ПЛОХИШ | 18+

Сегодня монстры в моей голове кричат чертовски громко,
Но я построил настолько высокие стены, что их никто не услышит.
Это маска, это ложь, это единственный дом, который я когда-либо знал,

                          ****

Атмосфера изменилась за один взмах ресниц. Ощутила это за секунду до. Пугая, ввергая в пучину неразберихи в голове, внезапно, холл наполнился слишком ярким режущим глаза, светом. Мы с Тао ошарашено посмотрели друг на друга, затем, оба встали. Точнее сказать, — вскочили, как ошпаренные. Никто не был готов ко встрече.
Повеяло неприятностями.

Зелёные глаза статного парня, от вида которого, сердце ухнуло в пятки, а горло сдавило невидимой рукой, сперва осмотрели меня, затем своего друга.

— Старик, ты уже здесь.

Хейден кивнул Куперу, и лишь затем, взяв дорожный чемодан на колёсиках за ручку, покатил за собой. Направился к лестнице, не утруждая себя приветствиями.

     — На моем диване вздумали трахаться? — Не останавливаясь, словно данная ситуация его никак не заботила, кроме своего гребанного дивана, Хейден пересёк зону между гостиной и кухней. — Не советую, Бэмби. Придётся оплачивать его химчистку.

Его столько времени не было, и сейчас заботит только мебель? Серьезно? Неужели он и вправду играл со мной. И видимо, планы разрушены. Хейден стал свидетелем того, как продолжаю двигаться вперёд, без него, отпустив наши недолгие отношения. И невзирая на мои знания обо всем, он решил вести себя как ни в чем не бывало.
Почему его не волнует, что сижу на коленях у его друга? Почему не задаёт вопросы? Неужели я на столько была неважна?

     — Брок!.. — Тао был взволнован, или мне так показалось из-за не читаемого выражения лица. — Ты наконец дома. Самолёт задержался?

Хейден не ответил. Даже не повернулся. Неспешно поднялся наверх, где все ещё находились мои вещи, так как я остановилась в его спальне. Меня подмывало крикнуть ему вслед, сказать, что он самовлюблённый придурок без сердца. Хоть бы раз спросил, сожалению ли о прошлом. Но нет, надо без разговора уничтожить мою душу.

Что это было, черт возьми? Почему он такой?

Тао будто не был удивлен возвращением Хейдена. А я больше не могла собрать свои мысли и чувства в кулак. Все рассыпалось стоило увидеть его. Во всем своём великолепии. В обтянутой футболке, которая, мало что скрывала. Обнажая мышцы, вызывала грешные желания. Волосы были уложены, словно Хейден только что вышел из салона от стилиста.

     — И что это значит? — Я повернулась растерянно к Куперу, пытаясь снова прочесть хоть что-то в его глазах. Он избегал контакта со мной. И это настораживало.
     — О чем ты?
     — Ты знал о его возвращении?
     — Мм... да.
     — И не додумался упомянуть? Не мог сказать, что у меня больше не осталось времени на поиски, и квартира нужна позарез?
Купер почувствовал вину. Пожал плечами.
— Прекрасно, черт возьми! Мой друг знал обо всем, но не удосужился рассказать?..

Хейден

Входя в дом я чувствовал, сегодня что-то случится. Ее поведение и молчание заставили задуматься о многом. Я снова облажался с девушкой. И в этот раз, кажется, испытываю больше сожаления, чем в прошлом.
Ее взгляд, когда ступил за порог дома, — невозможно забыть: дикий, напуганный и виноватый.

Ну что ж, сучка, ты не дождалась, как обещала. Решила разорвать все, не ставя меня в известность. Тем лучше для нас обоих.

В спальне стало душно. Я не мог допустить мысли, что она посягнёт на мою территорию, но она сделала это. Обнаружились следы, мать ее, пребывания в комнате в мое отсутствие: на кровати лежали два чёрных наряда, тут и там валялись какие-то вещи, (неряха!), даже игрушки Ричи лежали на полу, на мягком ковре. На кресле, у панорамного окна, висела ее ночная сорочка. Рядом стоял грязный бокал с недопитым напитком на дне. Скорее всего из-под вина.
Да она, по полной развлекалась здесь.
И почему меня это заботит меньше, чем то, чему стал свидетелем внизу?

Прекрати, Брок, больше ее жизнь тебя не касается. Пусть несётся к обрыву на всех скоростях, тебя больше не должно волновать ее благополучие.

