ПЛОХИШ | 18+

Волнение не стихло. А набирало обороты. Оторвав от земли, Хейден поднял меня, и усадил на тонкую перекладину ограды. В зад впились тонкие доски. Но я готова была терпеть этот дискомфорт ради него.
Встал между моих разведённых в стороны бёдер, хватаясь одной рукой за ягодницу, другой за мою шею. Его тепло согревало мою воспалённую кожу. В одежде стало тесно и неудобно. Словно она натирала.

Охваченная глубокими эмоциями, я привалилась к парню лбом, просто обнимая его. Мне достаточно того, что он рядом сейчас, и необязательно наши действия переводить в интим. Хотя...

Поцелуй возобновился. Глубокий, жаркий и опаляющий, обнажая все мои секреты. Тайные тёмные желания вышли наружу. Он ласкал ладонью внутреннюю поверхность бёдер, плавно передвигая пальцами к жаждущему прикосновений центру. Внизу живота пульсировало. Я изнемогала от желания слиться с Хейденом уже через секунду, стоило его пальцам очертить овал.

Целовала его в шею, покусывая кожу. Он мою. Гладила ладонями крепкую мужскую спину: позвоночник под курткой, лопатки, поясницу... Только на сей раз осознавала свои действия. Он был моим.
Туман из головы ушёл, уступая место осознанному выбору. Разум понемногу прояснялся. Мои страхи были безосновательны касаемо лабиринта. А ещё я поняла, Хейден не хотел просто позабавиться со мной, иначе, зачем тянуть и мучить меня, натягивая струны нервов.

Волнение стало успокаиваться, укачиваясь в колыбели его дыхания и нежных поцелуев. Тихой страсти тоже нужно место, не всегда же нам пожирать друг друга, как оголодавшие дикари.

     — Я хочу, чтобы ты знал, — прошептала в районе уголка его губ, когда он нежно целовал меня, а ладонь плавно двигалась там, где было жарче всего, — хочу рассказать обо всем.

Дыхание сбивалось от его манипуляций. Жар снова нарастал, не успев достаточно остыть. Хейден игрок. Наверняка, он тренировался не на одной сотне девушек.

     — Открыть свои страхи. — Продолжала шептать не зная, нужны ли ему слова. — Не хочу больше драм, не хочу держать между нами секреты. Не хочу запирать их в дальней части памяти. Не хочу оглядываться и каждый раз ходить, как по минному полю, боясь проговориться. Не хочу пытаться запирать сердце. Все равно не помогает.

— О чем ты? — он усмехнулся, целуя в уголок губы, дразня. Сердце совершило кульбит. В животе запорхали бабочки. — Разве мы не были честны друг с другом?

Хейден сплёл свои пальцы за моей спиной, удерживая мое тело на тонкой перекладине. Прекратив «военные» действия, он брал меня в плен, обезоруживая. Благодаря ему я балансировала на ограде, как канатоходец. Только вместо ног использовала попу.

— Я... просто слышала кое о чем.

Как начать рассказывать от причине разрыва наших отношений, не говоря о вмешательстве Тао? Может быть он не желал такого исхода. И всего лишь старался уберечь меня от ошибок.

Прислонив лоб к любимому плечу, где находила все краски мира, наполненные сотнями вольт эмоций, попыталась выровнять дыхание. Я завелась, черт его дери! Так скоро, как не мог возбудить никто.

Пальцы Хейдена, губы или его запах, как персональный ключ к моему телу, кодовый замок, открывающий все нараспашку. Ведь стоит ему прикоснуться ко мне, я готова рассказать обо всем на свете. Даже о самых грязных и темных желаниях.

— Поделись. — Попросил так сладко, что в груди заныло от всепоглощающей любви.

     — А ты? Не хочешь рассказать правду о ваших отношениях с Ланой?

Провела пальцем по его щеке. Дотронулась до губ, с диким остервенением наслаждаясь каждой унцией кожи.
Издав раздражённый выдох, Хейден переместил руки. Снова взял за шею одной рукой. Только спереди, будто собрался душить.

     — Однажды я уже сказал тебе правду, не собираюсь повторять. С моей стороны с тех пор ничего не изменилось.

     — Но как?.. — спрыгнув с ограды, заставила Хейдена повернуться спиной и встать к ней. Я хотела больше пространства, больше инициативы в моих руках.

