Самолёты

— Что за херня такая? — рассмеялся Миша, когда Света выключила новую вирусную и до смешного дикую песню. Какой-то шизофренический текст просто долбил по ушам, отражаясь от стен подъезда. Наверное, большинство обитателей дома уже должны были спать, но это не мешало ребятам громко включать дебильные треки и хохотать.
— Отвечаю, хит, — девушка откинулась назад и облокотилась о стену. Ребята сидели на подоконнике друг напротив друга и иногда несильно пинали друг друга ногами. Света зажимала в пальцах сигарету и изредка затягивалась, выпуская дым вверх, чтобы он уходил в открытую форточку.
— Бесишь меня, — с полуулыбкой цыкнул Миша и толкнул соседку, заставляя так же улыбнуться и на время отставить сигарету и стряхнуть пепел. Было уже далеко за десять вечера, но они трепались ни о чем и даже не думали покидать уютный подоконник. Сегодня было удивительно тепло и не хотелось ничего кроме пустой болтовни. Парень поерзал, усаживаясь удобнее, и уперся подошвой своей кроссовки в чужую.
— Фига, у тебя лапища, — Света округлила глаза и подавилась смешком, уставившись на ногу одноклассника, которая была много больше ее собственной.
— Слышала, что размер члена напрямую связан с размером ноги? — он игриво поднял брови и облизнул губы. Девушка взорвалась новым приступом истерического хохота.
— Извини, меня он не особо интересует, — выдавила из себя Света и прикрыла ладошкой глаза. Миша издевательски сверлил собеседницу взглядом и заставлял еще больше смущаться.
— Размер или...
— Ни один из них, — выпалила девчонка и выставила руку вперед в попытке пресечь тупые шутки одноклассника, но это только раззадорило его.
— Я бы не отказывался так скоропалительно, — он прокручивал в мыслях все подколы, которые знал на эту тему, ловя настоящее садистское удовольствие от реакций подруги.
— Я отдаю себе отчет в собственных решениях. Окей? — девушка уже была слишком смущена, но смех все еще брал свое.
— Вон, смотрите, как покраснела наша самостоятельная девочка, — решив окончательно добить сидящую напротив, выдал Совергон. На эту реплику Света лишь показала средний палец, выставляя его как можно ближе к чужому лицу.
— Пошел ты, — рассмеялась девушка и затянулась, отворачиваясь к окну.
— Только с тобой и только к тебе домой, чтобы проверить эту теорию, — он закусил нижнюю губу и с издевательской ухмылкой сверлил собеседницу взглядом. Было слишком смешно наблюдать за раскрасневшейся Светой. Она старалась игнорировать его смущающие реплики и отвлекаться на пустующую улицу под подъездом.
— Можешь проверить ее с Кашиным, — заметила девушка, отсылаясь к давним сплетням о том, что оба парня не той ориентации. Совергон, не ожидавший такого поворота, по началу даже опешил, но быстро вернулся в свое саркастичное настроение.
— С ним мы уже проверяли, — подобрав подходящую бездумную фразу, выдал он. — Он больше не хочет. Комплексует, наверное.

Парень пожал плечами, мол, ну что ж поделать, если я такой ахуенный?

У одиннадцатиклассницы уже сводило скулы от бесконечной улыбки, но даже это не могло остановить заливистый хохот. Миша хотел добавить, что меряться им с подругой нечем, но вспомнил, что девушка может брать вместимостью рта. Правда, об этом наблюдении он решил умолчать, чтобы использовать при следующей перепалке подобного типа.

Они сидели молча и улыбались. Было до мурашек приятно сидеть на подоконнике, покачивать соединенными ступнями из стороны в сторону и наблюдать за запаздывающими прохожими. Диалоги в последний месяц были безумно контрастными: то ребята серьезно разговаривали о моделях общества в антиутопиях и современных его тенденциях, то смеялись над шутками про мамок или чем-то еще более тупым. И их это общение полностью устраивало. Совергон потихоньку отходил от событий апреля и начинал, наконец, глотать воздух полной грудью.

Казалось, что все налаживается.

Было трудно, но эти двое на пару взялись за учебу, начали подтягивать триместровые оценки, чтобы несколько улучшить аттестат, и усерднее готовиться к экзаменам. Предстояло победить в основном только русский и базовую математику, так что особых проблем это (не доставляло) не доставляло бы, если бы они чуть раньше взяли себя в руки. Теперь приходилось ходить на дополнительные к придирчивым учителям и доказывать, что ты материал знал, но забыл. Зачем это было, непонятно.

— Хочешь стори, короче? — вдруг спросила Света, улыбаясь каким-то своим мыслям. Он лишь кивнул в знак согласия.
— В общем, — начала девушка, — маман вчера звонила.
Ее отношения с мамой всегда были натянутыми, если не сказать, отвратительными. Миша отлично об этом знал и, как мог, всегда старался поддерживать свою подругу детства.
— Напилась, — уже через силу выдавила из себя Света и затянулась. Парень уже не был уверен, насколько искренней была последняя ее улыбка. — Заявила, что я ей не дочь больше.
Совергон смотрел на то, как дрожат чужие пальцы, и ждал, чем Света закончит фразу.
— Я, как оказалось, нихера полезного за свою жизнь не сделала и только деньги из нее тяну, — голос девушки срывался на последних словах. Она обхватила губами фильтр сигареты и вдохнула больше дыма, чем обычно.
— Эй, — Миша сполз с подоконника и обнял соседку за плечи. Девушка свесила ноги над полом и уткнулась в его грудь, бросив окурок рядом. Что творилось в ее голове, не всегда было понятно, потому что Света играла другого человека намного успешнее, чем ее сосед. Он до сих пор не мог до конца понять и принять неоднозначную натуру девушки, которая подолгу, бывало, обмозговывала что-то, выдавая, наконец, достаточно серьезные вещи. Вот и сейчас в голову что-то лучше объятий не лезло.
— Я ненавижу эту зависимость от них, — пробубнила Света в ткань его толстовки. Он более чем прекрасно понимал всю суть проблемы и был полностью согласен.
— Я знаю, Свет, — прошептал он, — осталось немного потерпеть.
Миша знал, что девушка собирается после школы отправиться в простенький вуз недалеко от их района и подрабатывать параллельно с обучением. Профессия была достаточно простая, потому что, чтобы получить престижное образование, надо было браться за ум много раньше. Он и сам собирался во второсортные инженеры, чтобы, так же как и соседка, иметь возможность обеспечивать себя самостоятельно, хоть и скромно. Жизнь после школы казалась не райской, но свободной. Свободной от опеки родителей.
— Я, кажется, не доживу до этого момента, — отозвалась девушка и обвила руками его спину, прижимаясь.
— Будем сидеть и есть дошики, — усмехнулся Миша, чтобы разрядить обстановку, — зато свои.
Из-под копны голубых волос послышался неуверенный смешок, но от сердца отлегло, потому что Света точно ожила и оценила вечную шутку. Глупо, но приходилось за несколько месяцев становиться взрослыми. Как бы странно это ни было, парень был уверен, что со Светой он общаться не перестанет в ближайшее время, даже поступив в ВУЗ.
— Будем тут и ночевать, — девушка оторвалась от чужой груди и показала слабую полуулыбку.
— Точно, — согласился Совергон и сел рядом, приобнимая соседку за плечи. Они в последнее время на самом деле почти поселились на этих стоптанных ступеньках, подолгу разговаривая по вечерам. Беседа затянулась шутливая и саркастичная, но отдавала горечью. Было неприятно оттого, что шансы на светлое будущее ускользали с каждым часом, остававшимся до первого экзамена.

Если быть честными, то было страшно.

Было сложно брать на себя ответственность за собственную жизнь. За собственное будущее. Когда ты маленький, ты совсем не задумываешься над этим, а потом оказывается, что план «закончить школу-поступить в университет-жениться-разбогатеть-родить детей» слишком идеализирован. Оказывается, что не всегда так. Выпуск чем-то напоминал сомнительную методику обучения плаванию, когда тебя сбрасывают в бассейн: выплыл — молодец,

не выплыл – извини.

Вдруг на лестничной клетке показалась среднего возраста соседка и заявила, что в ночи детям таскаться по подъезду не пристало. Что они раздражают всех людей на ближайшие пару этажей и не дают никому спать.
— Но... — Миша уже собирался начать скандал на тему того, что они никого не трогают, но девушка достаточно ощутимо ткнула его в бок.
— Просим прощения, — натянуто улыбнулась она, — мы уже уходим.
Пробормотав еще что-то неприятное сквозь зубы, соседка нырнула обратно в свою квартиру.