Испытывая легкое раздражение, снова обвел глазами комнату, затем скинул с себя одежду, швыряя все на пол. Прямиком направился в душ. Мне было необходимо остыть после дороги, после того, какую сцену застал.
Я беспокоился за неё, черт дери. Почему? Зачем мне думать о предательнице?
Злился ли я? Однозначно.

Сперва принял очень долгий горячий душ, позволяя пару клубиться возле моего лица. Вода очищала. Не только от дорожной пыли, но и голову, мысли. Она разгоняла усталость. Стоял с опущенной головой несколько минут, вода стекала по волосам, слизывая остатки негативных эмоций. Затем переключил на холодный, остужая свои гребаные желания. Поддавшись им, я мог врезать лучшему другу.
Они трахались на моей кровати? На моем диване уж точно. Когда-то готов был делить все мое с лучшим другом, но в последнее время он ведёт себя как конченый мудак. Переехал в дом братства, завёл себе новых старых дружков, от которых только и жди беды. Купер отошёл от наших правил.
Если узнаю, что он действительно трахал ее в моем доме, — убью нахрен.

Вряд ли Дженни позволила себе такую вольность, она может быть кем угодно, но только никогда не была подлой. Возможно.
Если Дженни решила переметнуться, наверняка, дала бы мне знать о своём решении. Сообщила бы по телефону или через эсэмэс. На неё непохоже молчаливое прощание. Или я плохо знаю ее.

Я не получал от неё никаких вестей. Последняя наша короткая переписка состоялась еще летом. Слишком занятый репетициями, подготовкой залов и прочего, прогулками с Ланой, я даже минуту не находил на Дженни. Не мог отвлекаться на неё. Я всегда был предан любимому делу. Это не нравилось никому, кроме моих друзей, они понимали меня лучше всех, потому что сами были одержимы музыкой. Игрой. Итогами концертов. Преданы делу.
Благодаря нашему имени ребята могли получать дополнительные бонусы: Старсон мог вволю пользоваться любой девчонкой, а потом укуриться где-нибудь в шикарном номере в пятизвездочном отеле. Данте приводил с собой трёх или двух шлюх, заваливался с ними на диван и трахался, как одержимый, предлагая нам всем наблюдать за этим. Иногда он делился. У каждого из нас были свои особые предпочтения: Купер любит жестокое доминирование, Данте – зрителей, и сам не прочь понаблюдать, Старсон – опьянелый секс, с использованием верёвок. Чтобы жертва не сбегала.
И всем им нравилось сопротивление.
Согласитесь, когда человек получает возможность реализовать свои тёмные желания, имея за спиной все средства для дальнейшей защиты своего имени, он непременно воспользуется этим. Соблазн пересилит доводы разума. Он сорвётся и возьмёт все что захочет. Без последствий для себя.

Стыдно признать, я никогда не был до конца честен со своими девушками. Не мог рассказать им всего, не раскрыв чужие секреты. Лана все знала. Она была в курсе каждого проступка парней, каждой ошибки и привода в полицию. С ней мне было легко. Но она меня выматывала. Каждую гребаную минуту во время короткого турне, находилась рядом, не отступая ни на шаг. Держала руку на пульсе. Порой даже спала в моей кровати. И я, не мог сказать ей «отвали».

В спальне, уже одеваясь к выходу услышал звук шагов. Кто-то шёл в эту комнату. Дверь медленно открылась, за порогом увидел Купера.

— Болд, тебе чего?
— Нужно поговорить о случившемся.
Не дожидаясь моего ответа, Тао подошёл к креслу у окна, через секунды, колеблясь, смахнув сорочку Дженни на пол. Повернув в мою сторону, подтащил его поближе к середине комнаты, затем сел. Я все время молчал, продолжая одеваться.
     Купер слишком долго тянул. Нервы не выдержали, и первым спросил:
— О чем?
— О тебе и Джи, Брок. О том, что между вами было. О моей сестре.
Не испытывая и капли веселья, усмехнувшись, натянул на себя свежую чёрную футболку с черепом на груди. Сегодня Хеллоуин. Парни приглашали на вечеринку. В этом будет вполне неплохо. И я определённо пойду туда, хотя по дороге домой был уверен, что проведу этот вечер здесь, — в компании моего пса.
Кстати, где он?

