтобы этот груз не коснулся тех, кто мне дорог, - сказал он тихо. - Чтобы те, кого я люблю, не пострадали из-за того, что я вынужден делать.
Эмма положила руку на его ладонь. Просто так, невесомо.
- Ты не один, - сказала она. - И ты не должен нести это в одиночку.
Регулус посмотрел на её руку. Он не убрал свою.
- Спасибо, - сказал он.
На следующий день они играли в шахматы в гостиной Слизерина. Регулус был сосредоточен, но не так, как обычно, - он делал ходы быстро, почти не думая.
- Ты играешь хуже, - заметила Эмма, двигая коня.
- Я отвлекаюсь, - ответил он.
- На что?
- На тебя.
Эмма подняла голову. Регулус смотрел на неё с лёгкой улыбкой - впервые за последние дни.
- Ты хотела честности, - сказал он. - Вот она.
Она усмехнулась и сделала ход, который поставила ему мат в три хода.
- Я выиграла, - сказала она.
- Ты жульничала.
- Я просто умнее.
Регулус рассмеялся - тихо, но искренне. Эмма поняла, что это первый раз, когда она слышит его смех за эту неделю.
Каникулы закончились, и Хогвартс снова наполнился голосами. В коридорах стало шумно, а в Большом зале за столами не хватало мест. Слизеринская гостиная снова гудела от споров и смеха. Эмма и Регулус сидели за завтраком, когда Барти плюхнулся на место рядом с ними.
- Вы двое выглядите так, будто весь мир пережили, - сказал он.
- Мы пережили каникулы, - ответила Эмма. - Это почти одно и то же.
Барти усмехнулся, но ничего не сказал. Он заметил амулет на шее Эммы и поднял бровь, но промолчал.
Первый урок после каникул был у Слагхорна. Он, как обычно, бодро расхаживал между столами, комментируя ингредиенты и подбадривая студентов. Эмма работала с корнем мандрагоры, когда Слагхорн подошёл к ней.
- Мисс Поттер, - сказал он. - Вы, как всегда, безупречны. Скажите, вы готовили зелья в Академии?
- Каждый день, - ответила Эмма, не поднимая головы.
- Чудесно. Чудесно!
Регулус, сидевший за соседним столом, смотрел на неё. Когда их взгляды встретились, он едва заметно улыбнулся. После урока он подошёл к ней:
- Ты сегодня была великолепна.
- Я всегда великолепна, - ответила она.
- Это правда.
Они вышли из класса вместе. Барти, идущий за ними, закатил глаза, но ничего не сказал.
На трансфигурации МакГонагалл задала сложное задание - превратить ежа в подушку для булавок. Эмма сделала это быстрее всех - ёжик, выпустив последние иголки, стал аккуратной бархатной подушкой.
- Превосходно, мисс Поттер, - сказала МакГонагалл. - За то, что вы сделали это быстрее всех, минус пять баллов Слизерину.
- За что? - спросила Эмма.
- За излишнюю поспешность, - ответила МакГонагалл. - Вы могли бы дать шанс другим.
Эмма сжала зубы, но ничего не сказала. На перемене Регулус подошёл к ней:
- Она ко всем придирается.
- Только не к гриффиндорцам, - ответила Эмма.
- Ты права, - он улыбнулся. - Но ты справилась. Это главное.
На защите от тёмных искусств профессор разделил студентов на пары для практики щитов. Эмма оказалась в паре с Регулусом. Они встали друг напротив друга.
- Готов? - спросила она.
- Всегда, - ответил он.
Он направил на неё палочку - «Инкарцеро!» - но Эмма отразила заклинание щитом. Она ответила - «Экспеллиармус!» - и он тоже поставил щит. Они делали это снова и снова, и каждый раз щиты держались. Их заклинания сталкивались в воздухе, но ни одно не пробивало защиту.
- Ты хорошо держишь щит, - сказал он, когда они остановились.
- Ты тоже неплох, - ответила она.
В тот же день, после обеда, Эмма стояла у окна на третьем этаже с Барти и одной из слизеринок. Они обсуждали домашнее задание по нумерологии и спорили о том, стоит ли использовать древние символы в современных расчётах.
- Я говорю, что это бессмысленно, - сказала слизеринка. - Древние символы не работают с современными заклинаниями.
- А я говорю, что это основа, - ответила Эмма. - Без них ты не поймёшь, откуда взялись современные заклинания.
Барти вздохнул и прислонился к стене:
- Вы обе правы. Но кто-то должен был сказать это громче.