Руки Хейдена теперь лежали на моей талии, на оголенных участках кожи. Это отвлекало от моей миссии. Ему невозможно было сопротивляться. Хейден делал меня голодной.
Тепло его ладоней просачивалось через поры, согревая кровь. На самом деле она бурлила. От желания снова стать его, слиться в единое целое, мозги спекались. Нужно было убираться отсюда. Пойти к людям. Потянувшись к губам, встала на носочки и прижалась. Он ответил. Поцелуй длился недолго.

Он обещал много хорошего впереди. Бессонную ночь. Море удовольствия... только я не была готова прямо сейчас. Для начала нужно убедиться, что наши желания совпадают.
И желательно убраться подальше от глаз людей.

— На самом деле я вспылила из-за того, что мне сказали о твоей истинной цели — почему ты решил быть со мной.

Издав раздражённый вздох, Хейден посмотрел в мои глаза. Наверно, он собирался что-то сказать или сделать, но не успел. Телефон в моем кармане ожил, прерывая наше уединение.
Я была разочарована. Ждала.
Хейден кивнул:

     — Ответь.

Посмотрев на экран, не узнала номер. И все же, нажала на кнопку приём вызова.

     — Да?

     — Салют, пышечка!

О господи! Столько времени не слышала этот голос, но узнала бы его даже спустя сотни лет. Трейтон Калверт. Мой друг.

     — Тре-е-й? — притянула имя, сомневаясь в том, что он, каким-то образом нашёл мой номер. Волнение вернулось. Но по другой причине.

     — Да, пухляк, это я. Как ты могла не узнать меня, зараза? И почему вычеркнула из своей жизни? Три года, Дженни. Три гребанных года ты молчала.

Зелёные глаза Хейдена смотрели обеспокоено, бегая по моему взволнованному лицу. Видимо, оно четко выражало мою растерянность. Я правда не ожидала услышать голос кузена Тао, с которым дружила до отъезда из Кармел, спустя столько времени. Господи, я даже не вспоминала о нем очень давно. Считала, что не стоит втягивать в эту историю ещё одного друга. Было достаточно инцидента на школьном балу, про который Трейтон знал.

     — Все в порядке? — Хейден ждал ответа, как и Трейтон на том конце.

     — Да, это Трей. Кузен Тао. Помнишь его? — голос дрогнул, выдавая мою ложь. Ничего не было в порядке. Трейтон и мои нынешние друзья никогда не сойдутся, как разные берега реки.

     — С кем ты там говоришь? — прозвучал требовательный голос Трея в трубке. Ему не понравилось упоминание имени Купера. Или услышал голос Брока, и узнал его?

Не зная, как признаться, ведь Трей знал о моей прошлой проблеме, связанной с четверкой дьяволов, и в особенности с Хейденом Броком, я струсила. Он же всегда поддерживал меня, и подпитывал ненависть, рассказывая о том, какой избалованный парень этот Тао Купер.

Трей и Тао были связаны по женской линии. Их матери были родными сёстрами. Мать Тао успешно вышла замуж за богатого мужчину, а ее сестра осталась с родителями. Вскоре она забеременела от школьного друга, который отказался создавать с ней семью.
Семья Трейтона мало походила на столь известную, как Купер. Ходили слухи, что мать Тао поставила на правильную «лошадку», выбирая себе супруга. Трей любил так выражаться, рассказывая о своей тете.

     — Неважно, Трей. Откуда ты узнал мой номер? Какими судьбами, расскажи!

Вскоре, я уже стояла в сторонке, слушая эмоциональный рассказ моего лучшего друга о новых и не очень, событиях из его жизни. Я понемногу успокоилась. Трей не знал о том, что мы с Тарин больше не близки. И пока что, не узнает.
Встретив ее летом, в августе, Трейтон спросил у девушки обо мне, Тарин вкратце рассказала о моей учебе в Лос-Анджелесе, и, о новых друзьях. К моему сожалению, информацию о парнях из «Bully» Тарин оставила на «сладкое», предоставив разбираться с этим мне самой.
Пока не решила, стоит ли ему о чем-то сообщать.

Трейтон ненавидел своего кузена из-за моего прошлого. Они даже не общаются с тех пор. Теперь, узнав, что я нарушила собственные правила, не возненавидит ли Трей меня?