— Не считаешь, что тебе следует отправиться к черту, Болд.
— Лана моя сестра, придурок. Ты крутишь с ней, и врешь, будто это ради меня. Дженни - мой друг. Как не крути, но ты использовал их обеих.
— Мне интересно какие доводы навели тебя на мысль, что меня до сих пор что-то связывает с этой девчонкой? Ведь не на моих коленях она только что сидела. И вообще, я не обязан отчитываться перед тобой. Промолчу, как делал это ты, за последние месяцы, Болд.
Он вздохнул, признавая свою вину.
— Если бы ты сам говорил со мной, Брок, объяснял свои поступки, мы оба были бы в курсе наших личных дел.
— А давай, поговорим, — предложил я, — выложим все карты на стол. Ну, расскажи мне, Болд, что не попытался хитростью увести Дженни их-под моего носа...
Заводясь от моих слов, Купер сжал кулаки. Он думал, я буду молчать? Или позволю свалить все на меня?
Совсем не кстати, прерывая этот неловкий разговор в комнату вошла она. Воздух тут же наполнился ее запахом. Мы оба успокоились. Или нам пришлось взять себя в руки.

Я знаю, тут и до ее прихода пахло ею, – нежностью и женственностью, ее невинностью и мягкой сладостью, но не ожидая смелости Дженни, не предусмотрел вторжения в мою комнату пока я нахожусь тут, словно ярким порывом даже ощутил женский вкус.

Лицо Купера вытянулось, став озадаченным. Он не знал как реагировать на сложившуюся ситуацию.

— Я... — неловко начала Дженни, — хотела переодеться.

Зачем? На мой взгляд на ней самый сексуальный наряд из всех виденных мной. На него клюнет любой. Что-то похожее на короткий комбинезон, открывавшие ее стройные ножки, снизу сидели короткие шорты, сверху смотрится, как облегающая майка, но бока открыты взору. Овалом. Словно специально давая возможность прикоснуться ладонью. Открывает доступ к тёплой загорелой медовой коже. Область декольте приковывало мужские взгляды. Купер и я, сейчас смотрели именно туда. И пускай ее милое личико скрыто за тонной искусно наложенного грима, я бы с точностью угадал, что девчонка симпатичная. Слишком милая для такого макияжа. Значит, и другие поймут это в два счета.

     — Переодеться?! — удивился Купер. — Ты же, вроде, была готова ехать?
     Хм! Они собирались отправиться в другое место? Отлично. Пусть валят, а я пожалуй, позвоню Данте и Старсону, посидим дома.
     — Не одолжишь свой телефон, мой сдох?
     Купер вытащил сотовый из кармана куртки и протянул мне. Я покинул собственную спальню, впервые уступая территорию им. Ему. Ей. Черт! Я запутался. Неважно кому. Мне просто хотелось выбраться оттуда, не хотелось наблюдать за тем, как он ломает ее.

****
                         Дженни

После возвращения Хейдена что-то изменилось. Снова. Наши планы тоже. Больше не ощущала уверенности в себе. Не хотелось никуда идти и праздновать. Желала остаться наедине с собой. Но Купер настаивал.
Он обзвонил своих друзей и попросил собраться пораньше. Мы все, включая Хейдена, Рекса и Трика, которых буквально заставили пойти с нами и отпраздновать, отправились в «Лабиринты ужаса», что находился в сорока минутах езды от города. «Там будет весело», говорил Джед, выбравший это место, зазывая всех. В его компании вскоре увидели знакомую нам девушку, – медсестру Джексу.

Кажется, ребята начали встречаться ещё летом, подробностей я не узнавала.

— А как же запрет на постоянную девушку? — тихо спросила у Купера, шепнув на ушко, когда друзья подъехали на двух машинах. Джекса вышла с Джедом, и оставалась рядом, держась за руки. Сомнений не оставалось, они вместе.

Они поравнялись к Хейденом, к которому уже прилепилась одна из подруг Бойда. Джекса улыбнулась ему и поздоровалась со всеми.
Купер ничего не ответил. Он выглядел иначе, с возвращения Хейдена. Будто его что-то гложет.

Вскоре вся наша большая компания, состоящая из тринадцати человек, отправилась покорять лабиринты ужаса, некоторые комнаты действительно пугали. Атмосфера нагнетала, нагоняла ужаса. Желающих было не так много, как ожидалось. Я думала, здесь будут ходить толпы любителей пощекотать себе нервы. Обычно, на такие фестивали стекаются больше фанатов, но этот, оказался самым страшным. Возможно, многих отпугнуло отдалённое место, где организаторы решили построить настоящий лабиринт ужаса. Или время. Также на решение могли повлиять запреты, здесь нельзя было распивать алкоголь и принимать наркотики. Вход с детьми был строго воспрещён.

