Musing through memories
— Прошу, держи чуть ровнее, — сказал Тэхен, примеряя ракурс камеры.
— Я собирался записать все, что будет происходить сегодня. — Он хлопнул в ладоши, словно дав отмашку, и раскинул руки. — Это Ким Тэхен, — начал парень, торопливо щелкнув пальцами, — и вот мое обращение самому себе на случай, если ты завтра утром забудешь свое имя… конечно, так плохо еще ситуация не складывалась, но лучше перестраховаться. — Он почесал затылок, как-то смущенно улыбнувшись. — Завтра Рождество, но, по нашей традиции, за день до него мы устраиваем марафон…
— Марафо-о-о-он! — В камеру влез Чонгук, начиная скандировать. Тэхен что-то быстро сказал ему, выталкивая из поля зрения объектива.
— Что ж, — продолжил он, по привычке закусив нижнюю губу, — в этот раз наша компания стала чуть больше, — подошел чуть ближе к камере, прикрыв губы с одной стороны ладонью, и прошептал: — у нашего Шуги-хена появилась девушка. — Тэхен покосился в сторону, махнув рукой, и камера чуть повернулась. — Вы только посмотрите на этих голубков.
Послышался закадровый смех Чимина: видимо, это он держал камеру, которая уже оперативно снимала гостиную сверху вниз, явно с лестницы на втором этаже.
Юнги сидел за пианино и смотрел на Уну, что-то говоря ей. Парень улыбнулся, привлекая к себе девушку, которая быстро оказалась в его объятиях, зарываясь пальцами в растрепанные волосы Юнги.
— Неужели хен может быть милым? — захихикал Тэхен, но его услышал Юнги, потому что быстро поднял глаза и нахмурился.
Первая запись оборвалась.
Тэхен с опаской поднял глаза от экрана камеры на мирно спящего Юнги.
— Уна, скажи, пожалуйста, — осторожно начал он, — случайно Чимин в ванной лежит не мертвый? Взгляд Юнги меня действительно встревожил.
Девушка тихо рассмеялась.
— Вчера ты просил меня передать тебе камеру, как только очнешься, там есть все, — сказала она, возвращаясь на кухню.
В этот момент к ним присоединился Хоби, который потихоньку пришел в себя, и устроился рядом с Тэхеном и Намджуном, которые уже начали смотреть новую запись.
— Это грандиозное противостояние! — констатировал Чонгук, держа двумя руками камеру. Он перевел ее со своего лица, демонстрируя кухню, на которой творилось что-то непонятное.
С трех сторон от барной стойки стояли Тэхен, Джин и Уна, а напротив них — ровный рядочек шотов, которые разливал все еще живой Чимин.
Тэхен выдохнул, вновь вернувшись к просмотру.
— Значит, так, правила просты, — начал Намджун, кинув взгляд на объектив. — Победит тот, кто осушит все свои рюмки первым.
— Я помню, кто победил, — сказал Намджун, отвлекая всех от записи.
Тэхен и Хоби зашипели, пытаясь заткнуть ему рот, прежде чем он расскажет. Тот прикусил язык, и все продолжили смотреть.
Джин размял пальцы, словно был готов биться не на жизнь, а насмерть. Уна пожала руки противникам и приготовилась.
— На старт… внимание… марш!
Все загудели, поддерживая своего участника этой довольно легкой разминки. Они опрокидывали шоты с такой скоростью, что можно было подумать, будто вовсе и не глотали алкоголь. Тэхен сильно отстал от остальных, но Джин и Уна буквально дышали друг другу в спину, но на последних двух шотах она перегнала самого старшего хена, вызвав громкий всплеск восторженных возгласов парней. Джин был поражен.
— Да! — кричал громче всех Юнги. — Я так и знал, что моя малышка вас сделает! — выкрикнул он в объектив, целуя Уну, которая еще не успела отдышаться.
Парни зашумели еще громче, принимаясь скандировать ее имя. Джин скрестил руки на груди, быстро повернув камеру к себе, загораживая обзор на Юнги и Уну.
— Это еще не конец. — Он погрозил пальцем. — Я добьюсь реванша.
Вторая запись оборвалась, и в комнате на секунду повисла тишина. Тэхен поднял глаза на Намджуна.
— Я правильно понимаю, что Джин отключился где-то на кухне, а Уна выглядит так, будто пила вчера только настойку корня красного женьшеня?
Намджун кивнул, постепенно восстановив все кусочки вчерашнего вечера воедино.
