Take me from the dark

Полгода спустя

— Давай на счет три, хорошо? — обеспокоенно сказал Юнги, продолжая держать Уну за руку, будто боялся больше нее.

Девушка кивнула, закусив губу.

— Раз, два, три…

Она открыла глаза, крепче сжав ладонь парня, которая служила для нее опорой.

— Видишь, это не так страшно. — Он улыбнулся, наблюдая за восхищенным взглядом Уны.

Она продолжала держать зонтик раскрытым над головой, неуверенно стягивая рукава к запястьям, словно действительно боялась, что солнце испепелит ее до тла.

Юнги это показалось даже забавным. Он протянул ладонь к рукоятке зонтика, заглянув в глаза девушки.

— Ничего страшного не случится, если ты хоть чуть-чуть погреешься на солнышке. — Его голос был мягок, а на губах играла улыбка, которая согревала сильнее летнего денька. — Очки защитят твои глаза, солнцезащитный крем избавит кожу от ожогов, а голову не напечет под шляпкой. — Он быстро коснулся полей ее головного убора, подойдя чуть ближе, все еще не отпуская руку девушки.

Уна неуверенно кивнула, но продолжала сжимать рукоятку зонта. Она впервые вышла из дома в самый разгар летнего дня, да еще и в такую жару, но Юнги долго уговаривал ее и обещал что-то особенное.

— Хочешь, я помогу? — Он протянул руку к зонту, накрывая ее ладонь своей.

Уна ничего не ответила, лишь подняла на него глаза, потому что только ради Юнги она изо всех сил пыталась сдержать тот ужас и страх, который творился в душе. У нее не было повода сомневаться в Юнги или его словах, ведь все самое лучшее, что происходило с ней, так или иначе было связано с тем парнем, которого она впервые встретила на крыше в Тэгу.

Уна сделала глубокий вдох, и купол зонта закрылся над ее головой, на мгновение посеяв зерно сомнения в душе. Юнги заметил это и быстро притянул девушку к себе, прошептав, что все хорошо. Она часто дышала, оглядываясь по сторонам, ощущая, что еще ни разу в жизни ей не доводилось выходить из рамок собственного комфорта.

Они были на полянке в самом центре парка, кругом играли дети и гуляли люди, для которых, казалось, совсем обычным делом было вот так просто находиться под солнцем. Для Уны же это было абсолютным безумием…

— Думаю, — неуверенно сказала она, — я справилась.

Юнги взял ее лицо в ладони, совершенно обезумев от счастья.

— Еще как справилась, генетическая ошибка, — из его уст это всегда звучало словно самое милое на свете прозвище.

Уна улыбнулась, уткнувшись в грудь Юнги, до сих пор не веря, что у нее получилось. Его ладонь легла на ее лопатки, медленно проводя вдоль позвоночника, замирая на талии. Он зарылся лицом в ее волосы, касаясь кончиком носа шеи, заставляя все тело содрогнуться от мурашек.

— Неважно, день или ночь, ты не должна бояться, хорошо?

Уна испытывала совершенно новые чувства, которые до сих пор были для нее запретны и оставались таковыми, пока ее путь продолжался в одиночестве. Было трудно разрушить стены этого мрачного длинного коридора, по которому она продолжала скитаться, не понимая, что происходит за его пределами. Наверно, все изменилось, когда она закричала имя Юнги возле своей квартиры, увидев его спустя много лет… или все случилось намного раньше? В любом случае парень из Тэгу, чьи пальцы так нежно перебирали ее волосы, прекратил ее скитания, показав, что мир прекрасен и не стоит бояться его.

— Хорошо.

Три года спустя

Уна подняла руку над столом, вальяжно бросая стилус. Она отодвинулась на стуле от планшета, запустив обе руки в волосы.

— Готово! — выдохнула она. — Я сделала это.

Девушка обернулась, найдя взглядом улыбку Юнги, стоящего за ее спиной. Когда он успел зайти в кабинет?

— Наконец-то! Теперь это точно конец истории? — Он протянул ей кружку кофе, и та сделала жадный глоток. — Ты же знаешь, как макнэ достает меня с расспросами… — Сказал парень чуть раздраженно.

Уна работала над последней главой всю ночь, а Юнги никак не мог оторваться от текста песни, которая засела в его голове и требовала очутиться на бумаге.

— Кто в итоге был убийцей? — спросил Юнги, по-хозяйски обнимая Уну сзади за плечи. — Тот, кто отправлял письма ему все это время?

Она невольно улыбнулась, покачав головой.

— Неужели ты ещё не догадался, кто слал их ему все это время?

Юнги фыркнул: ему не нравилось, что даже от него Уна держала все в секрете.

— Эти письма — это его ответы самому себе. — Она обернулась, посмотрев на Юнги. — Он отправлял их на свой же адрес. Задавал вопросы, а потом сам же на них отвечал, уже другим письмом.

Юнги непонимающе скривил губу, косо посмотрев на девушку.

— У них никогда не было получателя, — вывела она заключение, слегка пожав плечами.

— Это издевательство какое-то, — запротестовал Юнги, отойдя чуть назад. Он скрестил руки на груди, явно недоумевая. — Получается, он просто сошел с ума из-за смерти дочери.

— Он просто одинок, — словно рассуждая, ответила Уна.

Юнги перестал бесноваться и лишь вздохнул, решив долистать комикс до конца. Он замер на последней странице, уголки его губ медленно поползли вверх, слегка открывая зубы.

— От автора… Ты раскрыла имя. — Юнги рассматривал оборотную сторону заготовки комикса, где вместо привычного черного фона красовалась фотография Уны, которую, кстати, сделал он, а вместо «Генетической ошибки» было вписано ее имя.

— Только твои фанаты начали спокойно принимать меня, спустя столько лет, а теперь ещё раскроется, что я автор одного из корейских бестселлеров, — отшутилась девушка. — Однако это был мой первоначальный план. — Она заговорщически улыбнулась, подходя к Юнги, притягивая его к себе за шею. — Вдруг ты бы так и не додумался…

— Эй, все это время я не знал про этот чертов комикс, иначе нашел бы тебя раньше.

Уна закусила нижнюю губу, прижавшись грудью к торсу Юнги.

— Странно, ведь раньше ты постоянно читал комиксы. Мне казалось, что узнать мой — это так легко.

— Я перестал, как только переехал в Сеул. У меня не было времени даже на сон.

Уна рассмеялась, но Юнги не унимался:

— Подожди-ка, ты думала, что я все это время читал и ничего не предпринимал?

Она кивнула.

— На самом деле… не хотела, чтобы ты искал меня. Я лишь сдерживала обещание и отвечала на твои письма, пусть и не так, как ты рассчитывал.

Юнги взял лицо Уны в ладони, прошептав в ее губы:

— Ты так и не поменялась, генетическая ошибка, такая же странная, как и в день нашей первой встречи.

Она лишь улыбнулась, пожимая плечами, словно совсем не отрицая этого.

Могли наступить ещё сотни рассветов, сотни закатов, но лишь одно неизменно: я буду всегда отчаянно бежать к тебе, как когда-то в восемнадцать.