Наша группа стала передвигаться от одного аттракциона к другому, я держалась рядом с Купером, Джекса с Джедом, а к Хейдену прилепилась и вторая девушка, декорации, раскинутые на несколько километров, сменялись одна на другую, становясь все более жутким. И вскоре мне было плевать кто с ним ходит, и кто пытается затащить его в постель. Через час или около того, я была эмоционально выжата, как лимон. Организаторы хорошо постарались. Здесь и вправду было жутко.
Мне приходилось время жаться к парням, каждый раз вскрикивая, когда что-то или кто-то выпрыгивал из темноты и хватал меня за руку, волосы или прочие части тела. Уже не разбирая кто рядом, Купер, Данте или Бойд, прижималась к любому парню, только бы ощутить чувство защищённости. Я хотела домой. В тишину.

Когда мы дошли до адских колесниц, — самый страшный и рисковый пункт в списке развлечений этого места, которые увозили вглубь жуткой напрочь тёмной пещеры протяжённостью в километр, я сдалась. Навалилась спиной на шедшего позади, упираясь в землю, думаю, что это Тао. Отказывалась идти дальше. С меня хватит на сегодня стресса.

— Ну уж нет, с меня хвалит! — выдохнула устало, покачивая головой. Купер издал смешок, задирая меня.
Нервы уже не выдерживали этих зрелищ. Тут вполне можно пораниться.
При входе каждый гость обязан подписать бумагу, где говорится, что организатор не несёт отвественности за здоровье людей. Если человек не уверен в своей психике и выдержке, ему не стоит соваться сюда.

— Джи, ты что, сдаёшься? — послышался чей-то смешок со стороны. Он быстро юркнул в колесницу. Кажется это был Бойд. Или Рекс. Не знаю. Я уже не различала ничего, ведь перед входом сюда, Купер дал мне таблетку, предупредив, что она усилит мое восприятие.

Стоявший сзади вынужден был отталкивать меня, для того чтобы я не налетела на него полностью. И я, снова вскрикнув, возмущённо обернулась, отскакивая от незнакомца. Им оказался Хейден.

— Что с тобой такое?..

Две девицы исчезли. Где они?

Хейдену не требовался мой ответ. Наградив недовольным взглядом, подтолкнул вперёд. Я снова упиралась.
Мужское бесстрастное лицо освещали огоньки спереди, бьющие от платформы, где находились адские колесницы.

— Прости, — вымолвила виновато. Кто угодно, но на него не хотелось налетать. Он ненавидит меня, и даст пропасть в страшных комнатах, походящих на широкие и длинные гроты пещер.

Хейден кивнул, обходя меня. Девушки оказалось, шли за ним. Мы дошли до платформы с небольшой разницей, я за ними, они впереди.
Пока пыталась выровнять дыхание и думала, стоит ли идти на этот шаг, друзья уже расселись по четверо: Купер, Рекс и Джед с его подружкой, сели в переднюю. К троим друзьям Купера, подсел один незнакомый человек. Трик и Бойд находились в компании двух девушек. Которые с сожалением смотрели на Хейдена. Он решил не ехать?
Мы с ним остались одни из нашей компании. Подошла новая олесница, в которую, Хейден собирался сесть.

— Хейден...

Он отвлёкся, и двое незнакомцев не из нашей компании заняли места.
Посмотрев на их лица, я засомневалась стоит ли рисковать и ехать с ними. Даже с Хейденом. Ведь внутри будет темно, как в глотке монстра.

— Хейден, пожалуйста... — перехватив локоть парня прежде чем он взойдёт на движущуюся платформу, попыталась остановить его. — Я н-не... смогу, не хочу садиться в колесницу с чужаками.
— А почему меня должно волновать чего хочет чужая девчонка? — переспросил он, бесстрастным тоном.
Удар ниже пояса. Я понимаю его, он злится, что разрушила его планы.
— Ладно. Тогда я... — повернула голову, пытаясь разглядеть обратную дорогу. Но четко поняла, что не выберусь отсюда одна живой. На столько всего придётся пройти по новой...
Хейден спрыснул и пропустил колесницу, зато туда успели юркнуть другие люди. В раздражении он выдохнул, полностью разворачиваясь ко мне.
— Прости, не хотела портить тебе развлечение, но кроме тебя все наши уже устроились. Я не могу сесть к незнакомцам. Кто знает, что они сделают в темноте.