— На самом деле мне уже интересно, что ты снял дальше, — усмехнулся Хоби, отнимая камеру, чтобы посмотреть следующую запись.
В этот момент раздался грохот и неприятное бряканье клавиш пианино. Парни вздрогнули, переведя взгляды в сторону шума, увидев валяющегося на полу Чонгука.
— Все-таки упал, — констатировал Тэхен.
— Какого черта, — застонал макнэ, потирая затылок. Он огляделся, скривив губы. — Почему я спал на пианино?
— Без понятия, но, возможно, это будет дальше? — Хоби чуть приподнял камеру.
— В общем, мне такое приснилось… — начал макнэ, усаживаясь чуть поудобнее. — Юнги все-таки согласился позвать Уну, но оказалось, что Генетическая ошибка — это не просто прозвище… — Чонгук обратил внимание на то, что в комнате заклеены окна, и задумался. — Стоп, значит…
— Если вы собираетесь завтракать, думаю, самое время, — сказала девушка, вновь вынырнув из кухни. Уна посмотрела на Чонгука и улыбнулась. — Ты наконец проснулся, тоже проголодался?
Чонгук медленно кивнул, дождавшись, пока она уйдет.
— Эй, парни, — торопливо начал он, подползая к остальным, но они уже увлеченно смотрели другую запись. — Вы же помните про…
— Замолчи, — заткнул его Намджун, не отрываясь от экрана.
Чонгук посмотрел на них, помахав руками.
— Я же серьезно…
— Чонгук, ты либо смотри вместе с нами, либо иди опять спать на пианино, — отмахнулся Тэхен.
— Неужели я один в здравом уме остался? — пробурчал тот, еще раз покосившись на заклеенные окна, а потом в сторону кухни, где уже довольно аппетитно пахло завтраком.
На следующей записи они были уже изрядно пьяны, а гостиная превратилась в кромешный ад.
Все танцевали, пытаясь перекричать музыку, от которой буквально тряслись стены. На последнем кадре вынырнул Джин, который промямлил, что обязательно одержит сегодня победу в их марафоне.
Следующее видео было очень коротким. Оно началось так же быстро, как и закончилось. Хоби с разбегу запустил тортом прямо в лицо Намджуна, после этого раздался хохот Тэхена, и камера упала на пол, оборвав запись.
В повисшей тишине буквально чувствовалось напряжение. Тэхен сразу начал осматривать камеру, пытаясь понять, не сломалось ли что-то, но Намджуна волновал лишь один вопрос.
— Ты кинул в меня тортом? — скрипя зубами, сказал он, покосившись на Хосока.
Хоби чуть замялся, словно сам не понимал этого явления.
— У нас был торт? — так же удивленно спросил он.
Тэхен улыбнулся во весь рот, чмокнув камеру.
— Все в порядке, она цела, — счастливым голосом сообщил он, словно его об этом спросили.
— Да, у нас был торт, — промычал Юнги, сладко зевая.
Все подняли на него глаза, наблюдая за тем, как Шуга оглядывается, пытаясь продрать глаза.
— А почему тут так чисто? — Он тряхнул головой, пытаясь нагнать то, что ребята уже вспомнили.
— Хен! — воскликнул Чонгук, — ты же помнишь, почему заклеены все окна? Меня не хотят слушать.
Юнги зашипел, намекая, что макнэ говорит слишком громко.
— Конечно, помню, — пробурчал он, укутавшись в одеяло. — Ровно по той же причине, почему мы с Тэхеном выкрутили все лампы.
Чонгук ничего не понял, но Юнги проигнорировал его вопросы, так же быстро провалившись в сон.
— Ничего удивительного, — фыркнул Тэхен, на мгновение оторвавшись от камеры, подметив, что хен опять спит.
Следующая запись была сделана, видимо, сразу после предыдущей.
Тэхен испуганно держал камеру, говоря примерно то же самое, что и пару минут назад, вот только тогда он был далеко не трезвым.
— Все в порядке, — крикнул он остальным заплетающимся языком.
В этот момент сзади уже начиналась настоящая война. Торт, который прилетел в Намджуна по непонятной причине, теперь плавно стекал по его лицу. Что происходило дальше за экраном, можно было понять лишь по обрывкам фраз, которые заглушала музыка, потому что в камеру опять влез Чонгук, мешаясь Тэхену
. Когда успел напиться макнэ — оставалось загадкой, потому что этого не видел никто. Он напялил какую-то дурацкую шляпу, лепеча что-то невнятное про караоке.