— Ну и какого черта? — Миша несколько раздраженно уставился на свою собеседницу. Та лишь успокаивающе положила руку на его плечо.
— Ты время видел? — усмехнулась Света. — Она имеет на это полное право.
В ответ на это парень лишь фыркнул и соскочил с подоконника. На часах уже, в самом деле, красовались внушительные цифры, поэтому стоило двигаться по домам и ложиться в кроватки.
— Не хочешь завтра вместе пойти? — спросила Света, отряхиваясь от пыли. Бывало, они пересекались с утра и топали на уроки вдвоем, переговариваясь о какой-то чепухе, чтобы отвлечься от невеселых мыслей об учебе.
— Почему бы и нет? — отозвался парень и улыбнулся. — В восемь десять пойдет?
— Заметано.
Света протянула однокласснику кулачок. Миша легонько стукнул своим кулаком о чужой.
— До завтра, — усмехнулась девушка и поспешила на пролет ниже к своей двери.
— Пока.
Совергон не спеша поплелся вверх по ступенькам, размышляя о том, вставят ему сейчас или нет. Ему почти восемнадцать, но его все еще контролируют. Глупо сказано. Нахер он никому не сдался. На нем просто вымещают свои пьяные замашки. Он знал, почему хотел вырасти как можно быстрее, но это было так чертовски сложно.

Миша тихо отпер дверь и прошмыгнул в уборную. Настроения принимать душ явно не было, но хотя бы руки помыть было нужно. Казалось, что он протер одеждой каждый уголок парадного, но пыль все не кончалась и не кончалась. Подумалось о том, что летом можно было бы податься в уборщики.

В квартире было тихо, так что можно было дышать спокойно и убеждать себя в том, что все хорошо.

Едва добравшись до комнаты, он отрубился. Перед этим правда пришлось переодеться в домашнюю одежду и воткнуть в умирающий телефон зарядку. На какую-то чепуху вроде сбора учебников или уборку сил не хватило, так что обойдется и без этого. В последнее время он все чаще грузился из-за экзаменов, поэтому старался бегать от этих мыслей. Бежал к Свете, бежал в Интернет — куда угодно, только чтобы не думать. Да и ложиться спать, не будучи уверенным, что он отключится в течение десяти минут, было такой себе идеей. Именно поэтому утомленный Миша уснул очень быстро.

***

— Доброе утро, — с лестницы буквально слетел Совергон и, схватив за руку уже начинающую переживать соседку, потащил ее вниз. Ребята перепрыгивали через ступеньки и создавали неимоверный шум, обтираясь о стены, так что покоя от этих двоих вообще, похоже, было сложно дождаться.
— Что так поздно? — на бегу недовольно спросила девушка. Они вылетели из парадного и понеслись по направлению к нужной улице.
— Проспал, извини, — из-за потока воздуха, бьющего в лицо, было сложно разобрать даже такую достаточно простую реплику. Миша крепко сжимал девичью кисть в своей и упорно тянул поторопиться, хотя Света итак уже достигла предельной своей скорости.

Он взял за правило не прогуливать. Получалось с трудом, но соседка, как ни странно, его в этом начинании поддержала и с натянутым энтузиазмом присоединилась. Они даже пригласили в свой клуб «резко взявшихся за ум» Дениса, но он не был настолько скатившимся троечником как Света или таким сознательным как Миша, поэтому только изредка был готов ходить на всякие химии. Зато в плане обществознания с большим удовольствием взялся подготовить своих новоиспеченных товарищей. Так эти трое и сосуществовали. Странная смесь, но им было даже неожиданно комфортно обмениваться нестабильными познаниями /или шпаргалками/ между собой и подтягиваться по сложным предметам не в одиночку.

— В следующий раз я тебе позвоню минут за сорок до выхода, — неразборчиво пробубнила девушка, судорожно глотая воздух и прижимая отпущенную руку к боку, когда они остановились у светофора. Миша был такой же взмыленный, но гораздо более счастливый.
— Зато я сегодня побил все рекорды по сборам, — усмехнулся он, — семь минут.
— В армии этот навык тебе пригодится, — недовольно заметила его спутница. Реплика заставила парня рассмеяться в голос и прижать надувшую щеки Свету к себе.
— Прости, — он ткнул пальцами в бока своей соседки так, что она взвизгнула и подскочила.
— Ну, ты и придурок, — девушка проглотила еще более острое ругательство, которое просилось наружу, и негодующе уставилась на спутника.
— Это для стимула, — бросил Миша, срываясь с места и вылетая на переход. Светофор загорелся зеленым светом и немногочисленные прохожие вялой рекой растянулись по дороге. Пришлось взять себя в руки и рвануть вслед за одноклассником, который стремительно отдалялся.

Было тепло. Ребята ворвались в распахнутые двери и взлетели на второй этаж.
— Утречка, — запыхавшаяся Света неожиданно бросилась на шею стоящего у кабинета Дениса. Еле устоявший на ногах парень неловко обнял одноклассницу.
— Вы минута в минуту, — заметил он с улыбкой, и в это же мгновение по коридору раздался противный звонок. Миша дышал так же прерывисто, как и подруга, но уже гораздо спокойнее подошел к Шмальцу и пожал ему руку. Девушка тем временем поправила свою прическу и, дождавшись друзей, которые разобрались со своими приветствиями, последовала за ними в класс. Погода была почти летняя, на улице с самого утра было светло, и настроение можно было с уверенностью назвать хорошим. Одиннадцатиклассники гораздо активнее, чем обычно, стекались на любимую большинством алгебру.
— Проспали? — спросил Денис, занимая собой и своими вещами всю последнюю парту.
— Я — нет, — гордо заявила Света и фыркнула.
— Я проспал, — усмехнулся ее сосед по парте, — не дуйся.
— Совершив такой кросс, я не собираюсь идти на физру, — заметила девушка, — так и знайте.
Миша дружески похлопал ее по плечу и вернулся к разбору своего немногочисленного багажа.
— А чем займемся? — спросил третий участник этой странной компании, улегшись на сложенные на парте руки.
— Предлагаю пойти в библиотеку и подготовиться к контрольной по физике, — вбросил Совергон. Мысль была достаточно трезвой, потому что в пятницу у одной из параллелей физика была первым уроком, так что до третьего звонка на урок «А» класс успевал прорешать все, что фотографировали сердобольные товарищи по несчастью.
— Поддерживаю, — заметил Денис. Немного погодя и Света согласилась с целесообразностью прогула физкультуры в пользу физики. Оставалось только сейчас добросовестно отсидеть алгебру, что-то понять, сдать с грехом пополам выполненную домашнюю работу, с которой Миша с соседкой возились вчера весь вечер, и отправиться воевать с контрольной работой при помощи Интернета и конспектов. План был сложный, но осуществимый.

— Света, будь добра, прошествуй к доске, — попросила преподавательница, у которой сегодня был не в меру бодрый настрой. Так как Дейдример считала себя абсолютным асом в математике (на базовом уровне, конечно), для нее решение задачи второй части варианта ЕГЭ было делом двух минут.
— Жги, — усмехнулся Миша и протянул соседке по парте кулачок. Девушка презрительно соединила свой кулак с чужим и поднялась со своего места.
— Еще чуть-чуть и она тебя глазами сожжет, — съязвил сидящий сзади Шмальц. Света оставила замечание одноклассника без внимания и отправилась покорять математический Олимп в лице несложной задачи.
— О Боже! Светик идет! Ща пол провалится! — пропищал Кашин из-за своей второй парты, когда девушка прошла мимо.
— Ты же сидишь, не проваливается, — ядовито заметила она и отвернулась к доске. Даня попытался выдать что-то смешнее шутки уровня второго класса, но мозги с утра работали туго, так что выход Светы к доске ограничился только таким комментарием. Задача действительно поддалась с первой попытки и девушка уже через несколько минут, пояснив свое решение и получив пятерку, отправилась за свое место.
— Шустро ты, — стараясь максимально вложить во фразу все свое уважение, заметил Денис.
— Я такая, — шутливо отозвалась Света и с видом победительницы села на свой стул. Стоило просто начать регулярно посещать уроки и доказывать свои знания не только липовыми справками, и учительница мгновенно смягчила свое отношение к девушке с яркими волосами. Такое приятное начало дня не омрачали даже глупые издевки Дани в адрес трех ребят. Чего он к ним привязывался, даже понятно не было, потому что самого рыжего парня никто не трогал.