Господи, как же я боюсь его реакции.

К возвращению ребят к месту встречи, я находилась в лёгком волнении. Трей поддерживал хорошие отношения с моими родителями, и любил их, как родных. Если он узнает о парнях, то непременно расскажет им все. Он найдёт способ добыть их контакты. Мне страшно представить, что будет когда это случится. А ещё, он пообещал перезвонить.

Когда вдали показались Купер и остальные, я напряглась. Хейден стоял рядом, и я не знала, как объявить Тао о нашем примирении. Не слишком ли скоро я решилась снова сойтись с ним? Мы же только сегодня расстались с Тао. И в тот же вечер возвращаюсь к Броку? Не ударит ли это по нашей дружбе?

— Привет, Птенчик! — заорав мне в ухо, смеясь, высокий парень подхватил меня на руки, и подкинул вверх. Я вскрикнула, боясь того, что он начнёт кружиться. Взглядом искала защиты у Хейдена. На Купера что-то нашло, давно он не вел себя как засранец.
Купер посмеялся, как ненормальный, когда попыталась осадить его.

— Зря вы не пошли, — обращался он к нам двоим, поставив меня на землю. Руки не убрал, словно я была его собственностью. И он огородил ими своё владение.

Я не хотела вот так, стоять перед Хейденом, когда мы только вступили на путь к примирению. Но и Тао не могла сказать прекратить вести себя как мой парень. Мы привыкли к такому поведению, находясь в отношениях в последние несколько недель. Будет ли Хейден против этого, кто знает. Но невозможно, сразу отучиться от привычного.
К тому же, он не выходил за рамки.

— Чего я там не видел? — сухо отмахнулся Хейден, и обойдя нас, пошёл к своим друзьям.

В непонимании, что происходит, стояла на месте, растерянно опустив взгляд в землю. Он же не бросил меня, не решил обернуть наш поцелуй в ничего незначащий инцидент?

Рука Купера добралась до задней части моей шеи и стала массировать затылок.

— Ничего не произошло в мое отсутствие? Ты выглядишь так, будто призрака увидела.

— Почти, так и есть. — Подняла на него встревоженный взгляд, и решилась отвлечь его, рассказав о его брате. О Хейдене и обо мне было слишком рано говорить. — Мне звонил Трей.

— Какой ещё Трей? — нахмурился парень.

— Трейтон, твой кузен.

Желваки Тао заходили ходунов, а ноздри расширились, явно показывая его отношение к брату. Серые глаза взглянули в сторону друга.
Из-за своего языка, и неумения его держать за зубами, Трейтон заработал плохую репутацию и негативное отношение Куперов к себе. Младшие знали обо всем. А при старших старались не заводить столь щекотливую тему. Трей берег меня, а не своих родственников.

— И что этому ослу понадобилось от тебя? Джи, ты же знаешь, ты не можешь общаться со мной и с ним. Такого не будет.

Иными словами Купер давал понять, что мне придётся выбрать кого-то из них. Черт! Он был категоричен.

                          ****

Ребята садились в машины, некоторые уже уехали, а я стояла у GMC с Тао, не зная, что будет дальше. Я хотела поехать с Хейденом. Разве сейчас не будет правильным нам обоим продолжить разговор?
Но он, видимо, считал иначе.

Хейден подошёл ко мне, положил руку на плечо, затем посмотрел в сторону Купера, который разговорился в сторонке с Рексом. Затем прошептал на ушко:

— Езжай домой с Купером, я вернусь попозже, и мы договорим. Мне нужно поехать в одно место.

Во мне вскипела обида, вперемежку со злостью. Мы же только помирились, и он уедет куда-то один? Почему бы не остаться, что там может быть важного?

Господи, Дженни. Не будь такой!

Спустя время мы с Купером ехали по тёмной дорога одни. Оба молчали. Я не хотела начинать разговор первой после того, какой он ультиматум поставил. Неужели, он и с Хейденом так себя поведёт, — заставит выбирать между ними? Я же не смогу сделать этот выбор. Потому что, люблю их обоих.

Огорченная всей сегодняшней ситуацией, связанной, с тремя парнями, дома сразу направилась наверх, переоделась в более тёплую одежду и смыла грим.

Все ещё стояла у зеркала в ванной, когда Купер вошёл без стука.

— Ты огорчена, потому что, он не взял тебя с собой в бар?