— Караоке? — спросил Намджун у остальных.
— Караоке, — подтвердил вновь продравший глаза Юнги. — Мы пели на втором этаже в караоке вместе с Чонгуком и Чимином. Макнэ тогда ушел за Тэхеном, но почему-то так и не вернулся.
— Он отключился на полу, — вспомнил Тэхен и щелкнул пальцами.
Чонгук вскинул бровь, задумчиво поджав губы, словно только сейчас начал припоминать это.
— Что было после? — осторожно спросил Хоби, все еще ощущая на себе гневный взгляд Намджуна.
— Ох. — С кухни вышла Уна, направляясь прямиком к Юнги, который быстро накрыл ее пледом и прижал к себе, устраиваясь удобней на диване. — Дальше самое интересное. — Она посмотрела на него и улыбнулась, когда он зарылся носом в ее волосы, щекоча кожу дыханием.
— Я знаю, что было дальше, — сказал Намджун, потерев виски. — Теперь понятно, почему Чимин уснул в ванной.
Видимо, Тэхен, Чонгук и Хоби вообще не понимали, о чем речь, потому что Юнги и Уна быстро кивнули, словно подтверждая его слова.
— Ты кое-что пропустил, — нахмурился Чонгук, заметив пропущенную запись.
— Действительно… — он включил ее, медленно начиная расплываться в улыбке, вспоминая этот момент вчерашнего вечера. На экране они увидели сидящего в комнате Юнги и услышали закадровый голос Тэхена.
— Юнги, — позвал его Тэхен, заставляя посмотреть на него. — Что тебе нравится в Уне?
Парень задумался, чуть надув щеки. Ему всегда было сложно говорить о своих чувствах, но сейчас, когда он чертовски пьян, слова даются не с таким трудом. Юнги слегка приподнял уголки губ, как-то мечтательно посмотрев в сторону.
— Она…
В этот момент кто-то вырвал камеру из рук Тэхена. Парни подняли глаза, увидев перепуганного Юнги, который судорожно удалял запись.
— Какого черта? — возмутился Тэхен, отнимая ее назад, но Юнги вырывался, пока не убедился, что компромат на него не исчез окончательно.
Уна все так же сидела на диване, тихо смеясь, наблюдая за тем, как Юнги растерянно возился с камерой.
Тэхен наконец вернул ее, пробубнив, что это его личная собственность, но хен его не слушал. Уна сделала вид, что ничего не поняла, вновь оказавшись в объятиях Юнги, который начал лепетать, что был безумно пьян… Девушка кивнула, поджав губы, еле сдерживая улыбку. Она прекрасно знала, что было на той записи, потому что посмотрела всё ещё рано утром, пока все спали.
— Как скажешь, мин-мин, — она выдохнула, как ни в чем не бывало уткнувшись носом в шею Юнги.
***
Дальше были фотографии. Камера оказалась в руках Уны, потому что на снимках были лишь ребята. Намджун искренне хотел утопить Хосока за его пакость, но каким-то образом сам оказался в ванной, в промокшей до нитки одежде.
Юнги и Тэхен усердно допивали соджу из стаканчиков, а проснувшийся Чонгук сперва разбрасывал конфетти, а потом блевал в унитаз. Все бы ничего, но уснул он примерно там же.
— И вот каким образом я оказался на пианино? — не понимал макнэ, наблюдая за тем, как Тэхен перелистывал снимки.
— Ты проверял, не забыли ли вы выкрутить лампы в гостиной, — наконец сдалась Уна. — Поэтому залез на пианино, а потом уснул на нем окончательно.
— А зачем он это проверял? — спросил Тэхен, вспоминая, как за день до этого он и Юнги, как два идиота, выкручивали лампы.
— Это было после того, как вы разгромили ванную комнату.
— Вот черт, — выругался Тэхен, поднимаясь на ноги, но потом резко схватился за стену, понимая, что похмелье так быстро его не отпустит. — Думаю, нам пора доставать оттуда Чимина.
Они направились на второй этаж, невольно замечая, что даже там было безупречно чисто.
— Мне казалось, что придется нанимать бригаду уборки, а она сделала это в одиночку, — шепнул Чонгук.
Тэхен ничего не ответил, распахивая дверь уборной. Мирно спящий Чимин лежал, свернувшись калачиком, в ванной, поджав под себя подушку и укрывшись одеялом.
— Она всем подушки подсунула? — усмехнулся Тэхен, подходя к спящему Чимину.