До конца урока преподавательница уже не спрашивала сладкую троицу, которая разбиралась, с какими долгами им остается расправиться до закрытия триместра. Пока ребята зависали все вместе в школе, складывалось ощущение, что это не они одни такие ущербные и не едут учиться заграницу или не идут в МГУ. Тут было много таких. Не все имели золотую медаль, не все имели богатых родителей, даже тот самый дерзкий Кашин собирался далеко не в топовый мировой вуз. Его родители были в разводе, младшие братья были разбросаны по разным классам и мать самостоятельно руководила всей ватагой из четырех парней.

Они были второсортные,

, а второсортными легче быть вместе.

Под звонок одиннадцатиклассники очень резво повскакивали из-за своих парт и рванули на выход, потому что домашняя работа не волновала уже никого. Волновали ребята из параллели, которые вяло выползали из кабинета физики и явно имели при себе самые разнообразные фотографии итоговой контрольной. «А» класс весь год писал работы таким не очень честным способом, но другого не представлялось, потому что физику знало всего два человека, с которыми общаться даже по такому серьезному поводу не хотелось. За пару минут в беседу было скинуто все, что товарищам по несчастью удалось добыть, и ребята разбрелись по разным уголкам школы, чтобы разобрать все в деталях.

— Миш, ты бери на себя первый вариант, я возьму второй, а Света наскребет третий, — тоном руководителя заявил Денис, вломившись в библиотеку и бросив на стол свой истертый рюкзак.
— Будьте тише, молодой человек, — прошептала степенная женщина средних лет, показавшись из-за стеллажа. Одиннадцатиклассники тихо прикрыли дверь и пообещали утихомирить своего бодрого товарища. Времени на размусоливания не было, поэтому ребята без лишних пререканий взялись за дело.
— Что там по оптике? — поинтересовалась Света, подняв голову от тетради.
— Просто выпиши формулу тонкой линзы и не запаривайся, — отозвался Совергон, — мы не профильники.
— Все-то у тебя просто, — недовольно фыркнула девушка и снова уткнулась в телефон в поиске решения попроще. Не сказать, что у этих ребят было все хорошо с техническими науками, если не брать в расчет базовую математику, но кое-как на четверки вытаскивать работы самостоятельно у них получалось. Все эти «колоссальные» знания они выуживали из конспектов с уроков. Временем, которое они проводили до этого за компьютером, пришлось пожертвовать в пользу домашних заданий и аттестата.

Это угнетало.

Не хотелось ощущать себя взрослыми, не хотелось принимать за себя решения, не хотелось брать свою же жизнь свои собственные кривые слабенькие ручки. Они прятались от ответственности за тупыми шутками и спинами друг друга.

— Закончил, — Миша откинулся на спинку стула и выдохнул. Из всех троих физика шла у него лучше, поэтому главным в подобных марафонах был именно он. — Помочь? — обратился он уже к Свете.
— Да, я застряла на ядерном распаде, — оживилась совсем отчаявшаяся девушка. Совергон придвинул свой стул ближе к однокласснице и взял в руки ее телефон.
— А мне помочь никто не хочет? — взвыл кровный гуманитарий, сидящий напротив.
— Ты сам выбрал первый вариант, — отрезал Миша. Пришлось стиснуть зубы и приступить к решению с какого-нибудь другого ракурса. Хоть убей, не понимал он физики.
— Я же вам общагу разжевал? — сделал еще одну попытку Денис. Одноклассник поднял на него насмешливый взгляд.
— А кто под чистую вчера скатал у нас матан?
— Ну вы и изверги, — промычал парень.
— Все для тебя, зайка, — усмехнулась Света.
— Эй, — надулся Совергон, — я думал, это я тут зайка.
— Конечно, ты, — девушка расплылась в улыбке и шутливо провела рукой по темным волосам. Они до сих пор не понимали, как смешались в эту до ужаса странную тусовку. Увлекались все трое разными вещами, но теперь вся эта разнообразность сливалась во что-то одно. Стоит заметить, что Денис был все равно был чуть поодаль от ребят, которые достаточно быстро друг к другу притерлись, восстанавливая когда-то близкие и доверительные отношения. Со Шмальцем на таком уровне ни один из них никогда не общался, поэтому с ним изредка происходили какие-то глупые стычки. Миша знал, что все это незатяжное общение с одноклассником, возможно, прекратится уже через месяц, когда они получат аттестаты.

Сейчас ему было просто легко с этими двумя.

В коридоре раздался дребезжащий звонок и уже закончивший с помощью всяким гуманитариям Совергон подхватил рюкзак.
— Завтракать? — поинтересовался он, направляясь к двери. Одноклассники вразброс покивали и побрели за другом на цокольный этаж. За большую перемену ребята успевали добросовестно позавтракать, потрепаться и подготовиться к следующему уроку, хотя сейчас все возможные приготовления уже были выполнены. Оставалось надеяться, что контрольная пройдет без незапланированных косяков и все получат свои притянутые за уши четверки.
— Какие планы на вечер? — спросила Света, аккуратно опустив на стол поднос со своим завтраком. Парни приземлились рядом.
— У меня — никаких, — заявил Миша, сунув в рот бутерброд с сыром.
— У меня намечено кое-что, — загадочно улыбнулся Денис. Сидящий рядом Совергон заинтересованно уставился на соседа, ожидая пояснений.
— Привет, — за стол плюхнулись Лиза и Дима. Неожиданно было наблюдать этих двоих в сомнительной компании аутсайдеров. Как бы им не хотелось, все трое понимали, что спелись от долбанного одиночества.
— Вы чего не с Даней и Настей? — сдавленно спросила Света. Реплика была рискованная, но вот так просто сейчас впихнуть в свою ебанутую тусовку бывших друзей Миши было бы слишком.

У него внутри что-то перевернулось. Зачем она спросила? Почему эти придурки вдруг резко оказались за их столом? Где двое, чьи имена он не может произнести вслух? Он точно знал, что ни Лиза, ни Дима в его проблемах не виноваты, но боль с новой силой всколыхнулась под толстой коркой напускного безразличия. Раны такого размера не латаются парочкой придурковатых знакомых и полутора месяцами забойной учебы. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не ощущать скользкого омерзения.

— Да они там сидят, лижутся и, как собаки, на всех кидаются, — сморщившись, отозвалась Лиза. Только через мгновение до нее дошло осознание, что Мише будет неприятно все это услышать. Оправдываться было бы слишком глупо, а продолжить непринужденный разговор язык не поворачивался.
— Что думаете о физике? — вдруг спасти ситуацию вызвался Денис и девушка с благодарностью на него посмотрела.
— Прорешали, — встрял Дима и выудил из сумки увесистую тетрадь. — Не совсем уверены в четвертых задачах.
— У Миши все есть, — заметила Света в попытке оживить совсем поникшего соседа. Он безучастно отдал одноклассникам свои черновики и уставился в чашку со слабо заваренным чаем.

Света сжала его руку в своей.

Под столом их переплетенные пальцы не были заметны всем, поэтому Совергон без зазрений совести ответно сдавил чужую кисть. Давно не приходилось ощущать себя столь мерзостно, так что в поддержке вечно солнечной девушки он снова сильно нуждался. Он знал, что придется контактировать с одноклассниками, которые близко общаются с «теми, кого нельзя называть». Между Светой, Мишей и Денисом было установлено негласное правило об умалчивании любой информации, касающейся Дани и Насти, потому что ребята хорошо понимали болезненную реакцию их друга касательно этой темы. А тут вот так с полпинка врывается слишком импульсивная Лиза и разбивает вдребезги все его видимое спокойствие. Она, кажется, и сама уже была не рада, что встряла в эту странную идиллию.
Миша переворачивал в сознании все, что успело утихнуть, и проваливался в это с головой. Он ощущал не совсем боль, скорее, жгучую ненависть ко всему вокруг. Он знал, что на то, чтобы переболеть, потребуется гораздо больше времени, чем прошло.
— Слышали, что русичка заболела? — поинтересовался Малинов, который всегда был в курсе последних новостей, потому что душевно зависал на переменах с девочками параллельных классов. Информация сильно воодушевила Дениса, который моментально бросился выяснять подробности отмены последнего урока.
— По приказу будут выпускать после пятого, — заметила Лиза. Было видно, что ей до чертиков неуютно от своей оплошности. Данина тусовка чаще общалась между собой, но теперь, кажется, Рэнделл напрочь потонул в своих отношениях и забыл о существовании друзей.