Колесницы с Купером и другими нашими друзьями укатили вперёд.
Хейден до сих пор выглядел невозмутимым. Он не боялся. И полагаю, находил это место скучным.

— Ты боишься? — наконец-то, хоть какое-то подобие дружелюбия. Смешок тоже сойдёт за положительную эмоцию.

Он посмотрел в сторону, туда, где колесница с Купером въезжала в искусственно созданный тоннель.

— Да. Нет. — Хватилась за голову, испытывая смешанные чувства, и лёгкую тошноту. — Меня укачало на предыдущей.

Брок поднял руку, привлекая внимание уезжающего Купера, который оглядывался на нас, и показав на обоих, дал понять, что мы выйдем на улицу и дождёмся их возвращения там. Не выдерживая давления атмосферы люди ринулись к оставшимся колесницам, пихая меня в сторону парня.

— Эй, какого черта вы ведёте себя как дикари? — прикрикнул на них Хейден, ловя меня, я привалилась к его плечу совсем неожиданно. Даже не смогла оглянуться и посмотреть на того, кто это сделал.

     — Прости, меня правда мутит.
— Погоди, детка. Не стоит этого делать здесь.

Снова издав смешок, не означавший ничего хорошего, Хейден взяв меня под локоть, повёл к выходу. Он знал точно куда идти, видимо, запомнил маршрут. А я готова поклясться, что ни за что не выбралась бы отсюда без посторонней помощи.

Уже на улице мне стало легче дышать, и все же, толпа пугала. Я высмотрела безлюдные и более тёмные участки, если вдруг начнёт рвать, и отошла от кричащих и веселящихся людей подальше. Ловила воздух ртом, чтобы не извергнуть содержимое своего желудка.
Хейден пошёл за мной. Шум и гам становился тише, оставаясь позади. И света стало меньше. Здесь было достаточно укромно, и никто не увидит, если мне действительно станет хуже.

Встав у деревянного ограждения, похожего на те, что ставят для загонов скота, повернулась к вдали виднеющейся толпе, где прозвучали новые крики. Кто-то из актеров кинулся в толпу с бензопилой.

— Ужас, — выдохнула я, наблюдая за бегающими участниками фестиваля, держась руками за перекладины. Разведя их в стороны, нашла точки опоры. — Я бы изрыгнула на него свой обед.

Хейден тоже встал у ограждения, слево от меня. Вместе со мной наблюдал за представлением молча. Легкое спокойствие в его компании наступило очень скоро, словно мой организм пришедший стресс нашёл тихую гавань, и нам не нужны были разговоры, лишние слова. В это мгновение я позволила себе позабыть о прошлом, словно минуты назад не испытывала никакого стресса от страха. Внезапно до меня дошло, — мы оказалась с ним наедине совершенно случайно, о чем даже не мечтала. Наши друзья где-то там, в глубинах лабиринта, и неизвестно, когда доберутся до финиша. Двум девушкам, ищущим компанию Хейдена придётся потерпеть.
Нам с ним тоже придётся провести наедине как минимум пятнадцать минут.
Стоит ли нарушать тишину? О чем мне говорить с ним, черт возьми! Я не смогу... Если открою рот, захочется узнать причины, почему он все ещё злится на меня, почему никак не может забыть прошлое. У меня есть сотня вопрос требующих ответов.

Наслаждаясь прохладным осенним воздухом, закрываю глаза. Пошло все к черту!
Я концентрируюсь на ощущениях. Говорят, когда не видишь вокруг ничего, они обостряются. Так и происходит. Я с лёгкостью могу описать то, как он одет или рассказать о его позе, хоть и не вижу Хейдена. Невзирая на «слепоту» я знаю, где он находится. Слышу его запах, лёгкий, до неприличия приятный. Также мне известно, что сейчас он смотрит на меня, ибо ощущаю невербальные прикосновения. Неужели он остыл ко мне, ведь тогда, на пляже...

— Тебе лучше? — разрывает иллюзионную тишину. Я не открываю глаз. Зачем? Тогда мне станет еще сложней. Мои желания, которые рвутся наружу рядом с ним, усилятся.

Купер, где ты? Если ты не вернёшься, я погибну.

— Немного. Спасибо.

Почему ты все ещё ненавидишь меня, Хейден?
Понимаю, я испортила вам всем жизни, искалечила тело Тарин, но разве я не заслуживаю прощения?