— Этому еще и одеяло досталось… — с завистью сказал Чонгук, до сих пор чувствуя, как болит пятая точка от падения с пианино.
Тут зашел Хоби, выливая на лицо Чимина остатки воды из бутылки.
— Просыпайся, спящая красавица, — прокричал он, наблюдая, как Чимин морщится, лениво продирая глаза.
— Какого черта? — поинтересовался он охрипшим голосом. — Боже, мы вчера так долго пели в караоке, что, кажется, я посадил голос. — Он открыл глаза, кинув злой взгляд на Хоби. — Или это из-за того, что вы с Чонгуком закопали нас вчера в снег?
Тэхен рассмеялся, вспоминая, как макнэ превратили их в два снежных сугроба.
Чимин задумался, посмотрев на ребят.
— Сейчас утро? — с опаской спросил он.
— Думаю, уже ближе к полудню, а что? — спросил Тэхен, усаживаясь на край ванной.
— С Уной все нормально? Вы так переживали из-за света…
— Ты о чем? — удивился Хоби.
— Я думал, что схожу с ума, — воскликнул Чонгук, появившийся на пороге. — Они не слушали меня, хотя я говорил…
— Я вас не понимаю. — Тэхен потряс головой, поправляя волосы.
— Неужели ты не помнишь, что было дальше? — удивился Чимин, вылезая из ванной, словно хорошо отоспался и был весьма бодр. — Это началось из-за Намджуна.
***
Все были удивлены, когда вполне трезвый Чимин спустился со второго этажа, укутанный в одеялко.
— Смотрю, ты там неплохо устроился в ванной? — съязвил Юнги. — Видимо, решил не отходить далеко от туалета.
Вместо того, чтобы ответить хену на колкость, Чимин оглядел гостиную и соседнюю комнату.
— Все-таки мы везде вчера не пропустили ни одного окна, — констатировал он, разглядывая то, как небрежно были наклеены черные мусорные пакеты на стекла, так ещё и плотно задернуты шторы.
Чонгук кивнул, добавив, что осмотрел остальные комнаты тоже. Тэхен и Хоби, словно только что открыв глаза, тоже рассматривали это непонятное зрелище.
— То-то мне казалось, что слишком темно здесь. — Тэхен почесал затылок, пытаясь вспомнить, зачем они это сделали.
— Ведь даже свет не включишь, — добавил Хоби.
Он проверил камеру, но после фотографий на ней ничего не было.
— Я ведь пытался сказать вам это, — возмущенно буркнул Чонгук.
Юнги лишь тихо посмеивался, лишний раз убеждаясь в том, что пить они не умеют. Уны рядом с ним уже не было, зато с кухни доносился ароматный запах кофе, поэтому все быстренько подтянулись туда, подметив, что и на кухне все окна оказались заклеены.
— Наверное, это был какой-то спор? — предположил Хоби.
— Да нет же, — недовольно прорычал Юнги, усаживаясь рядом с все еще спящим Джином.
Под головой самого старшего хена лежала та самая дурацкая шапка кролика, а в руке все еще была волшебная палочка.
— Это не миф! — восхитился Чонгук. — Девушки действительно готовят просто шикарно! — Он жадно накинулся на завтрак, пока Хоби и Тэхен с подозрением смотрели на Уну.
— Забавно, что вчера все началось примерно так же, — начала она, облокачиваясь о барную стойку.
— Чимин сказал, что заклееные окна — вина Намджуна, — вдруг выдал Тэхен.
— Это не так, — тот толкнул Ви, добавив уже чуть тише: — ну, не совсем из-за меня.
Уна протянула Намджуну кофе, принимаясь рассказывать, что происходило вчера на кухне, после того как Тэхен перестал делать записи на камеру. Они даже сидели так же.
Джин отключился на кухонном столе сразу после того, как все спустились вниз, чтобы просушить одежду. По дороге на кухню Намджун шлепнулся с лестницы из-за мокрых носков, пересчитав по пути все ступеньки. То, как оглушительно смеялся Чонгук, — надо было слышать. Казалось, что даже Джин на минуту проснулся, устроившись поудобней среди пустых бутылок соджу. Он до последнего не упускал надежды, что, как и каждый год, останется победителем в этом марафоне, но впервые сам уснул первым. Именно в тот момент, когда соджу начала подходить к концу, кто-то все же задал вопрос, почему Юнги и Тэхен выкрутили все лампы. Вернее, этот кто-то был Намджун, который винил в своем падении вовсе не неуклюжесть, а слишком мрачное освещение. Тогда Юнги и Уна переглянулись, прекрасно понимая, что пришло время рассказать все с самого начала: про их крышу в Тэгу, долгие вечера, которые они провели там вместе, и причину, по которой в один прекрасный день Уна просто исчезла из его жизни на долгие несколько лет. Все слушали эту историю молча, даже Чонгук не задавал никаких вопросов, хотя действительно хотел это сделать. Впервые они поведали эту историю кому-либо, Юнги дополнял слова Уны, а она его. Даже когда их история подошла к концу, все еще долго пытались переварить услышанное. Казалось, что единственным звуком был лишь храп Джина.