Может, именно поэтому они сейчас сидят здесь.

Почему-то подумалось, что и эти двое чувствуют часть своей вины перед Мишей. Как-никак, они остались на стороне Дани. Кинули. Ну и сколько в Мишином вписке таких накопилось за пару месяцев? Как насчет Дениса? Может, и ему сейчас в головку что-нибудь стукнет, и он пойдет со Светой, например... Почему отдавать однокласснику Свету не хотелось, не думалось. Просто сейчас все малейшие изменения в межличностных отношениях воспринимались невероятно остро.

Неужели привязался?

Опять?

Миша отпустил чужую ладонь и сложил руки на столе. Ну и какого же черта все снова идет по пизде, если он только-только пришел в себя? Почему его не могут оставить в покое, если делают только хуже? Он не знал, что Дима с Лизой забыли за их столом. Возможно, просто не хотел знать. Какой-то своей частью он понимал, что к нему, наверное, пришли мириться и восстанавливать дружеские отношения, только от подобного отношения становилось отвратительно на душе. Почему же вы не бежите к своему другу Дане? Выходило даже смешно. Диме и Лизе не нужен был Миша, (Миша вообще никому нужен не был) Дане нужна только Настя, поэтому ему не нужны Дима с Лизой. Если Даня и Настя расстанутся, кому будет нужен Даня?

Кто из этих ребят вообще хоть кому-нибудь нужен?

Забавно, но брошенный всеми Совергон имеет самого честного друга. Света никогда не притворялась, что хорошо относится к тому или иному человеку. Если ты был ей дорог, ты, скорее всего, знал об этом. Сейчас она сверлила Лизу глазами так, что все вокруг уже догадались о ее искренней неприязни к однокласснице. По факту, ситуация складывалась из рук вон плохо, будто два течения схлестнулись в один момент. Теплое и холодное. Кто из них теплый, а кто холодный, думать не хотелось, потому что все мысли были поглощены людьми, которых сейчас в столовой не было. И, слава Богу, что не было. Казалось, еще чуть-чуть и две компании перегрызут друг другу глотки.

Разрулить неприятный инцидент был силами свыше призван звонок на физику. Все пятеро с облегчением выдохнули и засобирались на урок. Разговаривать между собой совершенно не хотелось, поэтому одиннадцатиклассники молча и очень быстро покидали в сумки тетради, отнесли подносы и поспешили на третий этаж. Все без исключений ощущали на душе что-то неопределенное, но однозначно неприятное. Когда они толпой ввалились в кабинет, на столах уже ждали итоговые контрольные.

— Ну что, удачи, — выдохнула Света, когда ребята оказались у своих парт. Лиза с Димой, на удачу, сидели в другом конце класса, так что с ними контактировать не пришлось. Миша согласно кивнул и по-дружески похлопал соседку по парте по плечу. Почему-то такой минимальный физический контакт помогал ему немножко расслабиться. Они сели за свои места и начали морально собирать мозги в кучу.

Твою мать.

Зачем в классе появились Даня с Настей, понять можно было, но не хотелось. Эти двое, держась за руки, проследовали мимо второй парты, за которой расположились Миша и Света, и сели за последнюю. Внутри металась какая-то больная ненависть. Он знал, что ему никто ничего не должен, но ведь так вести себя просто неприлично в учебном заведении.

Самое больное было не то, что они сжимали пальцы друг друга.

Они пахли ее духами.

Все чаще Совергон отмечал про себя, что придает большое значение запахам. Запах Светы он различал с закрытыми глазами, когда она подлетала со спины, присутствие Дениса он тоже отчетливо ощущал, сидя перед ним за партой. Запах Насти он все еще помнил. Теперь они оба пахли одинаково.

Это и есть две половинки, когда люди начинают делить один запах на двоих?

Пожалуй, только этой тупой детали, которой и не заметил ни один человек на Земле кроме Миши, хватило, чтобы опрокинуть его нестабильный внутренний мир с ног на голову. А они с Настей пахли одинаково? Уже никакая физика в голове не держалась, потому что мысли в мгновение смешались в одну до ужаса простую. Он и сам не мог объяснить свое чересчур зацикленное на мелочах восприятие, но с уверенностью мог заявить, что стало больно. Опять.

— Миш, — нить его размышлений прервала Света, — ты в норме?
Девушка выглядела обеспокоенной. Конечно, она не дура, чтобы не понимать, почему Миша вдруг поник и из самого бодрого человека их компании превратился в самого умирающего за считанные минуты. На самом деле очень хотелось сейчас с ней поделиться своим неадекватным наблюдением, но тогда соседка вряд ли бы продолжила воспринимать его не как двинутого на всю голову. Этого не хотелось.
— Да, все хорошо, — выдавил из себя парень и отвернулся к тетради. Надо было прямо сейчас взять себя в руки и разобраться с работой, после чего выдержать всего два урока и хоть все выходные заниматься болезненным самокопанием. Такой вид развлечения Миша не практиковал уже давно. Соседка с сомнением еще раз его оглядела, но вернулась к своей контрольной. По счастью, задания были те же, которые достали ребята из параллели, так что парень справился с ними достаточно быстро. Если бы не грузил себя, то справился бы еще быстрее. Света, кажется, тоже не испытывала серьезных трудностей, а Денис, плюнув на молоденькую преподавательницу, аккуратно списывал решение со своих конспектов. Возможно, у него были задатки шпиона, но, скорее, Марина Николаевна просто пожалела несчастного парнишку, чья четверка в аттестате болталась на волоске.
— Слышь, Мих, сфоткай по-братски, — неожиданно в бок ощутимо ткнули смартфоном. Это был само Сиятельство Даня Кашин, который в физике не смыслил ровным счетом ничего. Ни в одном предмете не смыслил.
— С каких пор мы стали братьями? — шепотом поинтересовался Совергон. Он, конечно, не сильно акцентировал свое внимание на мелких стычках, но неплохо помнил, как Кашин совсем недавно обидел Свету.
— Бля, ну не ломайся, окей? — недовольно прошипел оскорбленный до глубины души таким не братским отношением парень. Еще немного поразмыслив, он предложил другой подход. — Хочешь, я тебе сотку дам?
— Ты что смеешься, что ли? — улыбнулся Миша, но взял телефон, чтобы быстро щелкнуть свои записи. Было сложно охарактеризовать Даню однозначно: вроде он и доебывался до ребят, но подколы не были совсем уж жестокими. Рамки жестокости давно потеряли форму среди подростков. Где-то в глубине души Совергон помнил, как одноклассник переживал за него, когда тот шлепнулся в обморок на уроке физкультуры. Может, он не такой уж и плохой? Мише казалось, что он давно перестал адекватно воспринимать людей, так что не мог доверять собственным ощущениям. Быстро вернув телефон хозяину, он сложил руки на столе и принялся за внимательную проверку контрольной.

Людей никак нельзя было воспринимать только с одной стороны. Почему-то каждый раскрывался по-другому в разные моменты. Сложно было как-то описать того же Даню, потому что, даже не зная его близко, Совергон видел и лицемерного нахала, и живого человека с нефальшивыми чувствами. Может, Света ему вообще нравится? Поэтому он и цепляется к ней в любой удобный момент. Мысль была достаточно неприятная, поэтому Миша постарался отогнать ее от себя.
Иногда ему казалось, что он завидует Кашину. Почему-то безумно хотелось иметь такую же компанию, как у него. Ребята, которых Даня называл друзьями, тусовались с ним с самого его прихода, а в этот класс он попал только на третьем году обучения. То есть вот уже почти восемь лет он общался с Андреем и Сережей, и им всем от этого было достаточно комфортно. С Алиной, как казалось, у них были даже более близкие отношения, чем они озвучивали. Если это по настоящему дружба, то Мише хотелось такой же. Им ничего не стоило обняться при всех или завалиться на пару с утра на уроки, имея абсолютно потрепанный вид. В таких случаях выяснялось, что эти двое всю ночь проболтались где-то в городе. Почему-то ему хотелось такой же дружбы. Таких же близких людей рядом.