Не знала, откуда ему все известно, про наше примирение, и поездку Хейдена в бар, но слишком взволнованная, не стала отрицать ничего. И смотрела в глаза парня. Просто молчала, обиженная и на него тоже. Он запретил мне общаться с лучшим другом, с которым была близка в прошлом. Купер очень хороший парень, но он не имел право так поступать со мной.

— Не реви, — невесело усмехнувшись, Купер снял с крючка полотенце для лица и кинул его в меня. Этот жест ослабил узел нервов. Я боялась его реакции на нас с Хейденом. А ему будто бы плевать.

     — Они меня тоже позвали. Я могу взять тебя с собой.

— Я не плакала, Купер.

— А выглядишь так, словно сейчас расплачешься.

                            ****

                         Хейден

Черт бы тебя побрал, Купер!
Бар на Вайн стрит, где мы раньше частенько собирались, в эту ночь был наполнен до отвала. Я находился в компании друзей, с кем вели музыкальные проекты. А Эмбери, девушка на моих коленях — хороший друг, и самый главный спонсор моей карьеры. Она всегда была рядом, с тех пор, как переманили ее от другой группы.
Эмбери и меня связывали не только дружеские отношения, но и партнёрские. От неё и ее отца зависела вся моя дальнейшая музыкальная карьера. И я всегда был готов уделять внимание этой девчонке, ради хорошего будущего. Не в романическом смысле.
Мне было не в напряг общаться с ней и выпивать по бутылочке пива. Она делилась со мной личным, рассказывала о бывших, однажды спьяну попыталась поцеловать, но я пресёк это сразу, а наутро объяснил ей, что не хочу портить нашу дружбу. Я не верил в любовь и все такое. С тех пор, Эмбери больше никогда не выходила за рамки дружбы.

Сейчас она была со мной, мы с моими близкими и ее друзьями, отмечали прошедшее турне и ее запланированые каникулы в Европе. Вскоре Эмбери собиралась покинуть Штаты на несколько месяцев, и перед поездкой на фестиваль Хеллоуина договаривались попрощаться с ней в баре. Кто ж знал, что Купер, тупой осел, приведёт сюда Дженни.

Войдя в зал, ее большие карие глаза как у лани сразу заметили Эмбери на моих коленях, и естественно, подумала о плохом. Черт, да я бы сам так подумал.
Расстроенный взгляд замер на темноволосой девушке, которая не заметила пристального внимания к ней.

Дженни долго не хотела подходить к столику, она упиралась, мотала головой, это заметил не только я, но и Рекс с Триком, остальные, не обращая внимания на нагнетающую атмосферу, продолжали переговариваться, смеясь.

Я наблюдал. Купер взял Дженни за руку, и насильно привёл к столику, не стирая с лица ухмылку. Все места были заняты. Дженни некуда была сесть. Ожидая взрыва, я напрягся.

— Эй, здоровяк, ты чего? Почему напрягся? — Эмбери проследила за моим взглядом. — Ох, это... Погоди, ты с Купером все ещё на контрах?

Эмбери знала о наших сложных отношениях с другом. Я рассказал ей, как тот ушёл от нас и поселился в братстве. Как послушался советов деда. Эмбери всегда поддерживала мои взгляды на эти перемены, соглашаясь с тем, что до добра выходки Тао не доведут.

Эмбери изредка путешествовала с нами, раньше реже, сейчас стала чаще, чтобы быть в гуще событий, и отлично поладила с Ланой. Девушки сдружились за последние месяцы, хотя ранее, невозможно было назвать их отношение друг к другу тёплыми.

Пока думал о том, как выбраться из этой ямы, которую этот идиот вырыл для нас двоих с Дженни, Куперу принесли один стул. Он кивнул официанту в знак благодарности, поставил поближе к столику, едва умещая между другими парнями, и потянув к себе мою девчонку, сел.

Доиграешься, Болд!
Я злился не за себя, а за Дженни. Он не подумал, гребаный мудак, каково будет ей?
Дженни слишком правильная, и такие разговоры, какие ведутся за этим столом, не для неё. В основном именно по этой причине я подолгу сомневался стоит ли втягивать ее в этот мир.
С ней, я почему-то забыл о неумении любить. Мэрайя не в счёт, потому что, до сих пор не знаю любил я ее или хотел. «Любовь» для меня слишком громкое слово. Я не уверен, что хоть раз испытывал это чувство к кому-то помимо моей семьи.