Осторожно повернула лицо и разлепив отяжелевшие веки, посмотрела на профиль человека, которым готова была дышать. Хейден смотрел на вход аттракциона.
Я помню каждое слово, которое написала ему, разрывая наши отношения. Помню каждую унцию душевной боли. Через, которую, пришлось пройти ради чего, чтобы в итоге оказаться здесь, с ним наедине? А он даже не ответил тогда.
Для чего было приходить через мучения эти месяцы, чтобы в итоге терзаться сомнениями «а вдруг я поступила неправильно»?!

Несколько долгих минут я смотрела, изучала, впитывала в память, как губка, его красивые черты. Тело трясло. Мне становилось не лучше, а хуже.

— Не наскучило сверлить меня взглядом?

Господи, он поймал меня за тем, как подглядывала. Щеки окрасил жар румянца. Отвернула лицо, но легче от этого не стало. Меня укачивало, словно опьянела.

От него, что ли?

— Нет. То есть, — смущённая, сложно было говорить ровным голосом. Опустила голову, затем выпрямилась. — Я не смотрела.

Не веря он повернул лицо. Хотел что-то сказать. Но какие-то люди помешали.
Нарушая желанное уединение очень быстро, какие-то девушки прошли мимо входа и направились в нашу сторону. Они пришли втроём к ограде со стороны аттракциона с колесницами, видимо, издалека узнали Хейдена. Две девушки нерешительно остановились поодаль, не доходя до нашего островка уединения, одна, скорее всего самая решительная, с улыбкой до ушей, направилась к моему спутнику.

Я напряглась всем телом.

— Привет, я Алиша. Мы как-то пересекались с тобой на одной вечеринке. Помнишь меня?

Во мне вскипела кровь. Это стало неприятной неожиданностью. Она оказалась не просто фанаткой, а знакома с ним.

— Привет, — улыбнулся парень. — Если честно, нет. Не помню.

Хейден натянул вежливую улыбку (или она была искренней, и только я хотела, чтобы он притворялся?), прежде чем тоже пойти ей навстречу.
Он солгал. Он узнал девушку.

Двое в ночи, под открытым звёздным казались такими незначительно маленькими фигурами. Вдали горком костры, а их запах доносил ветерок. Хейден и Алиша разговорились, вспоминая какую-то встречу, вскоре даже нашлись общие темы. Медленно удаляясь все дальше от места ограждения, Хейден уносил с собой мое исполосованное сердце. Слышимость становилась все хуже, оба изредка издавали смешки, и шли дальше, неспешными шагами. Затем остановились друг напротив друга. Крики толпы смешиваются с их голосами, заглушая их. К тому же, две девицы из трёх, хихикают неподалёку, чем нервируют меня ещё больше. У них был план, – увести его от меня.
Мое сердце остановилось.

Я не слышала о чем шепчутся, но зная достаточно хорошо таких девушек, несложно догадаться. Им не кажется, что они поступили грубо вторгнувшись к нам.
Наглые. Они же видели, что он стоит с девушкой.

Алиша уводила Хейдена в сторону своих подружек. Словно заманивая его в сети трёх паучих. Меня задевало их поведение. Внутри вскипала ревность. Даже не зная кто мы друг другу, эта наглая девица флиртовала с моим Хейденом. А он будто и рад этому.

Дженни, прекрати ревновать! Оно того не стоит.

Но что-то внутри меня горело, не желая отпускать его с другой. Не могла позволить ему уйти с ней на моих глазах. Хотя и не имела никакого права мешать ему.

— Да, мы тут развлекаемся с подругами. Не хочешь присоединиться? — услышала отрывок фразы и ее слащавый фальшивый голосок, по мере приближения к ним. Я направлялась к ним. Во мне вскипела злость.
Да как она смеет?

Алиша хитро строила из себя скромницу, но разве человек, испытывающий совестливость, рискнул бы нарушить уединение чужих ему людей?

— Вам не захочется испытывать судьбу. — Слова сорвались сами собой.
Алиша настороженно оглянулась.

Я не хотела влезать не в своё дело, ей-богу, никогда такой не была, и уж точно не желала показывать свою ревность ему. Не знаю, какой демон в меня вселился, но чувствовала я себя все хуже и хуже. Тело пошатывало.

Хейден оглянулся на миг, посмотрел недолго, лишь затем, что-то ответил девушке. К сожалению, из-за ухудшенного состояния, не расслышала.
Я не собиралась ждать пока он кинет меня одну и укатит развлекаться. Сама подошла к ним, и взяв парня под руку, фальшиво улыбнулась девице.