Из подобных мыслей Мишу вырвал звонок с урока. Не очень соображалось, куда надо идти дальше, а Света с Денисом все еще дорабатывали свои решения, поэтому их дергать не хотелось. Мимо, тяжело топая, прошел Кашин и поблагодарил за помощь. Очень нужна ему эта благодарность. Миша знал, что это ничуть не изменит отношения рыжего хулигана к их компании, так что ни разу не выигрывал от этого одностороннего сотрудничества.
— Готово, — удовлетворенно выдохнула его соседка по парте.
— Тихо, — шикнул Денис, — можешь пока не сдавать?
— Нафига? — поинтересовалась девушка, чуть обернувшись. Шмальц только отмахнулся и продолжил с удвоенной энергичностью переписывать решение в тетрадь. Пока его закрывала спина Светы, он мог совершенно беспардонно перекатывать сплошным текстом.

И неужели им вот так осталось учиться всего несколько дней?

А что потом?

В конце следующей недели начинались экзамены, так что сегодняшний день можно было смело назвать последним в этом учебном году. В большинстве своем оценки были закрыты, учителя направили все свое внимание на ЕГЭ, а эти контрольные нужны были только для натягивания дохлых четверок. Только сейчас подумалось о том, что школа фактически за плечами. Как же не вовремя Мишу расквасило, ведь он напрочь проморгал весь май. Май, которого так ждали все. Когда-то он надеялся, что будет уже железно готов ко всем экзаменам и проведет весь конец весны на улице с друзьями. Друзей не осталось. Неужели, он провел самый яркий месяц своей юности и беспечного существования в прокуренном подъезде?

Какие еще важные выводы ты решил сделать в двадцатых числах, Миша?

В голову впивалась горькая мысль о том, что он почти закончил один из самых важных периодов своей жизни и даже не заметил этого. В прочем, казалось, что ни он один одноклассников и не акцентировал свое внимания на чем-то помимо учебы. Кроме Дениса. Его мысли крутились вокруг барышни, с которой он познакомился на днях. Если уж быть совсем откровенными, то Шмальц очень редко делился своими планами или переживаниями. вообще не делился. Вроде они и тусовались все втроем, но почему-то Денис не впускал их в свое личное пространство. Всегда поддерживал шутливые диалоги, часто проводил с ними время после школы, когда они намечали что-то вроде похода в кино, но, если быть честными, то они его не знали. Что творится в его голове и за пределами школы, было неизвестно, но и знать, в общем-то, не хотелось. Мише хватало честных разговоров на ступеньках в полумраке подъезда.

Света не боялась рассказывать о себе. Она, похоже, видела в нем того близкого человека, которого ей так не хватало с того момента, как они перестали общаться. Возможно, кто-то подобный был в той компании, с которой она проводила время в прошлом году, но пока парень воздерживался от вопросов об этом. Если она хотела, она рассказывала. Не сказать, что Света сильно грузила своими проблемами, потому что большую часть времени они трепались ни о чем. С ней было комфортно.

— Все, погнали, — Денис подорвался с места и сгреб в охапку задания с тетрадью. Успевшая заскучать девушка тоже подхватила свою сумку на плечо и отдала преподавательнице работу.
— Какой урок? — невнятно спросил Миша.
— Общага, — самодовольно изрек Шмальц. Стоит ли упоминать, что обществознание было абсолютной любовью этого парня (после очаровательных леди, с которыми он постоянно общался). Нельзя было утверждать, что он великолепно писал все пробные экзамены, которые на дополнительных писались стабильно раз в неделю, но если попадался удачный вариант, то парень мог набрать почти лучший балл на параллели. Достаточно часто Денис вызывался объяснить своим товарищам материал, который они абсолютно не воспринимали по учебнику, так что мог постоянно скатывать математику, которую понимала Света. Отношения этой троицы можно было бы сравнить с симбиозом, когда выигрывают сразу все.

Одиннадцатиклассники вывалились толпой в коридор и поплелись вниз к кабинету истории и обществознания.
— Так ты что-то говорил на тему планов на вечер, — вдруг вспомнила их разговор часовой давности Света.
— Говорил, — казалось, сегодня у Дениса было совершенно непрошибаемо великолепное настроение и все вокруг только поднимали его. Одноклассники понадеялись на дальнейшее пояснение, но зря.
— И какие же? — спросил Миша, который с большими усилиями пытался прийти в себя. Шмальц только продолжил загадочно улыбаться.
— Не скажу.
— Ясно все с тобой, — усмехнулась девушка, — очередную бабу подцепил.
— А ты не завидуй, — оказалось, улыбка могла стать еще шире.
— Очень надо, — Дейдример саркастично хлопнула по его плечу. — У меня вон, Миша есть, — она перевела свой взгляд на третьего участника разговора. Миша окончательно решил для себя, что не должен сейчас грузить товарищей, которые были на позитивной волне.
— Мы свою тусу замутим, — задорно заявила девушка и подхватила своего компаньона по закатыванию тус под руку. Не смеяться от подобных реплик было сложно, так что даже понурый Совергон искренне улыбнулся.
— С диджеем, косяками и виски, — добавила воодушевленная Света.
— Скорее, с чаем и печеньками, — усмехнулся Миша. Что говорить, она в какие-то моменты могла разгрузить. По пятничным вечерам варианта проведения досуга было всего два: организовать что-то активное, вроде того же похода в кино или тусовки со Светиными знакомыми, или просидеть весь вечер у нее же в комнате и выпить по три чашки чая. Шмальц не часто присоединялся к подобным «посиделкам», так что в этих случаях Света с Мишей развлекали себя самостоятельно.
— Ты пролетаешь, в общем? — переспросила девушка, отпустив чужую руку.
— Типо того, — довольно отозвался Ден. Видимо, сегодняшний вечер обещает быть домашним и наполненным просмотрами забавных видео. Ребята добрались до нужного класса и побросали сумки на подоконник.

***

Одиннадцатиклассники расправились с оставшимися двумя уроками быстрее, чем ожидалось, потому что наиболее адекватные учителя окончательно отстали от выпускников, которым было чем заняться помимо уже никому не нужных заключительных уроков.
— Ко мне? — с ходу спросила Света, влетая в раздевалку, что еще не успели заполнить дети помладше.
— Собственно, у меня вряд ли есть выбор, — усмехнулся Миша и сдернул с крючка куртку, которую уже не собирался надевать. Сегодня, наконец, было тепло. Последние сорок минут ребята жадно смотрели в окна, ожидая, как выбегут на улицу и насладятся столь редким солнцем.
— Тогда всем пока, — в предвкушении своего загадочного события Денис одарил всех ослепительной улыбкой, обнял Свету, пожал Мише руку и бодро ускакал на выход.
— Боже, какой же он бабник, — смешливо заметил Совергон, провожая товарища взглядом. Его спутница уже повесила пальто на руку и готова была прошествовать навстречу настоящей весне.
— Этот бабник уже на улице, а мы нет, — напомнила девушка и, сжав Мишину кисть, потянула его к выходу. Ребята оказались на крыльце в тот момент, когда основная масса младшеклассников стеклась в раздевалку.
— Потрясающая погода, — Света вдохнула теплый воздух полной грудью. Что говорить, они ждали этих дней почти девять месяцев, поэтому было позволительно прикрыть глаза и немного постоять под мягкими лучами.
— Не поспоришь, — подтвердил Совергон, который вернулся, наконец, в нестабильное состояние спокойствия и умиротворения. Ему было приятно переплетать свои пальцы со Светиными и подставлять лицо почти летнему солнцу. Странную идиллию разрушил Кашин, что молнией, громко топая, вылетел из дверей и, пробежав мимо ребят, подхватил девушку за талию. Ее рука выскользнула из слабой хватки Миши.
— Голубки, в школе не воркуем, — своим сиплым прокуренным голосом расхохотался Даня и прижал к себе одноклассницу чуть крепче.
— Мы уже не в школе, — раздраженно отозвалась Света. Голос от негодования стал даже несколько выше. Она выпуталась из медвежьих объятий крупного парня и отошла на несколько шагов от них обоих. — Так что, отвали.
— Ты что такая злая? — саркастично поинтересовался хулиган, уперев руки в бока. На нем мешком болталась фирменная толстовка, на длинной лямке с плеча свисал почти пустой рюкзак, а рыжие вихры были неаккуратно уложены, вероятно, с помощью ветра.
— Угадай с одной попытки, — съязвила девушка и, обращаясь уже к Мише, добавила. — Пойдем.
Они попытались как можно быстрее скрыться из поля зрения настроенного на обидные подколы Дани, потому что нужно было быть больным, чтобы терпеть это.