В этот момент к ним подбежала запыхавшаяся девочка с Когтеврана с букетом алых роз в руках.
- Извините! - сказала она, чуть не столкнувшись с Эммой. - Я ищу Мэри Паркер. Она на Слизерине. Ей прислали цветы от тайного поклонника!
Эмма отступила на шаг, но девочка задела её плечом. Пыльца с роз взметнулась в воздух и осела на лице и руках Эммы.
- Ой! - сказала девочка с Когтеврана. - Простите, я не хотела...
Эмма почувствовала, как кожа начинает зудеть. Она посмотрела на свои руки - они покрывались красными пятнами прямо на глазах.
- Эмма, - сказал Барти. - Ты...
Она чихнула. И ещё раз.
- Боже, - пробормотала она. - У меня аллергия на розы.
Барти, не теряя времени, взял её за руку и потянул к выходу:
- Идём, быстро. К мадам Помфри.
Эмма чихала всю дорогу, но продолжала шутить:
- Я всегда мечтала быть пятнистой. Это новый стиль.
Барти не рассмеялся.
В больничном крыле мадам Помфри вколола Эмме противоядие, и пятна начали медленно исчезать. Эмма сидела на койке и смотрела на свои руки, которые всё ещё были розоватыми.
- Это пройдёт, - сказала мадам Помфри. - Но будьте осторожны. Не все цветы одинаково полезны.
- Я запомню, - ответила Эмма. - Спасибо.
Барти ждал её в коридоре.
- Всё в порядке? - спросил он.
- Я жива, - ответила она. - И даже красива, в некотором роде.
Они пошли обратно в замок.
А в Большом зале тем временем разворачивалась сцена, о которой Эмма узнает позже. Девочка с Когтеврана, та самая, с розами, сидела за своим столом и громко рассказывала однокурсникам о произошедшем:
- Вы не представляете! Та слизеринка, Поттер, она просто взяла и покрылась пятнами прямо на глазах! Она чихала так, что стены тряслись!
Кто-то рассмеялся. Девочка продолжала:
- Я испугалась, что она умрёт! А она всё смеялась и говорила что-то про «новый стиль»!
За слизеринским столом Регулус замер. Он слышал каждое слово. Книга выпала из его рук.
- Поттер? - переспросил он, поворачиваясь к девочке. - Эмма Поттер?
Девочка испуганно посмотрела на него.
- Да, мистер Блэк. Она стояла в коридоре, и я случайно задела её букетом...
Регулус встал так резко, что стул отлетел в сторону. Он ничего не сказал. Он просто вышел из Большого зала, не оборачиваясь.
За гриффиндорским столом Джеймс и Сириус тоже слышали этот разговор.
- У неё аллергия на розы? - удивлённо спросил Сириус.
- Я не знал, - ответил Джеймс, бледнея. - Она... она в порядке?
Девочка с Когтеврана бросила взгляд на их стол:
- О, да. Она ушла с каким-то слизеринцем. Кажется, к мадам Помфри.
Джеймс выдохнул, но внутри него поднималась тревога. Он встал, собираясь идти искать сестру, но Сириус положил руку ему на плечо:
- Сначала узнай, что случилось. Иначе ты снова сделаешь глупость.
Джеймс остановился.
- Ты прав, - сказал он, садясь обратно. - Но я поговорю с ней позже.
Когда Эмма вернулась в гостиную Слизерина, стемнело. Пятна почти исчезли, осталась только лёгкая розовизна на коже. Она шла к своей комнате, когда увидела Регулуса, сидящего у камина. Он встал, когда она вошла.
- Ты меня напугала, - сказал он.
- Я в порядке, - ответила она. - Это просто аллергия.
- Я знаю, - он подошёл ближе. - Но я всё равно испугался.
Эмма посмотрела на него. В его серых глазах была тревога, которую он не пытался скрыть.
- Это была случайность, - сказала она. - Девочка с Когтеврана не хотела меня задеть. Она просто искала кого-то, кому предназначались цветы.
Регулус кивнул, но не отводил взгляда.
- Я не хочу, чтобы ты пострадала, - сказал он тихо. - Даже от цветов.
- Я не пострадала, - ответила она. - Я просто стала немного розовее. Это новый тренд.
Регулус усмехнулся - горько, но с облегчением.
- Ты невыносима.
- Я знаю, - она улыбнулась. - И ты всё равно здесь.
Он не ответил. Но он не ушёл.
---
Конец четвёртой главы