— Садись ко мне на колени, Птенчик.

Я напрягся. Не ревновал, отчасти веря чувствам Дженни ко мне. Боже, как я мог, если совсем недавно она призналась мне в любви, и готова была отдаться прямо там на фестивале, у аттракционов. Купер просто издевался над ней, урод. Он же знал, что тут будет Эмбери, и он точно знал, что я не смогу кинуть ее и уделить время Дженни. Эмбери важна, она деловой партнёр.

                           ****

Испытывая душевную боль, смотрела прямо на него. А он на меня. Виновато. Черт! Меня снова предали. Обманули. Снова он за своё. Мне сказал, езжать домой, а сам развлекается с какой-то красоткой.
Глаза бы им выцарапала. Но здесь столько людей...

Девушка на коленях Хейдена действительно была красивой. Тёмные и гладкие длинные волосы, пухлые губы, с темно-коричневой помадой, — она была красивей многих фанаток парней. Возможно, какая-то модель. И излучала уверенность.

Кажется, нас представили. Ее зовут Эмбери. Не могла даже ради приличия солгать и сказать, что мне тоже приятно это знакомство.
Ни черта подобного! Я ненавижу ее за ее красоту.

Эмбери что-то сказала Хейдену, интимно касаясь его плеч, дотрагиваясь губами до его уха. Боже, как же я хотела сжечь ее прямо здесь и сейчас. На виду у сотни посетителей заведения.

— Не смотри так, Птенчик. Этим ты только показываешь свою ревность, — прошептал Тао мне на ушко. Только облегчения его слова не принесли.
Я даже не посмотрела на друга.

Не знаю, чего Купер добивался, мстил, хотел унизить, или ещё чего? Он не объяснял, полагаю, лишь наслаждался зрелищем.

Я не могла спокойно наблюдать за тем, как на коленях моего любимого сидит другая. Господи. Трогает его. Хохочет. О, а он напряжен. Знает, урод, что попался с поличным.
Наверняка, он спал с ней.
Если бы я не появилась, наверняка, наслаждался бы и дальше этим вечером в ее обществе.
Ну и пусть подавится.

Все, Дженни, с тебя хватит! Больше никогда ты не поверишь этому лжецу.

Чувства разрывали меня изнутри. Глаза щипало. Не хватало только разреветься на виду у всех. А внимательные глаза парней следили за нами. Я больше не могла тешить их всех, и шепнув на ухо Куперу, что поеду домой, встала. Он понял, что больше не могу и не хочу находиться здесь. Вскочила, и не прощаясь ни с кем, понеслась к выходу, стирая слёзы злости.

                             ****

                          Хейден

Дженни всклочила, посмотрела на меня и убежала. Не был уверен во мне ли дело, или Купер что-то сказал ей обидное, но готов был броситься за ней.

Черт, что меня держит?

Купер тоже встал. Я понял чего он добивался. Шепнув Эмбери, дать мне возможность встать, направился за ним к выходу. Он как раз открыл дверь, впуская в душное помещение, прохладу.

— Что, сам пойдёшь за ней? — ухмылка не сходила с лица придурка. Он прислонялся к косяку двери, не спеша за Дженни.

— Ты умом тронулся? А как ты думаешь, когда на улице ночь, и неизвестно, кто там бродит.

Он ухмыльнулся, словно его некий гениальный план сработал. Только меня не обманешь. В глубинах его глаз что-то мелькнуло. Может тревога?

— Я отвлеку твою малышку Эмбери пока не вернёшься. Можешь не спешить.

Я пулей вылетел за Дженни, опасаясь за ее жизнь. Ночь. Хэллоуин. Напившиеся парни бродят по улицам. Не самый лучший вечер для одинокой девушки.

Я нагнал ее через пару минут, когда та собиралась перейти дорогу. Единственное, что пришло в голову, схватить ее за руку. А она, не оборачиваясь выдернула ее.

— Оставь меня в покое, Купер! Я не вернусь назад.

Она решила, что я Купер. Какого же она плохого обо мнения, что решила, будто не пойду за ней.

— Дженни!

Девушка не обернулась. Но заметно напряглась. Она явно не ожидала услышать меня.