— Слушай, — начала Света, когда они уже размеренно двигались по направлению к дому, — у меня, если честно, дома покушать нечего.
Интонация ее была будто извиняющаяся. Парень уже хотел заметить, что они могут тихонько завалиться к нему и съесть что-нибудь из местных запасов, но спутница его опередила.
— Можем по пути забежать в магазин? — спросила она.
— Тогда я заплачу, — усмехнулся Миша. Когда одноклассница притаскивала его на кухню и скармливала свои скромные кулинарные творения, было чертовски неудобно. Чтобы как-нибудь компенсировать ущерб после своего появления, он часто приносил с собой пирожные или что-нибудь вкусненькое в этом духе. Отказываться от Светиной стряпни дело было гиблое, потому что она либо обижалась, либо заставляла есть под угрозами. Ни то, ни то Мише не нравилось. Нравилась Светина кулинария.
— Не надо, — заявила девушка и свернула к ближайшему супермаркету. — Как мне тогда оставаться сильной и независимой?
На эту реплику ее собеседник усмехнулся и придержал входную дверь. Перекидываясь шутками, они выбрали базовый запас продуктов, из которого одна Света могла готовить ближайшую неделю точно.
— С вас семьсот рублей, — монотонно выдал уже уставший продавец. Наверное, в стоянии за прилавком в хорошую погоду было мало приятного. Миша быстро протянул ему купюры, которые предусмотрительно достал из кармана за пару минут до этого. Его спутница даже не успела сообразить, что к чему, а чек уже был в ее руках.
— Ты чего творишь? — недовольно насупилась Света.
— Возмещаю убытки, собой оставленные, — он усмехнулся и подхватил тяжелый пакет. Они, забавно переругиваясь, вышли из магазина и потопали дальше по своему каждодневному маршруту.

— Что ты хочешь на обед? — поинтересовалась девушка, повесив пальто на вешалку. Они уже добрались до своего пятничного местопребывания и разувались.
— Все, что сотворит Великий повар сея квартиры, — с улыбкой отозвался Совергон. Он поставил обувь у дверей и потащил пакет с продуктами на кухню. Он уже давно чувствовал себя в Светиной квартире комфортнее, чем в своей, так что не ждал разрешения. Сама хозяйка поспешила в ванную, чтобы помыть руки и сразу приступить к приготовлению еды на них двоих. Их никто не видел, пока они были здесь вдвоем, поэтому всякая скованность, что несколько одолевала в школе, отступала. На уроках к ним цеплялся Даня, что, казалось, сильно задевает Свету, так что полностью расслабиться совсем не получалось.
— Иди, клешни мой, — скомандовала девушка, появившись в дверном проеме с завязанными на затылке волосами. Миша с улыбкой отправился выполнять указание и ткнул одноклассницу в бок, проходя мимо. — Дурак, — бросила она вслед.
Ловко выудив из сумки нужные упаковки, она поставила на плиту кастрюльку и маленькую сковороду. Когда на кухню вернулся второй участник приготовления обеда на скорую руку, он моментально получил приказ разбирать оставшиеся в пакете продукты. Сама хозяйка порхала по кухне, кипятила воду, распаковывала спагетти и мыла грибы. После всех этих чисто технических приготовлений дело дошло до термической обработки.
— Что мы едим? — спросил Миша, положив подбородок на чужое плечо и заглядывая в кастрюлю. От неожиданности девушка вздрогнула.
— Пасту с грибами, — отозвалась довольная одиннадцатиклассница. Не сказать, что она готовила как-то сверхпрофессионально, но за плитой чувствовала себя достаточно уверенно. В последнее время ее беспокоила странная мысль о том, что соседу не понравится ее стряпня, так что приходилось с удвоенным вниманием следить за процессом.
— Так вот зачем мы их брали, — протянул парень. Он упирался острым подбородком в Светино плечо и ждал дальнейших указаний. Девушка выскользнула из его недообъятий и вернулась от варящихся макарошек к вымытым шампиньонам.
— Забирай половину и режь слайсами, — добавила она, указывая на вторую досточку.
— Как? — он скорчил непонимающую гримасу, но половину грибов забрал, вооружившись ножом.
— Тоненькими ломтиками, — пояснила Света, явно гордясь своими кулинарными познаниями. А что Миша? Мише нравится, когда Света довольная.
Они вдвоем очень бодро расправились с шампиньонами и луком, так что уже через пару минут лук отправился на сковороду, а грибы утомленно лежали на большой тарелке.
— Что-нибудь еще хочешь? — спросила девушка, размеренно помешивая пассировку.
— Думаешь, нам не хватит? — удивился Совергон. К плите его соседка его не подпускала, так что оставалось только сесть поудобнее и ждать, когда Свете придет мысль припахать его к чему-нибудь менее опасному.
— В общем-то, у меня все еще есть тортик, — заметила она. Почему-то было невероятно уютно и тепло. Впереди были выходные, в которые стоило, как следует, взяться за пробники, но сейчас у них был целый вагон времени до вечера, которое они могли провести, валяя дурака.

Они заслужили день отдыха.

— Кстати, — Миша полез в телефон и вспомнил о песне, которую вчера забыл включить однокласснице. — Слышала?
Из динамика начали рваться биты, под которые кто-то очень агрессивно читал за вечные ценности и доказывал что-то, чего у него не спрашивали.
— Блин, а неплохо, — Света непроизвольно качала головой в такт. Ее взгляд остановился на одной точке, но парень точно знал, что она сейчас не смотрит на нечто на столе, а внимательно вслушивается в текст.
— Качает, — улыбнулся Совергон и встал со своего места. Очень захотелось двигаться под музыку, так что парень подошел к своей собеседнице и взял ее руки в свои. Она все еще держала лопаточку, которой помешивала лук, но это совсем не смущало.
— Согласна, — кивнула девушка, — качает.
Она начала танцевать тут же, побуждая к танцу и своего неожиданного партнера. Было громко.

Они любили громкую музыку.

Хотелось забываться, забивая голову какими-то макаронами, песнями и шутками. Они оба двигались под биты и улыбались. Просто потому что могли не стесняться никого. Света отпустила чужие руки и сделала оборот вокруг себя. Пассировка, что оставалась на лопаточке, уже висела на кухонном фартуке, но это не портило вид скромной кухни в целом, так что не имело значения. Миша не был профессиональным танцором, да и не пытался никогда, например, на редких школьных дискотеках, а его одноклассница в прошлом достаточно продолжительное время занималась всевозможными видами танцев. Бальными, современными, балетными или латиноамериканскими.
— Черт, — вдруг спохватилась девушка, когда почувствовала легкий запах гари. Она метнулась к сковороде, быстро перемешала самую малость сгоревший лук, достала самые неприглядные кусочки и выложила грибы. Шампиньоны зашипели. Огромное облако пара поднялось над шкворчащей пассировкой и легко объяло лицо повара.
— Нормально? — аккуратно спросил Совергон, который чувствовал долю своей вины перед луком. И Светой. Она только отмахнулась.
— Да, все хорошо.
Пришлось сесть обратно и продолжить не мешать.

— Все, давай тарелки, — заключила девушка, попробовав маленький дымящийся кусочек. Паста была готова неожиданно быстро, даже учитывая то, что Света заправляла все это великолепие соусом. Несложным белым соусом. Парень послушно отдал посуду хозяйке, а сам полез в ящичек за приборами. Пахло невероятно вкусно, особенно если вспоминать, что завтракали они уже давно. Одиннадцатиклассница аккуратно поставила тарелки на стол и обернулась к своему компаньону.
— Я уже чувствую, насколько это вкусно, — улыбнулся он, садясь рядом и выкладывая вилки с ножами.
— Будем надеяться, — выдохнула Света. В общем-то, тянуть уже было нечего, так что ребята принялись за еду без лишних слов.

Пожалуй, Миша с удовольствием взял бы Свету в жены.

Готовить девушка определенно умела, потому что горячая паста показалась ему самым вкусным из того, что он за последнее время ел.
— Это великолепно, — поспешил заявить он, едва дожевав. Обжигало язык и щеки с внутренней стороны, но это было даже приятно.
— Спасибо, — улыбнулась его собеседница и опустила глаза. Как же ему нравится, когда Света смущается. Все мысли, которые тяготили всего несколько часов назад, разлетались в разные стороны. В этой кухне не было места на переживания, потому что ребята сами вмещались сюда достаточно плотно.

Он не знает почему, но со Светой невозможно долго грузиться.