— Он занят, детка, так что, отвали!

Я слышала, как Хейден издал удивленный смешок, который попытался сдержать. Ощущала себя полным ничтожеством из-за того, что позволила себе вмешаться в его личные дела. Готова была разреветься от ненависти к себе. Только мне становилось лучше рядом с ним.

— Эм... ладно, — разочарованно сжав губки, девушка натянуто улыбнулась Хейдену. Ее глаза умоляли согласиться.

— Да, прости, моей подруге сегодня нездоровится.

Алиша снова улыбнулась, через силу, конечно же, и помахав ручкой на прощание, нехотя вернулась к своим подругам.

Я не наблюдала за тем, как они уходят, злясь, повернулась к ограде, считая шаги до нее. Слёзы бессильной ненависти уже катились по щекам. Я оказалась слаба. Не смогла выкинуть его из головы, и не успел Хейден вернуться, вновь схожу с ума от мысли, что он может быть с другой.

Мне не следовало этого делать. Не следовало. Не стоило подходить к ним. Влезать в их разговор. Чувствуя себя ужасно неловко, вернулась к месту уединения. Мне было жутко стыдно. Отвратительно. Но хочу признать, что степень моего довольства перевешивало это мерзкое чувство. Хейден никуда не ушёл. Он не оставил меня, хотя мог это сделать.
И я не стою наблюдая за тем, как он подцепит девчонку.

Ничего не говоря он подошёл ко мне. Заглянул в глаза. Долго молчал.

— Это что было, «радость моя»? — цинично спросил раздражённый голос, через десятки секунд.
Смотрел, ещё больше смущая.

Хоть бы провалиться сквозь землю.

Завязывать разговор после такого, не хотелось. Я сама не понимала зачем сделала то, что сделала, зачем показала ему какой тёмной он меня делает. Пыталась прятать глаза. Повернула голову в сторону.

— Смотри на меня! — приказал, а я ослушалась. — Джи, не знал, что ты можешь быть такой боевичкой.

Здесь и сейчас я даю себе слово больше никогда не унижать себя такими выходками. Когда нервы напряжены, не удаётся успокоиться.

Почему я хотела, чтобы он успокоил меня, сказал, что и без моего вмешательства он никуда не пошёл бы? Мне было необходимо получить хоть капельку его ауры.

Он подошёл ближе, опасно прижимая меня к ограде. Встал напротив, что между нами едва ли пролетит москит, потянулся тыльной стороной ладони к моему лбу. Приложил.
Даже это чёртово касание пустило ток через мое тело.

— Жара нет. Вроде, не пьяна. Так что на тебя нашло?

Силы покинули меня, я не сдержалась. Слёзы усилились. Понимала, что со мной, — окончательно дошло, я никогда не смогу смотреть спокойно, как он счастлив с другой. Не хочу, не смогу...

— Дженни! — надавил, делая тон жёстче. — Ответь?

Попыталась вырваться из плена. Уйти. Спрятаться от зелёных глаз. Он не дал мне сделать и шагу. Схватил за плечи. Насильно развернул к себе, хотя боролась за свободу и возможность спрятать слёзы унижения.

— Ты издеваешься? Объясни, почему ведёшь себя как собственница, когда сама трахалась с моим другом в моем же доме?

Сумела выдохнуть, не задыхаясь от его слов, в его запахе. Он вызывал во мне желание вцепиться ему в лицо. Нет. Прижаться носом к его шее. Прислониться к его крепкому телу. В данный момент я любила и ненавидела его.

Когда пальцы грубо схватили за подбородок, насильно поворачивая мое лицо к себе, Хейден почувствовал влагу.

— Отпусти!

— Какого черта происходит? — Он растерялся. — Ты ревнуешь? К чему эти слёзы?

Я не хотела ничего объяснять, или говорить с ним, когда мне так стыдно за своё поведение. Только Хейден не собирался сдаваться.
Он приблизил своё лицо опасно близко, что ощутила вкус мяты на языке.

— Ты сама изменила мне, мать твою. И психуешь из-за какой-то девчонки.

Смелости придало его ложное обвинение.

— Я не изменяла тебе! — выкрикнула в лицо. — У меня никогда не было секса ни с кем.

— Лгунья, — с легкой улыбкой, возможно, издевательской, сделал ещё один шаг ко мне, полностью блокируя мои движения. Я была прижата к ограде. И ощущала, как тело нагревается до предела.