Как ни странно, первым вопрос задал Намджун, а не вездесущий Чонгук.
— Как же ты выходишь днем? — Его безумно волновало это с технической точки зрения.
Уна достала очки, надевая их на нос.
— По большому счету, это единственный вариант в моем случае, а если на улице жара и сильное солнце, приходится тщательно прятать кожу от лучей, конечно же, не забывая про солнцезащитный крем.
Тут в игру вступил Чонгук, видимо, наконец все осознав.
— Ты вампир? — сказал он так, словно это был единственный вывод, который напрашивался из этой истории.
Уна рассмеялась, вспоминая, как то же самое когда-то в шутку говорил Юнги, добавляя при этом: «Если все же вампир, то прошу, не стоит делать меня бессмертным, я не особо хочу жить вечно».
— Нет, просто она генетическая ошибка, — усмехнулся Юнги, заботливо притягивая к себе девушку, попутно целуя ее в кончик носа.
Чонгук нагнулся чуть ближе, прищурив глаза.
— Покажи зубы, — не унимался он, чем позабавил своих хенов.
— Эти очки совсем не пропускают свет? — поинтересовался Тэхен, пытаясь оттащить назад Чонгука, который то и дело пытался разглядеть у Уны клыки, которые подтвердили бы его теорию.
— Практически не пропускают, — кивнула девушка, протягивая очки Тэхену, который быстро натянул их на нос, удивленно осматривая комнату.
— Действительно почти не пропускают.
— В моей квартире все обустроено, чтобы не носить их днем. — Уна посмотрела на Юнги, растягиваясь в улыбке. — Мин-мин, конечно, постарался сделать все возможное, чтобы можно было чувствовать себя комфортно в этом доме, но завтра утром придется надеть их, когда начнет светлеть.
— Ты так привыкла к этому? — Хоби нагнулся чуть ближе на барном стуле, подвинув развалившегося на столе Джина.
— Не уверена, — тихо сказала девушка, пожимая плечами.
Юнги посмотрел на Намджуна в тот момент, когда он забрал у Тэхена очки Уны.
— Может, все-таки не стоит… — начал уже Юнги, как раз когда Намджун крутил в руках очки, каким-то странным образом сломав их пополам. — ...иначе опять что-то сломаешь, — все равно закончил он, прекрасно понимая, что хену осталось жить считанные секунды.
Намджун попытался сделать вид, что ничего не произошло, но каждый видел, как это случилось.
— Тебе обязательно надо крушить все вокруг? — возмутился Чимин.
— Я попробую починить их… — торопливо начал Намджун, прекрасно понимая, что это глупая затея.
— На твоем месте я бы придумал чего получше, хен, — процедил сквозь зубы Юнги.
***
— И он придумал, — рассмеялся Чонгук, оглядывая заклеенные окна. — Он явно не хотел умереть от руки Юнги.
— Да, весьма удачно, — фыркнул Мин, оглядывая помещение, которое находилось в полумраке.
— Почему еще ночь? — промычал Джин, лениво приподнимая голову со стола, с ноткой подозрения осматривая остальных. — Неужели я проспал весь день? — разочарованно сказал хен, опять уткнувшись в помятые заячьи уши своей шапки, явно чувствуя подступившую тошноту.
— Ты пропустил самое интересное, — потрепал его по голове Чимин.
— Я слышал все, о чем вы говорили, но меня больше волнует другое: кто победил в марафоне? — не поднимая головы, спросил Джин.
Тэхен прыснул в кулак, похлопав хена по плечу.
— Не ты, Джин-хен, не ты.
Послышался разочарованный вздох, а затем он добавил без всякого энтузиазма:
— Новичкам всегда везет.
— Можешь тешить себя этой мыслью.
Они рассмеялись и еще долго вот так сидели на кухне.