— Как думаешь, что за девчонку склеил Денис? — весело спросила девушка. Из актуальных тем оставались экзамены, Кашин и Шмальц, так что из трех зол она выбрала меньшее.
— Все очень просто, — знающе заметил Миша, — новая тян у него в друзьях — точно она.
— У него новая тян в друзьях? — удивленно уточнила собеседница. Совергон только пожал плечами.
— Если она есть, то наверняка.
Света засмеялась. Очень не хотелось думать о чем-то серьезном, так что оставалось забить мозг примитивными размышлениями. Светиной улыбкой, например. Денисовыми похождениями. Они болтали о совершенно отвлеченных вещах, чтобы отгородиться от насущных проблем. День был невероятно теплым, поэтому даже чай ребята пить не стали, предпочтя ему воду с лимоном.

Оставались считанные дни до первого экзамена, но об этом думать не хотелось. В прочем, это достаточно легко удавалось, ведь смешные локальные шутки никто не отменял, а генерировались они в двух головах с пугающей скоростью. Ребята сидели перед открытым окном и переговаривались в полголоса. По двору шныряли школьники, мамаши с колясками, мамаши с детьми постарше, что носились по площадке друг за другом. Кое-где даже мелькали люди из их школы, которые явно намеревались снять предэкзаменационный стресс посредством вливания в себя самых разных видов алкоголя. Почему-то подростки пришли только к такому способу решения своих проблем. Миша сидел, положив голову на сложенные руки.
— Не хочешь летом сходить на фестиваль какой-нибудь? — спросил он. У него давно зародилась мечта посетить какое-нибудь подобное мероприятие.
— Например? — заинтересованно отозвалась его собеседница. Парень задумался.
— На рэперский, к примеру, — он знал, что лето — пора всех возможных фестов, так что по вкусу можно было найти любой. Они со Светой всегда предпочитали одинаковую музыку, так что проблем подобного рода не возникало. В плане мероприятий можно было прибегнуть к этой точке пересечения интересов.
— Почему нет, — согласилась девушка. Времени было уже много, но из-за времени года сумерки еще даже не начинались. Приятный теплый ветерок трепал ребят по волосам и метался по кухне. Хотелось, чтобы все так и осталось: предзакатное солнце, тихая музыка, приятное чувство сытости и разговоры ни о чем.

Почти как у Федука, только вместо саксофона — популярный клубняк, без намеков на вино и чечил, но очень теплый и очень вечер. От подобной мысли Миша непроизвольно улыбнулся.
— Чего ты? — спросила Света, повернувшись к нему. Парень мотнул головой.
— Деградирую.
Размышления сводились к прогремевшим хитам всей весны, а о чем-то другом думать и не хотелось. Ребят приятно разморило, так что они, как морские котики, лежали локтями и подбородками на столе и почти не шевелились. Дети рассасывались по домам, а взрослые так же лениво располагались на скамейках и беседовали. Вряд ли можно было найти в этом районе людей, которые хотели хоть что-нибудь делать. Музыка комфортно дополняла мечтательное настроение, так что двигаться мотивации не было ровным счетом никакой.

— Все, я потопал, — Миша зевнул и потянулся, разминая затекшие мышцы. На город уже опустились сумерки, поэтому пришла здравая мысль о том, что пора двигаться домой. До белых ночей оставалось меньше месяца, так что намеки на них уже появлялись. Было достаточно поздно.
— Уже? — недовольно протянула Света, все еще не поднимая головы со стола.
— Да, Светик, — он аккуратно провел по ярким волосам рукой, — извини, но надо идти.
— Оставайся ночевать, — по новой затянула разочарованная девушка. Такое поведение всегда заставляло его улыбаться.
— Не пойдет.
— Еще как пойдет, — одиннадцатиклассница соизволила, наконец, оторвать свою красную щеку от клеенки и посмотреть на своего гостя. — Я постелю тебе во второй комнате.
— Сама знаешь, что мне вставят за такие выходки, — усмехнулся Миша.
— Ну, отпросись, — насупилась собеседница.
— И что я скажу? — уже рассмеялся Совергон. — Пап, можно я заночую у девочки там, окей? Если что, мы на этаж ниже.
— Хотя бы так, — она пожала плечами. — Мы же не трахаться собрались.
Было смешно, но сама Света, кажется, смутилась от собственной же реплики.
— Иди и объясни это моему отцу, — закрыл тему парень. Дальнейших «смешных шуток» не последовало, так что оба направились к входной двери.
Миша быстро зашнуровался и подхватил свою куртку. Одноклассница стояла рядом, прислонившись к стене.
— Пока, — на выдохе сказал он. Девушка кивнула и потянулась за привычными объятиями. Он крепко прижал к себе подругу и пару раз покачнулся из сторону в сторону, пытаясь объявить, что будет сильно скучать. Когда Света выпуталась, наконец, из его хватки, она начала улыбаться. В таком настроении было уже не жалко оставлять свою соседку.

Света потянулась к нему и легко поцеловала в щечку.

— Какие нежности, — он закатил глаза и улыбнулся еще шире. Кажется, подобным жестом он доставил подруге сильный дискомфорт, потому что она быстро отвела взгляд и вытолкала одноклассника за дверь. Миша успел схватить ее руку прежде, чем девушка захлопнула дверь перед его носом. — Не обижайся.
— Вали давай, — усмехнулась одиннадцатиклассница. — Пока.
Пришлось отпустить чужую кисть и проследовать на свой этаж. Не сказать, что домой очень хотелось, но надо было объявляться там хотя бы на ночь, чтобы его не размазали о стенку. Парень поковырялся в замке своим ключом и тихонько проник в квартиру. Мать шуршала чем-то в своей комнате, так что стоило аккуратно двигаться в свою зону обитания и не привлекать излишнее внимание. Миша бросил ботинки в прихожей и заполз в собственные покои. Оставалось надеяться, что сейчас к нему не вломятся и не обвинят в очередном пьяном заскоке матери. Он засунул рюкзак за шкаф и решил, что займет свой уставший мозг абсолютно бесполезной информацией из сети. Заниматься чем-то помимо осознанного уничтожения своего интеллекта чертовски не хотелось, ведь перед смертью не надышишься. В последнее время он часто приходил к этой фразе, но почти не оправдывался ею. Сегодня, наверное, такой день ленивый, раз уж учеба не может до него добраться. Окончательно решив для себя, что выходные тоже нужны, Миша уткнулся в телефон.
Чем он занимал себя эти несколько часов, было трудно воспроизвести в памяти, потому что по началу он листал ленту новостей в одной из многочисленных соцсетей, потом в следующей — как он добрался до Ютьюба в своем списке, не помнилось, но, в конечном итоге, перед глазами мелькали популярные и бессмысленные видео. Странно, но он не чувствовал вины перед собой, как это было обычно после бесполезно проведенного времени, поэтому можно было проваляться, погружаясь в сеть, хоть до самого утра. Не сказать, что Миша был сильно заинтересован в бесчисленных блогерских конфликтах, но, увлекшись, он неожиданно для себя полез в эту грязь просто ради развлечения. Кто там кого бросил и кто с кем спал, его не занимало, но вот юридические конфликты выглядели намного более весомыми на общем фоне. Парень был, скорее, технарем, чем гуманитарием, но подобные вещи его занимали.

Света: Не хочешь посидеть на крыше?

Неожиданное сообщение от подруги, которая, как рассчитывал Миша, должна была уже видеть седьмой сон, заставило его свернуть открытую вкладку с очередным скандальным видео.

Миша: Что за спонтанность?

На самом деле, он определенно хотел сейчас сбежать хоть куда-нибудь из своей комнаты, которая давила, но оставались еще родители.

Света: Дверь открыта.

Почему-то не хотелось задумываться над тем, как и когда они будут возвращаться назад. Хотелось прямо сейчас вылететь из квартиры и провести еще много часов с подругой, с которой каждый вечер приходится прощаться.

Миша: Знаешь, что это сумасшедшая мысль?

За то время, что они общались, он начинал привыкать к совершенно безумным идеям, от которых соседку приходилось активно отговаривать. Часто ее потенциальные свершения грозили довести до полиции.

В прочем, почему-то казалось, что молодость должна быть наполнена именно такими вещами.

Света: Абсолютно сумасшедшая.

Мозг не работал.

Миша: Буду через минуту.