— Ты не в себе, малышка. — Ладонь коснулась моей левой щеки, затем вторая другой стороны. — Тебе Болд дал что-то?

Мысли что ли читает. Откуда он узнал?

— Да, — едва не теряя равновесие, ответила на вопрос, падая вперёд. В его объятия. И оказалась на нем. Я сдалась. Оказалась в его руках. Слёзы стали высыхать. Задыхалась от непомерных чувств, разрывающих меня напополам.

— Дженни, ты просто падаешь к моим ногам, — усмехнулся Хейден, помогая мне встать. Хотела оттолкнуть парня после всех издевательских слов, сказанных в мой адрес. Стала бороться. И вместо выигрыша довела его. Грубые мужские губы накрыли мои.

Да, Боже. Этого я хотела больше всего на свете.

Грубый и властный поцелуй ни капли не щадя, забрал мое дыхание. Он несколько секунд боролся с моим сопротивлением, а после перерос в страстный. Обжигающий. Сносящий крышу.
Хейден не просто целовал меня, он наказывал за мои проделки. Неважно, какие. Лишь бы его пытки всегда были столь сладкими. Покусывая за губы, доставлял наслаждение, смешанное с болью.
Я говорила Купер целуется лучше? — это неправда. Для меня лучший поцелуй – это поцелуй Хейдена Брока.

Язык прорывал плотину из моих зубов, выплясывал зажигающий огнём страсти, танец. Он поглощал меня. Или я его. Уже запуталась. Я дышала им. Через него. Легкие горели. Грудь, шея. Пламя распространялось очень быстро. Мои пальцы вцепились в материал футболки между раскрытых полов кожаной куртки, и тянули его на себя.
Хейден прекрасно понимал, что со мной что-то творится. Я была не в себе. Но этот поцелуй оживлял.

Когда Хейден оторвался от моих губ, я находилась в лёгком опьянении, и сползала по нему вниз. Мужские крепкие руки обхватили мои бока, не дав встретиться с землей. Подняв мои руки, запрокинул себе за шею.

— Пьяная Бэмби. Лучшее что может быть.

Сцепила пальцы и прислонилась лбом к его мерно вздымающейся груди. Сердце стучало как бешеное. Он реагировал на меня, господи.
Я словно попала в рай. Он поцеловал меня, хотя, думала, больше никогда этого не повторится. Неужели снова играет мной?
Сейчас я могла закрыть глаза и уснуть даже в таком положении. Хотела бы проснувшись завтра, увидеть, что все наладилось без моего вмешательства, без долгих и неприятных разговоров. Хотела бы, чтобы все было так легко. Рядом с ним я теряла свою гордость, голову и остатки совести. Плевала на сотни людей, что могли стать нашими свидетелями.

Любимые руки держали меня в объятиях, а я вдыхала любимый аромат. Пускай он не именной, как у Купера. И все равно особенный. Мне хотелось уснуть рядом с ним. Больше всего хотелось в данный момент оказаться с ним в постели. Не переспать, а просто полежать в его тепле.

Хейден прислонил подбородок к моему виску, дыхание уловило шлейф свежих ноток белого кедра и белого перца, приправленных цитрусом.

— Ну что мне с тобой делать, Бэмби? — беззлобно произнёс он, прижимая к себе. — Крутишь с моим другом. Потом со мной. И снова с ним.

Мы вернулись к ограде, Хейден прислонился к ней первым, затем позволил мне снова прислониться к нему. В этот раз он встал так, что оказался немного ниже, расслабив ноги.

Я не думала, я действовала пока есть шанс. Прижалась носом к сгибу между шеей и плечом, и полностью отключилась от внешнего мира. Он был рядом. Со мной. Неважно на сколько, важно, что я нахожусь в его руках. Остальной мир подождёт.
Наступает такая гармония в душе, что даже не хочу задавать ему те сотни вопросов, которые вертелись в голове. Сейчас имели значения только я и он, здесь у ограды, одни.

     — Я... люблю... тебя, — признание вышло из меня редкими, одержимыми выдохами, пока старалась найти побольше горячей оголенной кожи. — Только тебя.

— Джи, — мучительным голосом произнёс мое имя, блокируя мои руки, — ты заводишь меня, понимаешь это? — и только тогда осознаю, что мои руки шарили по нему везде.

— Прекрати, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь.

Внушительный бугор в его штанах лучшее доказательство тому, что я сошла с ума.
Я позволила темным чувствам выйти наружу.