***
Под вечер Намджун и Джин притащили огромную ель, которую прикупили на рынке рядом с пригородным поселком, где снимали дом. Парни долго спорили, где поставить ее, но в итоге сошлись на гостиной, разместив ель рядом с пианино. Второй день их уикэнда всегда кардинально отличался от первого, больше напоминая семейные посиделки.
— Хен, умоляю, отстань от меня! — Юнги прятался от Джина, который хотел надеть на него рождественский колпачок.
— Не будь таким занудой, я купил их для всех, — не унимался Джин.
Пока Юнги пятился назад, к нему подкралась Уна, хватая за плечи.
— Держу!
Джин быстро подскочил, натягивая на его голову красную шапочку с помпончиком.
— Это предательство! — Парень покосился на Уну, но не успел договорить, потому что девушка чуть приподнялась, без лишних объяснений целуя его в губы. Юнги сперва растерялся, но сопротивляться не стал, лишь на секунду оторвавшись от поцелуя. — Этого слишком мало для прощения, — сказал он, поднимая Уну за бедра и быстро скрываясь в соседней комнате.
Джин все так же стоял на одном месте, молча наблюдая за этой картиной. Он приподнял указательный палец и раскрыл рот, будто хотел что-то добавить. В этот момент услышал сдавленный смешок макнэ и обернулся, увидев стоящего за углом Чонгука.
— А ну иди отсюда! — шикнул на него Джин.
Чонгук понял, что был пойман с поличным. Глаза макнэ заговорщически блеснули, и он быстренько скрылся из виду.
***
В доме играла рождественская музыка, которую специально для этой поездки скачал Чонгук. Все собрались в гостиной, принимаясь вместе наряжать елку. Даже Уна и Юнги вернулись под шумок, пока никто не заметил их отсутствия. Только Джин иногда поглядывал на Юнги, говоря что-то вроде: «Твое слишком довольное лицо начинает раздражать».
Тэхен рассказывал Уне про то, что увлекается фотографией, попутно показывая свои любимые снимки. Он даже разрешил ей поснимать, хотя никогда не любил, если парни трогали его камеру. У нее получались довольно милые кадры. Пока ребята украшали елку, Уна сделала пару фотографий.
Она посмотрела на увлеченного Юнги, который возился с елочными игрушками, улыбаясь, как ребенок, и не удержалась, незаметно сделав снимок.
Она подумала, что просто обязана будет попросить потом у Тэхена это фото.
Юнги заметил, что Уна смотрит на него, мечтательно улыбаясь. Он быстренько повесил игрушку на елку, вновь сделав суровый вид, словно его вообще не интересовало все это сомнительное веселье.
— Уна, — позвал ее Намджун, и девушка обернулась. — Можешь сфотографировать нас вместе?
— Ежегодное семейное фото, — усмехнулся Чонгук, устраиваясь поудобней.
Уна кивнула, настраивая объектив, как ее только что научил Тэхен. Почему-то в этот момент девушка подумала: сколько же снимков, которые отправлял ей Юнги, были сделаны на эту камеру?
— На счет три, — сказала Уна, приготавливаясь. — Раз… два… три…
— С Рождеством!
***
Закадровая сцена
Удаленное видео Юнги
— Юнги, — позвал Тэхен, заставляя посмотреть на него. — Что тебе нравится в Уне?
Парень задумался, чуть надув щеки. Ему всегда было сложно говорить о своих чувствах, но сейчас, когда он чертовски пьян, слова даются не с таким трудом. Юнги слегка приподнял уголки губ, как-то мечтательно посмотрев в сторону.
— Она похожа на ветерок. — Парень вскинул руку, пошевелив пальцами, будто пытаясь изобразить это. — Уна словно дает глоток свежего воздуха, спасает от удушья… — Он смутился, не понимая, почему вообще объясняет это. — Несмотря ни на что, я ни разу не смог бы назвать ее слабой или беспомощной, это не раз вдохновляло меня. — Юнги чуть склонил голову. — Сейчас я понимаю, что продолжал хранить ее в сердце, несмотря на то, что наши судьбы разошлись много лет назад, но даже тогда я не переставал помнить ее. Все, что происходило в Тэгу… — Юнги опустил голову, чуть помолчав, — могу сказать, что благодаря Уне я стал тем, кем являюсь сейчас. И даже спустя столько лет мне хочется любить ее все так же, как когда-то в восемнадцать.
Он посмотрел в камеру и улыбнулся, до сих пор не веря, что рассказал это кому-то, а не изливал душу в безответных письмах.
В этот момент сзади по дивану прополз Чимин, попадая в кадр.
Юнги обернулся.
— Какого…