Почему он только что фактически подписал себе смертный приговор, он не знал. Не хотел знать, если совсем честно. Парень тихо натянул куртку, которую бросил в комнате, и выполз в коридор. Надежда на то, что родители спят, крепла, так что он уже увереннее пробрался в прихожую и, сунув ноги в кроссовки, выскользнул в подъезд. Здесь было пыльно. Он бодро зашнуровался, закрыл квартиру на ключ на всякий случай и направился вверх по лестнице.

Дверь действительно была открыта, а с улицы даже просачивался все еще теплый воздух. Миша выбрался на крышу и окинул взглядом все пространство. Света стояла у перил с краю и смотрела вниз. Чтобы ненароком ее не напугать, Совергон аккуратно позвал подругу, все еще стоя у двери.
— Миш? — девушка обернулась и лицо ее озарилось улыбкой. Расстояние было не такое большое, так что парень быстро приблизился к своей соседке.
— Чего это тебе в голову взбрело? — насмешливо спросил он.
— Помнишь, — отозвалась Света, — мы в детстве такой фигней маялись?
Он помнил. Не сказать, что хорошо, но нечто подобное ребята действительно проворачивали будучи еще маленькими.
— Не мерзнешь? — спросил парень, оценивающе смерив кардиган подруги глазами. Та лишь кивнула и отвернулась к улице. От вида по-настоящему захватывало дух: уже зеленые пышные деревья волновались настоящим морем, по улице через дом неслись сияющие фарами автомобили, горели фонари — в такие моменты Миша отчетливо понимал, что обожает свой город и вряд ли когда-нибудь уедет отсюда. Не то что не думалось о плохом, не верилось, что что-то плохое в принципе существует. Подруга стояла рядом и так же завороженно смотрела на мерцающий Петербург. Почему он ни разу не делал так за все это время?

Хотелось расправить руки и взлететь.

Когда ты стоишь на большой высоте, начинает казаться, что весь мир под твоими ногами и никакие законы гравитации уже недействительны. Кажется, что за одно мгновение можно спуститься на землю и не получить ни малейшего увечья. Таким громоздким и тяжелым начинает казаться спуск по лестнице.

— Слушай, а что все-таки произошло между вами с Даней? — почему она именно сейчас задала тот вопрос, который они так долго обходили стороной, было не совсем понятно. В прочем, настроение было более, чем располагающее к откровениям. Он иногда делился с ней своими размышлениями, но такими значимыми как те, что сподвигли его на попытку суицида, — никогда.
— Она к нему ушла, — в груди отдалось какой-то приглушенной болью. Он не был уверен, что точно чувствует что-то.
— Это все видели, — грустно улыбнулась одноклассница. Странно было не ощущать сдавливающее глотку отчаяние, хотя, может быть, все ощущения перебивал восторг перед лицом полыхающего города. Что он должен ей сказать? Мысли, которые грызли его на протяжении долго времени, уже казались какими-то бесконечно детскими и несерьезными.
— Ну, как сказать, — замялся он, — мне не сочли нужным об этом сообщить.
Миша чувствовал, как подруга сжимает его пальцы в своих. Было очень приятно.
— А как ты узнал? — тише спросила Света.
— Странным образом, — он поднял брови и выдохнул, — через каких-то друзей.
Она молчала. Ее рука была теплой. Он знал, что для установления сколько-нибудь доверительных отношений, придется не только выслушать откровения, но и поделиться своими. В прочем, ему даже хотелось рассказать, наконец, об этом тяжелом периоде своей жизни, с которым пришлось справляться в одиночку.
— Ты еще думаешь о ней?
Имя Насти было абсолютным табу в последние полтора месяца, поэтому умалчивание его не вызвало какого-то удивления. А что отвечать? Он и сам не знал, чем заполнен его мозг.
— Не знаю, — он выдохнул из легких весь воздух, чтобы набрать по новой и собраться с мыслями. — Они мрази.
Вслух он, кажется, еще не называл их так. По крайней мере, при ком-то. Света не прерывала его мысль, которая была слишком сложной для формулировки.
— Такое не прощают, — он не мог вложить свои размышления в какую-то осмысливаемую форму слов, так что вбросил уже просто наболевшее. Возможно, надо было сделать это многим раньше и не доводить себя до состояния ни живого ни мертвого. Девушка переплела их пальцы.
— Они не должны, — она проглотила конец фразы, — не должны мешать твоей жизни.
— Ты права, — он как-то горько усмехнулся и уставился на горящую трассу. Впервые за долгое время он ощущал, что выплескивает всю эту грязь, которая отравляла его существование. — Но и я мудак еще тот.
Она непонимающе впилась в него взглядом. Миша только пожал плечами.
— Устроил себе марафон пиздостраданий.
— Миш, — ее голос чуть дрогнул, — ты тоже человек.
Девушка помедлила, переваривая собственные размышления.
— В тебе большое сердце, ...
Он не дал ей договорить и прижал к своей груди. Только сейчас всплыла мысль о том, что Света смотрела на заживающий шрам. Он уже не прятал его под рукавами толстовок, потому что, если не приглядываться, было незаметно.
— Эй, — договорить ему не дали.
— Я должна кое-что сказать, — одноклассница обвила его спину руками и чуть отстранилась, чтобы говорить, глядя ему в глаза. Миша выжидающе на нее посмотрел. — Я не смогу выдержать, если ты что-нибудь с собой сделаешь.
В голове варилась какая-то каша, потому что новая волна ощущений была вовсе не приглушенной, а самой что ни на есть острой. Он не мог объяснить, что это были за чувства. Похоже было на страх, но какой-то волнительный и приятный.
— Все то время, что мы общаемся, — она перевела дух, чтобы продолжить, — мне было важно, чтобы ты был рядом.
— Я никуда от тебя не денусь, — прошептал парень и расплылся в улыбке, ведь он действительно не планировал оставлять свою давнюю подругу. Тут произошло то, чего он точно не ожидал.
— Обещаешь? — одноклассница протянула свой мизинчик. Почему-то в этот момент Света казалась той маленькой девочкой, что со слезами на глазах просила его обещать всякие глупости. Не в силах сдержать улыбку умиления, он обхватил своим пальцем ее и сжал.
— Обещаю.
Он не знал, нужно ли говорить что-то еще. С ног до головы охватило тянущее чувство ностальгии.

Похоже, он крупно вляпался.

Захотелось сказать, что он любит Свету.

Чувство реальности было давно потеряно где-то на земле, так что какого-то сильного непонимания мысль не вызвала. Казалось, что так и должно быть. В глазах плескался азарт. Казалось, что он пьян.

— Хочешь секрет? — сбивчиво спросил он. — Как в детстве?
Сердце набирало удары. Девушка распахнула глаза и с интересом уставилась на друга. Мысли влетали и вылетали из головы с невероятной скоростью, сменяя друг друга. Он не ощущал подобного с того момента, как признавался Насте.

Екнуло что-то.

— Я тебя люблю, — это получилось как-то глухо, на выдохе. Света замерла, сжимая его куртку пальцами. Казалось, что время остановило бег. Внутри что-то ухнуло. Он не жалел, что сейчас нарушил обещания самому себе. Неужели он был готов всю жизнь прожить, заперев сердце на замок? Он не смог бы. Постепенно приходило осознание того, что подруга буквально за руку выдернула его с того света. Миша был до безумия благодарен, что она была рядом тогда, когда он балансировал на лезвии ножа.

Света прижалась к его губам.

Было непривычно ощущать чужие прикосновения. Он целовался, казалось, целую вечность назад. Девушка нежно обвила руками его шею, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться. Чувства плескались через край. Он не был уверен, что вообще воспринимает окружающую действительность именно такой, какой она является, настолько фантастическими были ощущения. Сейчас он начинал понимать, почему Свету смущали его пошлые шутки, подколы или комплименты, ведь она наверняка намного грамотнее разбирается в своих чувствах, чем парень, который до последнего не может понять, чего хочет.

Он прошелся по ее губе языком и легко прикусил. Света нежно отвечала на спонтанный поцелуй и прижималась ближе к другу. Только когда девушка отстранилась и набрала воздуха в легкие, они решились посмотреть друг другу в глаза.

Вроде и хотелось что-то сказать, чтобы развеять повисшее молчание, но его разряжали ревущие вдалеке машины.

И слов не находилось.

Захлебнулись.
##############
Спасибо всем за поддержку.
Я вас всех лю❤️
Да,да,вот так всё и закончилось,но я же буду писать ещё разные фики,так что не забываем меня👑сегодня возможно начну ещё один фик,так что ждите😊
Это конец ребзи😔
Цмок🌚❤️