— Подожди.

Думал, она остановится, и даст мне шанс объясниться. Но вместо этого услышал то, что повергло меня в веселый шок.

— Отвали, Брок. Ты все уже показал. Ты лжец.

Как же она мне нравилась в гневе. Но ревность – это то, с чем не люблю сталкиваться. Из-за ревности семьи распадаются. Одна едва не распалась.

— Солнышко, — издеваясь позвал ее. Ни за что в трезвом уме не назвал бы девушку ласковым прозвищем. Дженни тоже понимала это. — Я не отстану пока ты не поговоришь со мной.

— Купер прав, ты лживый. — Дженни остановилась. Затем обернулась. На щеках виднелись следы слез. Они были влажными и розовыми. Меня внезапно окатило волной понимания, что сам едва ли лучше Купера. Она же не поняла ничего. Внушила себе, будто Эмбери и я... Черт!

Я просто прижал ее к себе, утыкая ее лицо в грудь. Покрепче сдавил ее, не собираясь отпускать, пока не успокоится. Впервые мне было важно состояние девушки, которая не просто друг. Эта пугливая лань забиралась мне в душу.

Дженни расплакалась, хотя пыталась оттолкнуть меня. Била кулачками. Невзирая на сильные чувства она не готова была мириться с моими изменами.

— Эй, Бэмби. Хватит драться. Выслушай меня. Все не то, чем кажется. Эмбери моя подруга.

— И ты спишь с ней? — спросила всхлипывая. Голосок был злым и разбитым одновременно. Она не прекратила бороться со мной, чем заслужила от меня огромное уважение. Дженни не готова мириться с грязью в отношениях, и готова уйти любя.
Я тоже был таким. Но в отличие от неё никогда не был уверен в своих чувствах.

— Нет. Она всего лишь друг.

— Но она сидела на твоих коленях! — не желала верить упрямица.

— Ты тоже сидела на коленях у Купера. Но я же молчу. Или я тоже должен ревновать?

Внезапно она оттолкнула меня и посмотрела злыми заплаканными глазами, в которых плескалось столько страсти. Злоба, ревность, любовь и... непонимание.
Конечно, она сомневалась, после науськиваний Купера. Осел, надо ему врезать. Он поймёт за что.

— Это другое, он мой друг!

— Как и она, мой, — спокойно сообщил ей, стирая с щеки следы ее взрыва.

— И ты с ней не спал? — с надеждой переспросила она.

— Никогда, — твёрдо заявил, снова обнимая девушку за хрупкие плечи.

Мы долгое время стояли на тротуаре, молча. Дженни находилась в моих объятиях, не издавая больше ни звука. Лишь прижималась, словно ища защиты.
Я потерял счёт времени, и был рад даже этому. Невзирая на холод, выбежал без куртки, мне нравилось быть с ней. Она меня делала тёмным, но ей всегда удавалось успокоить меня одним напуганным взглядом лани. Я попадал в плен.
Может это и есть любовь. Кто знает.

— Дурочка моя, — произнёс спустя время, покачивая ее и целуя в висок. Дженни пахла невероятно женственно. Я хотел ее съесть. Мог бы взять прямо тут, и не испытал бы угрызений совести. Меня не смутит внимание толпы. А вот ее это убьёт.

— Я же сказал тебе однажды, что не веду двойную игру. Если я с одной, то с одной.

Дженни издала тихий всхлип, стирая слёзы. Затем смешок. Я думал она успокоилась, но обнаружив, какую лужу навела на мою футболку, обхватил ее лицо своими ладонями.
Насильно поднял вверх, пытаясь разглядеть каждую черточку. Она зажмурилась стыдясь и задыхаясь от своих чувств.
Я не был уверен в ответных к ней, то есть, я хотел ее, она была мне нужна, но любил ли так, как она того заслуживает?
Для выяснения потребуется время.

— Открой глаза, Бэмби. Иначе, укушу за носик.

Дженни подчинилась, возможно, испугавшись, что исполню угрозу. Она посмотрела с надеждой.

— Ты правда не обманываешь меня? — я кивнул, целуя ее. Легко. Нежно. Вкус ее слез встряхнул меня похлеще адреналина, заставил испытывать сожаление и боль. Ее боль. Не хочу больше ни минуты мучить ее.

— Никогда не врал тебе, малыш. И не совру.